Чтение онлайн

Я бросаю взгляд на дверь. Наверняка где-то рядом найдётся кто-то, кто сможет помочь. Я выхожу из кабинета Перри и иду по длинному коридору к приёмной. Там нахожу милую женщину с седыми волосами до плеч и очками на носу, которая наклонилась к экрану компьютера за стойкой.

Она поднимает голову, заметив меня, и улыбается — тепло и широко.

— Здравствуйте, — говорит она, глядя в сторону коридора, откуда я вышла. — Не думаю, что мы знакомы.

— Привет. Я Лайла. Ассистентка Перри. Я надеялась, что кто-то сможет помочь подключиться к Wi-Fi?

— О! Конечно. Правда, я уже сто лет не пользовалась Wi-Fi, но уверена, кто-то знает пароль.

Она встаёт и идёт ко мне, протягивая руку.

— Я Ханна Хоторн.

— Хоторн?

Она кивает.

— Мама Перри.

Вот почему её улыбка показалась мне такой знакомой. Это же его улыбка.

Она берёт мою руку, обхватывая её обеими своими.

— Миссис Хоторн, очень приятно познакомиться. Я не ожидала… хотя, конечно, логично, что вы здесь.

— Пожалуйста, зови меня Ханна. Обычно я бываю в амбаре, но сегодня нужен был компьютер, а у моего дома шнур питания сломался. Правда, с этим я толком справиться не могу.

Она оборачивается к злополучному компьютеру.

— Может, я смогу помочь? Я, конечно, не гений, но попробовать могу.

— Правда? Ну… если тебе не трудно. Мне нужно всего лишь загрузить несколько фотографий в общий Гугл диск. Но каждый раз, когда я нажимаю на ссылку, пишет, что у меня нет доступа.

Я подхожу ближе и заглядываю ей через плечо, пока она объясняет:

— Вот, фото у меня здесь, в почте. А ссылка на папку — вот в этом письме. Пишет, что доступ открыт на мой адрес, но когда я кликаю...

Я наблюдаю, как она нажимает на ссылку и получает сообщение об отказе в доступе.

— Ага, вот в чём дело, — говорю я. — Открывается не с вашего аккаунта, а с учётной записи Стоунбрук.

Я беру мышку, и она отходит в сторону, освобождая место.

— Если мы нажмём сюда и переключимся на ваш профиль, то всё откроется.

Точно, как только я меняю аккаунт, папка открывается. Мой взгляд цепляется за название: Презентация к 15-летней встрече выпускников средней школы Силвер-Крик, выпуск 2007 года.

— Это для встречи Перри? — спрашиваю я.

— Ты знаешь о ней?

— Только то, что его пригласили, — осторожно отвечаю я, не желая влезать в семейные драмы Хоторнов. Вдруг его мама не в курсе, что он не собирается идти… а вдруг и в курсе. — Приглашение пришло на его рабочую почту. Хотите, я загружу фотографии за вас? — предлагаю я, кивая на экран.

— Ты бы сделала это? Говорят, слайд-шоу должно стать сюрпризом. По одному фото из школы и из детства на каждого.

Я открываю первую фотографию. Перри в футбольной форме, шлем под мышкой, на лице — широкая улыбка. Та самая, которой его мама встретила меня, когда мы познакомились.

— Это его выпускной год, — говорит она тихо. — Эта улыбка. Он редко её показывает, но когда это случается… она как на миллион долларов.

Если «улыбка на миллион» — это та, от которой у меня подкашиваются колени, а внутри всё тает, как желе… тогда да. Абсолютно да. Я сглатываю.

— Я не знала, что он играл в футбол.

— Квотербек, — говорит она. — И отличный квотербек.

Я открываю вторую фотографию, стараясь не смотреть на первую слишком долго — боюсь, если задержу взгляд, над головой начнут взрываться мультяшные сердечки. Можете звать меня сумасшедшей, но, кажется, не лучшая идея быть настолько прозрачной… особенно перед матерью Перри.

На втором фото Перри выглядит примерно как Джек сейчас. Он стоит рядом с мужчиной, который, судя по всему, его отец. Те же глаза, те же тёмные волосы. Похоже, они были в походе — за спиной простирается панорама гор Блю-Ридж.

— Он очень похож на отца, — говорю я.

Ханна кивает.

— Больше всех. Он и Флинт.

— А вот улыбка у него — ваша, — говорю я, закрывая фото и добавляя их в общую папку. — Я это сразу заметила, как только вы поздоровались.

Ханна улыбается с хитринкой, и у меня заливаются румянцем щёки.

Отбой! Срочно отступаем от матери мужчины, в которого мне не следует влюбляться.

Когда обе фотографии загружены, я закрываю окно и отодвигаюсь от стола.

— Всё готово.

Она с облегчением выдыхает.

— Спасибо тебе. Я собиралась сделать это уже несколько дней, а ты справилась так легко.

— Очень рада, что смогла помочь.

Она слегка наклоняет голову.

— Послушай. Если тебе срочно нужен интернет, то забудь, что я это сказала. Но если ничего не горит… хочешь пройти со мной к амбару? У меня в этом году были поздние роды, и сейчас там козлята, им меньше недели. Им бы не помешало немного ласки.

Неделя от роду? Маленькие козлята? Я уже в деле. Хотя не уверена, входит ли это в мои рабочие обязанности.

— Пойдём, — настаивает Ханна. — Это официальная потребность фермы Стоунбрук. Козлятам нужно привыкать к людям, потому что они потом должны быть ручными. Если хочешь, я скажу Перри, что настояла, чтобы ты пошла со мной.

Ну… раз уж она настаивает. Я киваю в сторону коридора.

— Только зайду и напишу Перри, чтобы он знал, где я.

Я бегом возвращаюсь в кабинет Перри, хватаю телефон и собираюсь быстро отправить сообщение. Но взгляд цепляется за уведомления на экране. Новое письмо. Новое рабочее письмо. Не то чтобы это было необычно. За исключением одного — это снова письмо от дамы, отвечающей за встречу выпускников. Я бросаю взгляд на дверь, не желая заставлять Ханну ждать, но слишком уж любопытно. Особенно после разговора с его мамой.

Перри,

Послушай. Кажется, я поняла, в чём дело. Я знаю, как тебе было тяжело. Понимаю, что, настаивая на твоём участии во встрече, я просила больше, чем ты был готов дать. Я должна уважать твою потребность исцелиться, восстановиться после нашего разрыва, сколько бы времени на это ни потребовалось. Я прикрою тебя, хорошо? Придумаю причину, чтобы остальные члены комитета не знали, что именно из-за меня ты не придёшь. Ты должен беречь своё сердце. Я теперь это понимаю. Уверена, увидеть меня снова — это только усложнит твоё «отпустить меня». Желаю тебе всего хорошего, Перри.

С любовью,

Джослин

Я читаю письмо до конца. Потом перечитываю. И с каждым словом раздражение нарастает.

Так вот оно что — «дама по встречам» и правда бывшая жена Перри. Письмо по электронной почте — как-то уж слишком не по-человечески. Почему не написать сообщение? Или хотя бы не позвонить?

Хотя, если их развод был таким тяжёлым, как намекает это письмо, возможно, Перри просто заблокировал её номер.

Если бы у меня была такая снисходительная бывшая, я бы тоже заблокировала. Хотя… вдруг она говорит искренне? Перри не выглядит человеком, который до сих пор зализывает раны. Но мы же не так много обсуждали его личную жизнь — может, я и ошибаюсь.