Чтение онлайн

В 1980-е гг. на международном и региональном уровне было предпринято несколько попыток привлечь стороны к обсуждению планов достижения мира. Хотя никакого немедленного результата эта череда инициатив не принесла, кое-какие идеи, рассмотренные и отвергнутые или позабытые в 1980-е гг., вновь всплывут в следующее десятилетие, причем с более обнадеживающими результатами.

1 сентября 1982 г., на пепелище израильской войны в Ливане, президент США Рональд Рейган попытался вернуться к так и не осуществленным проектам расширить Кэмп-Дэвидский мирный процесс. Рейган призвал арабские государства, палестинцев и израильтян начать переговоры при американском посредничестве, но его предложение о создании на Западном берегу палестинской автономии под контролем Иордании было неприемлемым для палестинцев и ненавистным для израильской правительственной коалиции во главе с партией Ликуд, и эта инициатива быстро провалилась [421] . Не желая, чтобы его обошли, советский руководитель Леонид Брежнев спустя несколько недель опубликовал собственный мирный план для Ближнего Востока [422] . Примерно в то же время главы арабских государств на саммите в Фесе (Марокко) изучали предложения короля Саудовской Аравии Фахда по уточнению условий для заключения мира с Израилем [423] . Однако в них было мало нового и не было ничего достаточно привлекательного для того, чтобы обеспечить положительную реакцию Израиля и запустить дипломатический процесс.

В середине 1980-х гг. ситуация на израильско-ливанской границе стала несколько спокойнее, но арабо-израильский конфликт продолжал тлеть, сопровождаясь трансграничным насилием, которое время от времени оборачивалось громкими международными террористическими и контртеррористическими операциями. Например, 1 октября 1985 г. израильская авиация атаковала штаб-квартиру Организации освобождения Палестины (ООП) в Тунисе, а вскоре после этого одна из радикальных палестинских группировок (стремясь превзойти конкурентов благодаря эффектной акции) захватила итальянский круизный лайнер и выбросила за борт прикованного к инвалидному креслу американского туриста-еврея [424] . В 1988 г. израильская ударная группа проникла в жилой комплекс лидеров ООП в Тунисе и убила высокопоставленного функционера организации Халиля аль-Вазира, известного также как Абу Джихад. Членам Совета Безопасности ООН снова и снова приходилось рассматривать жалобы на нападения или угрозы нападением, которые подавали друг против друга Израиль, арабские государства и палестинцы.

В 1980-е гг. госсекретарь США Джордж Шульц продолжил американскую политику выстраивания отношений с палестинцами на двух уровнях: население, живущее под израильской оккупацией или в лагерях беженцев, — это одно, а игнорируемая Америкой ООП, которую все большее число стран к тому времени признавало «единственным законным представителем палестинского народа», — другое. Время от времени Шульц посещал регион, пытаясь привлечь иорданских и израильских, а также неформальных палестинских (не входящих в ООП) лидеров из Иерусалима и с Западного берега к организованным США предварительным переговорам о мире [425] . В 1987 г. он попытался реанимировать планы по созыву международной конференции под совместным председательством СССР и США, а в марте 1988-го попробовал остановить палестинскую интифаду (см. раздел «Первая интифада и война в Заливе, 1987–1991 гг.» ниже в этой главе), предложив сторонам рассмотреть план, известный как «инициатива Шульца» [426] . Хотя ни одна из его инициатив не принесла немедленных плодов, некоторые его идеи сыграли свою роль в рамках Мадридской конференции уже в годы президентства Джорджа Буша.

В этот период, в основном за пределами Ближнего Востока, множились неофициальные межличностные контакты — противозаконные для израильтян, опасные для палестинцев и неприемлемые, по мнению большинства соотечественников как тех, так и других. Все большее число ученых и общественных деятелей убеждались в бесплодности и опасности продолжения взаимного бойкота и непризнания. Расширялся круг тех, кто осмеливался говорить с врагом, и постепенно к этим контактам присоединялись люди, приближенные к центрам власти в Тунисе и Иерусалиме. Какие-то из диалогов проходили в академической среде и под завесой анонимности [427] ; другие были косвенно связаны с усилиями палестинцев по улучшению отношений с администрацией США. Исподволь, незаметно с точки зрения высокой политики и военной конфронтации, отдельные люди делали все возможное, чтобы подготовить почву для взаимного признания и возможного примирения между давними врагами [428] .

В 1980-е гг. Иордания также вела непростые переговоры с ООП в попытках выработать общую стратегию относительно окончательной судьбы Западного берега [429] . В апреле 1987 г. Израиль попытался повторить успех, которого он добился, заключив мирный договор с Египтом: министр иностранных дел Шимон Перес тайно встретился с королем Иордании Хусейном, чтобы обсудить условия двусторонних переговоров под дипломатическим прикрытием международной конференции, организованной американцами. И подписанное в феврале 1985 г. в Аммане соглашение между Хусейном и Арафатом, и инициатива Переса — Хусейна (известная как «Лондонский документ») [430] оказались краткими эпизодами: их затмили дальнейшие события и никаких немедленных результатов они не дали. Однако в ретроспективе окажется, что и они были приметами будущего постепенного прогресса, который выльется в Мадридскую конференцию 1991 г. и в израильско-иорданский мирный договор 1994 г.

