Чтение онлайн

— Ладно, — наконец говорит он.

Я улыбаюсь.

— Ладно?

Он кивает.

— По одному дню за раз.

Перри

Я подпрыгиваю на месте, окидывая взглядом толпу на фестивале урожая, и с каждой секундой всё сильнее волнуюсь. Я хочу увидеть Лайлу. Но больше всего — увидеть Лайлу и Джека. И это странно, потому что я уже виделся с Джеком однажды. И, кажется, справился вполне нормально.

Но сейчас всё по-другому. Теперь есть очень конкретные ожидания.

Я не хочу разочаровать Джека.

Но ещё больше я боюсь разочаровать Лайлу.

Мама легонько толкает меня локтем. Она стоит у ворот, ведущих в загон с животными, и впускает туда детей по очереди.

— Она придёт, когда придёт, Перри, — мягко упрекает она. — Просто расслабься.

Я встряхиваю плечами.

— А вдруг я её пропущу? Здесь столько народу.

Толпа немного редеет — последние дети проходят к заведующему фермы, который будет присматривать за животными. Мама пользуется моментом и поворачивается ко мне лицом.

— Перри. Ты не пропустишь её. Она идёт, чтобы увидеть тебя. Она встречается с тобой здесь? У зоопарка?

Я киваю, одновременно сканируя толпу.

— Тогда просто подожди. Она управляется с пятилеткой. Ей в десять раз сложнее, чем тебе — уже хотя бы поэтому.

Мамины слова должны были меня успокоить, но тревоги стало только больше.

— Пойду к парковке, вдруг замечу её.

Мама фыркает.

— Перри, если ты уйдёшь, она появится тут и не найдёт тебя. Почему просто не позвонишь ей?

Я достаю телефон.

— Позвоню.

Но всё равно ухожу. Во мне слишком много нервной энергии, чтобы стоять на месте. Слишком много сложных эмоций, которые давят изнутри. Я колеблюсь между страхом и чувством, что я недостаточно хорош, и почти болезненным желанием быть рядом с Лайлой, заботиться о ней. Разум подсказывает, что страх — неотъемлемая часть любых настоящих отношений. Но соглашение провести время с Джеком вызвало во мне реакцию, которую я не ожидал. Будто проснулся внутренний голос, который стал перечислять все причины, по которым из меня не выйдет хороший отец.

И голос этот звучит до боли знакомо — он звучит как Джоселин.

Я останавливаюсь, делаю глубокий вдох, закрываю глаза, стараясь отключиться от гула толпы. Сейчас мне точно не нужно слышать свою бывшую жену в голове.

Когда я открываю глаза, Лайла стоит прямо передо мной. В очереди к столу, где продают горячий яблочный сидр с фермы Стоунбрук. Первая мысль — спрятаться. Забраться за соседнюю палатку, но Анна из магазина кормов вряд ли обрадуется, если я свалю её стол с праздничным печеньем.

Наконец Лайла поднимает глаза и замечает меня. И улыбается. И в ту же секунду голос в моей голове, страхи, сомнения — всё замирает и исчезает. Остаётся только она.

Я могу это сделать. Ради неё.

Её взгляд на мгновение скользит к Джеку, потом возвращается ко мне. Она тоже волнуется. Я подхожу ближе и вижу, как она берёт сидр — один стакан передаёт Джеку. Второй ставит обратно и лезет в сумку, но я тут же делаю шаг вперёд и останавливаю её, касаясь руки.

— Сегодня — за счёт заведения, — говорю я.

Подросток у кассы кивает мне и переключается на следующего покупателя. Я её раньше не видел, но она явно знает, кто я, потому что не задаёт ни одного вопроса.

— Спасибо, — говорит Лайла, когда мы отходим от столика. Она наклоняется к Джеку: — Скажешь мистеру Хоторну спасибо за сидр?

Джек делает глоток, шумно втягивая воздух, и я невольно улыбаюсь. Он смотрит на меня, слегка криво усмехаясь.

— Спасибо, мистер Хоторн.

— А ну-ка, дай взглянуть. Ты что, потерял зуб с тех пор, как мы виделись? — я присаживаюсь, чтобы быть с ним на одном уровне.

Джек кивает.

— Ага. Вот этот. — Он показывает на передний зуб слева и засовывает туда язык. — А этот шатается, — добавляет он, двигая второй зуб.

— Вот почему у нас сегодня сидр, а не карамельные яблоки, да? — говорит Лайла.

— Мама сказала, что я могу съесть яблоко дома, если она порежет его на маааленькие кусочки. — Он поднимает пальцы, показывая крошечный зазор между большим и указательным. Глазки щурятся от серьёзности.

— Звучит как отличный план, — отвечаю я и выпрямляюсь, невольно скользя взглядом по Лайле.

Снова ловлю себя на мысли, насколько она красива. По-настоящему, легко, естественно. Джоселин часто говорила, что «естественная красота» требует огромных усилий. Но в её случае это всегда были идеально уложенные волосы, выщипанные брови, идеальный макияж. Тогда мне это казалось завораживающим. Сейчас — не вызывает ровным счётом ничего.

— Рад тебя видеть, — говорю я наконец, вдруг почувствовав себя неуклюжим. — Ты прекрасно выглядишь.

Мы снова будто вернулись к тем первым дням после встречи выпускников, когда мы ещё осторожничали, не знали, куда это всё приведёт. Соберись. Это же Лайла.

Джек тянет меня за руку.

— А вы пойдёте с нами в зоопарк?

Он смотрит на Лайлу.

— Мам, можно мистер Хоторн пойдёт с нами в зоопарк?

Мы с Лайлой встречаемся взглядом, и она улыбается.

— Пожалуйста, мам? — повторяет Джек, дёргая меня за руку, и сидр в другой начинает наклоняться. Я автоматически перехватываю стакан, выравниваю, потом забираю его из рук. Джек тут же хватает меня за свободную руку, вставая между мной и Лайлой, соединяя нас. — Пожалуйста, пожалуйста?

Лайла улыбается.

— Что скажете, мистер Хоторн? Присоединитесь?

Я чувствую, как грудь наполняется лёгкостью. Я смотрю вниз на Джека.

— Пошли.

Джек ликует, подпрыгивая на месте, не выпуская наши руки, и тянет нас вперёд. Мы идём втроём к загону с животными, где проходим мимо очереди на билеты, несмотря на протесты Лайлы, и направляемся прямо к маме, которая всё ещё стоит у ворот.

Она тут же кидается к Джеку, сюсюкает с ним и заставляет его почувствовать себя особенным — ровно так, как я и знал, что она сделает. Она сама проводит его по всему загону, а нам с Лайлой даёт возможность немного задержаться позади.