Чтение онлайн

Даже с моим скромным опытом я узнаю этот взгляд — тёплый, глубокий. Настоящий.

Я сосредотачиваюсь на простейшем: жевать, почувствовать вкус, проглотить. С закрытыми глазами. Изо всех сил стараюсь думать о яблоке, а не о том, насколько близко он сидит.

— Так. Запомни этот вкус. Подумай о нём.

Я открываю глаза и киваю.

— Думаю. Запоминаю. Всё. Я готова.

— Хочешь попробовать следующее?

Я снова закрываю глаза, приоткрываю рот, принимая второй кусочек.

Вкус взрывается на языке, и я вздыхаю, глаза распахиваются.

— Он совсем другой!

Он улыбается, в уголках глаз собираются морщинки.

— Почему?

Я до сих пор не привыкла к силе его улыбки — она правда на миллион долларов. Мне нужно время, чтобы собраться и ответить. Я вспоминаю вкус первого яблока, что непросто, тут столько отвлекающих факторов: его прикосновения, его близость, его взгляд. Яблоки, Лайла. Думай о яблоках.

— Слаще, — говорю я. — Не такой кислый, как первый.

Он кивает.

— Отлично.

— Отлично? — я поднимаю брови. — А я и не знала, что это экзамен.

Он включает передачу и двигает нас дальше между деревьями.

— Назови что-нибудь, что ты любишь. Что-то, что у тебя хорошо получается.

Не совсем понимаю, к чему он, но решаю подыграть.

— Хм. Мне нравится петь. И играть на пианино.

— Правда?

— Удивлён?

Во мне мелькает тревога, но я глушу её. То, что Тревор считал мою любовь к музыке пустяком, не значит, что все так подумают.

— Не удивлён. Впечатлён.

Впечатлён. Сказано так просто. И, похоже, он говорит это искренне.

— Представь, что ты с кем-то, кто уверен, что вся музыка — одна и та же. Жанр неважен. Песня — это просто песня. Слышал одну — значит, слышал все.

Я морщусь. Перри бросает на меня взгляд с таким выражением, будто сам был тем человеком и уже всё понял.

— Ладно-ладно. Ты победил. Но ты же не хочешь сказать, что если я попробую все эти яблоки и всё равно скажу, что они одинаковые на вкус, ты перестанешь со мной общаться? Меня уволят?

Он пожимает плечами с деланным раздумьем.

— Возможно, я оставлю тебе работу. Но только дистанционно. Никаких пикников в саду.

— Ну всё. Ты сказал лишнее. Я обожаю пикники. Теперь у меня есть веская причина соврать.

Он останавливает Gator.

— Нет. Я видел твоё лицо, когда ты попробовала последнее яблоко. Я узнаю настоящий восторг, когда вижу.

Ха! Забавно. Он бы мог кормить меня какашкой улитки и у меня было бы то же выражение лица. Яблоки и правда вкусные, но весь этот «восторг» у меня от него, а не от фруктов.

Перри снова выпрыгивает из машины, как и в прошлый раз срывает два яблока. Я могла бы смотреть на это весь день. Яблоко. Нож. Ломтик. Повторить. Ну, знаете… если он продолжит кормить меня этими яблоками.

На этот раз он просто протягивает мне дольку, и внутри что-то слегка сжимается от разочарования. Но тут же он поднимает палец, как бы предупреждая.

— Не ешь пока.

Я ухмыляюсь. Нисколько не возражаю против того, что он командует. Это территория Перри, и мне совершенно несложно позволить ему быть главным.

Пока он режет второе яблоко, я замечаю шрам на тыльной стороне его руки. Он идёт от сустава указательного пальца, через большой, почти до запястья. Не задумываясь, я протягиваю руку и провожу пальцем по шраму.

— Это когда случилось?

— В четвёртом классе, — говорит он легко, так легко, что я не уверена, почувствовал ли он прикосновение так же, как я. — Папа учил меня пользоваться перочинным ножом. А я зазнался.

Он закрывает нож и поднимает руку, сжимая и разжимая пальцы.

— Тринадцать швов.

Он забирает у меня первую дольку и теперь держит обе, подносит первую к моим губам.

— Всё как обычно. Закрывай глаза, — говорит он тем самым бархатным, командным голосом, который мне начинает очень нравиться. — Первое впечатление самое важное.

Я откусываю, губами едва касаюсь его большого пальца. Сосредоточься на вкусе. Только на вкусе. Только на вкусе…

— Так, это самое мягкое из всех трёх, что я пробовала. — Я открываю глаза и вижу, как он внимательно меня изучает. — Почти нет кислинки. Но и не слишком сладкое. Оно на вкус как мёд.

— Ты в этом хороша, — говорит он и доедает оставшуюся половинку дольки.

Будто мы с ним всегда вот так делили еду. Будто он не имеет ни малейшего понятия, как сильно влияет на меня. Как близка я к тому, чтобы окончательно потерять голову.

Я улыбаюсь.

— Дай последнее.

Перри подносит ко мне последнюю дольку. На этот раз я не закрываю глаза и правильно делаю, потому что смотреть на него, пока он это делает, может быть самым захватывающим моментом всей этой игры. Я откусываю и сразу же стону.

— Ох. Это — моё любимое.

Я прикрываю рот рукой, пока жую.

Перри улыбается.

— Я так и подумал.

— А как оно называется?

Я тянусь и выхватываю у него вторую половинку, отправляя её в рот раньше, чем он успевает съесть. Перри смеётся, режет ещё одну дольку и протягивает мне.

— Мутсу, — говорит он. — Моё любимое тоже.

— Мутсу. Никогда не слышала. А как назывались остальные?

Он кончиком ножа показывает на три яблока, лежащие на панели Gator.

— Камео, Джонаголд, Кримсон Крисп.

— Ладно, у меня есть вопрос, мистер Знаю-всё-об-яблоках, — говорю я. — Если бы ты закрыл глаза, а я дала бы тебе попробовать каждое по одному, ты бы смог их отличить?

Он не колеблется ни секунды.

— Абсолютно.

— То есть, яблочно точно? — говорю я, не сдержав ухмылку.

Он качает головой и складывает руки на груди — так, что я непроизвольно смотрю на его бицепсы.

— Слишком банально, Лайла.

— Вот это было банально! — восклицаю я.