К концу десятилетия несколько важных событий на региональном и международном уровне существенно изменили структуру израильско-арабского и палестино-израильского конфликтов и помогли впервые с середины 1970-х гг. немного продвинуться к их разрешению. Одним из таких событий оказалось массовое восстание палестинцев против израильской оккупации Западного берега и сектора Газа в декабре 1987 г., получившее арабское название интифада («стряхивание» оккупации). Другими стали окончание холодной войны между двумя сверхдержавами и последовавшая за ним в начале 1991 г. первая война в Персидском заливе.

Экономические и социальные условия жизни палестинцев в секторе Газа и на Западном берегу реки Иордан ухудшались, несмотря на радужную официальную статистику, публикуемую администрацией территорий. Если сопоставить самодовольное официальное заявление министерства обороны Израиля, приуроченное к двадцатилетию администрирования «Иудеи и Самарии [то есть Западного берега], а также района Газы», с почти одновременным началом интифады, можно увидеть, как пишет Алан Даути, «лживость социальных и экономических преимуществ оккупации… больше холодильников и больше школ не могли купить согласия арабов на дальнейший контроль Израиля над их жизнью» [431] . И снова мы видим пример давних несбыточных ожиданий сионистов (см. главу 4), полагавших, что, обеспечив палестинцам материальные блага, они завоюют их сердца и развеют обиду на то, что их родина отдана другому народу.

Поскольку ни облегчения, ни политического решения не предвиделось, разочарование людей распространилось и на неэффективное руководство ФАТХ и ООП, действовавшее в изгнании в Тунисе. На оккупированных территориях начали зарождаться новые, более радикальные и популярные исламистские силы, активно конкурировавшие за лояльность палестинской общественности. Примечательно, что и «Палестинский исламский джихад» (основанный в 1986 г.), и ХАМАС (Исламское движение сопротивления, основанное в 1988 г.) одновременно обращались к религиозной идентичности палестинцев и брались за решение давно назревших проблем в сфере социального обеспечения, образования и здравоохранения на территориях. Оглядываясь на уроки борьбы мусульман против крестоносцев, на учение «Братьев-мусульман» {5} (движения, основанного в Египте в 1920-е гг.) и на пример сопротивления британскому колониализму, поданный в 1930-х гг. шейхом Изз ад-Дином аль-Кассамом, эти движения предлагали людям новую надежду и иное мировоззрение с четко определенной целью: уничтожение Израиля любыми необходимыми средствами и замена его исламским палестинским государством [432] .

8 декабря 1987 г. израильский армейский грузовик врезался в Газе в автофургон, перевозивший возвращавшихся с работы палестинцев, в результате чего четверо из них погибли, а семеро были ранены. Немедленно после этого начались антиизраильские выступления и беспорядки, которые быстро охватили все оккупированные территории. Ежедневно вспыхивали столкновения вооруженных камнями подростков с израильскими солдатами и полицией; введение комендантского часа и перекрытия дорог не только усложняли населению жизнь, но и толкали его — прежде всего разочарованную молодежь — на демонстративное неповиновение. Уровень насилия быстро рос, и вместо камней и пращей в дело пошли бутылки с зажигательной смесью («коктейль Молотова»), на что Израиль ответил слезоточивым газом, резиновыми пулями и боевыми патронами. Десятки тысяч человек были арестованы, сотни домов взорваны или опечатаны. За первый год интифады почти 300 палестинцев были убиты и более 11 000 ранены в жестоких столкновениях с израильскими войсками и полицией, к концу 1991 г. число погибших палестинцев превысило 800 человек [433] .

Регулярная публикация коммюнике свидетельствовала, что действия местных комитетов умело координировались низовым руководством повстанцев. Упорство и определенная организованность протестующих и участников беспорядков удивили всех, даже саму ООП и израильтян, и привлекли большое внимание международных СМИ. Это, в свою очередь, вывело временно забытый конфликт на передний план, так что за драматическими столкновениями наблюдали телезрители всего мира. Молодое поколение палестинцев, всю жизнь прожившее в условиях оккупации, взяло на себя руководство интифадой, привнеся в палестинскую борьбу новый элемент и бросив вызов традиционному руководству ООП в далеком Тунисе [434] .

Застигнутые врасплох, палестинские лидеры за рубежом попытались извлечь из массового восстания на территориях политическую и дипломатическую выгоду, в связи с чем Палестинский национальный совет (ПНС) на своем заседании, прошедшем 14–15 ноября 1988 г. в Алжире, радикально переформулировал политику ООП. Что самое важное, ПНС принял решения, в которых наконец согласился с резолюциями Совета Безопасности ООН № 242 и № 338, тем самым выполнив одно из условий, на которых американцы и израильтяне были готовы признать ООП своим полноправным дипломатическим партнером. Кроме того, ПНС обнародовал Палестинскую декларацию о независимости — символическую, в отсутствие контроля над какой-либо суверенной территорией, но все же подразумевающую сосуществование с государством Израиль [435] . Вскоре после этого исторического заседания Ясир Арафат выступил на специальной сессии Генеральной Ассамблеи ООН в Женеве. Поддавшись несколько неуклюжему давлению со стороны США, Арафат зачитал тщательно подготовленное заявление для прессы об отказе от терроризма — и тем самым открыл дверь для диалога между США и ООП [436] .