Чтение онлайн

— Твоя мама — прирождённая бабушка, — легко говорит Лайла.

— Сто процентов. Она уже много лет ждёт, когда наконец сможет быть бабушкой.

— А почему у тебя с Джоселин не было детей? Вы ведь были женаты… лет семь? Это же долго.

— Я хотел, — говорю я медленно. — Сначала. Но потом Джоселин стала полностью сосредоточена на карьере. И на моей тоже. Ей нужны были деньги. Статус. Дети не вписывались в картину. Она всё время говорила: «потом». Когда добьёмся своего. Но к тому моменту я уже чувствовал, как наш брак разваливается. И дети… показались мне просто безрассудной затеей.

Лайла кивает.

— Многие заводят детей в надежде, что это спасёт брак. Что всё наладится. — Она берёт меня под руку, и сердце замирает от того, что она не стесняется прикосновений даже при Джеке. Мне нравится, что мы ничего не прячем. — А почему ты тогда не ушёл, если всё рушилось?

Я пожимаю плечами.

— Я дал клятву. Обещание. Меня с детства учили быть человеком слова.

Она останавливается, поднимает ладонь к моей щеке.

— Перри, ты намного лучше, чем она когда-либо заслуживала. — И, встав на носочки, целует меня в губы.

— Мам! — раздаётся чуть впереди. — Смотри, какая свинья! Больше моей кровати!

— Бабочка, — бормочу я, а Лайла смеётся и вплетает пальцы в мои, потянув вперёд.

— Ты серьёзно должен рассказать, что эта бедная свинья тебе сделала, — говорит она.

Мы идём к загону с Бабочкой, где мама с Джеком гладят её по голове.

— История не особо увлекательная. Она просто сбегала из загона слишком часто, а в последний раз почти промчалась сквозь свадебную церемонию в павильоне.

— И ты должен был её остановить?

— Насколько я помню, — вмешивается мама, нежно похлопывая Бабочку, — он буквально повалил её и закатил в канаву у дороги.

— Ты боролся со свиньёй? — спрашивает Джек с восхищением в глазах, и я внезапно чувствую прилив гордости. Наконец-то из всей этой истории хоть какая-то польза — я впечатлил Джека.

— Я сначала пытался заманить её яблоками, — говорю. — Это не моя вина, что она не пошла на сотрудничество.

Лайла улыбается.

— Вот это я бы хотела увидеть.

— Тебе бы понравились шутки Броуди сразу после этого, — подмигиваю я.

Она оживляется.

— Они были с каламбурами?

— Что-то вроде Свиопиады?

— Я всегда знала, что Броуди мой любимчик.

Я приподнимаю бровь, а она улыбается.

— После тебя, конечно.

— Значит, Ленноксу придётся превзойти себя и переплюнуть миндальное печенье.

— О! Печенье! Я совсем о нём забыла. Ладно, беру слова назад. Печенье важнее каламбуров.

— Так, подожди. А как теперь идёт список? Мне записывать?

И я почти не шучу. Когда дело касается Лайлы — я хочу запомнить всё.

После Бабочки мама уводит нас в большой амбар, подальше от основного зоопарка, чтобы Джек смог познакомиться со Сладюшой. Она уже подросла, но всё ещё моложе остальных козочек на улице.

Я беру Сладюшу на руки, опускаюсь на корточки перед Джеком.

— Хочешь подержать?

Он кивает, глаза широко распахнуты, и протягивает руки.

Я передаю ему козу, оставляя одну руку снизу, чтобы поддерживать, пока Джек крепко прижимает её к себе.

Сладюша тянется к его лицу и трётся щекой, и он заливается смехом.

— Мам, а мы можем завести такую?

— Козочки живут в амбаре, малыш, и им нужно большое пастбище, чтобы бегать. Но мы обязательно приедем ещё в гости к Сладюше и её друзьям.

— Вы всегда желанные гости, — говорит мама.

После того как мы осмотрели ещё несколько животных, прокатились на повозке с сеном и купили яблочное масло для бабушки Джун, я провожаю Лайлу и Джека к машине и чувствую, как в груди растёт осторожный оптимизм.

Джек сидит у меня на плечах, слишком уставший, чтобы идти обратно на стоянку. Его руки покоятся у меня на голове, а я держу его за щиколотки. Никогда раньше не носил ребёнка на плечах, но это ощущается… естественно.

Как и Лайла, идущая рядом.

Сегодняшний вечер был лёгким. Тёплым.

Когда мы подходим к машине, Лайла поднимает Джека с моих плеч и усаживает его на заднее сиденье.

Я тянусь, чтобы растрепать ему волосы, прежде чем Лайла захлопывает дверь.

— Увидимся, малыш.

Джек зевает, но всё равно улыбается.

— А ты теперь отведёшь меня на завтрак?

Я быстро бросаю взгляд на Лайлу. Она выглядит встревоженной.

— Раз ты любишь мою маму, ты можешь быть моим лестничным папой, да?

— Малыш, это не так… — начинает Лайла, но Джек качает головой.

— Хлоя сказала, что если люди любят друг друга, они целуются. А я видел, как ты поцеловала мистера Хоторна. Если ты его любишь, а он тебя, значит, он может быть моим старапапой. Я хотел сказать — отчимом. Так ты говорила.

Лайла тяжело выдыхает.

— Это требует времени, милый. Всё не так просто.

— А почему не просто? — Джек сжимает губы, в голосе обида. — Почему взрослые всё всегда усложняют?

Лайла делает глубокий вдох.

— Дай мне попрощаться, ладно? А потом поговорим по дороге домой.

Она закрывает дверь и поворачивается ко мне.

— Прости, что он тебя так подловил. Он весь на взводе из-за этого завтрака. Очень боится, что у него не будет папы. — Она прижимает руку ко лбу. — Я думала, это будет хорошей идеей, но, может, нам вообще не стоило…

— Эй, — перебиваю я, мягко сжимая её руки. — Всё в порядке.

Она кивает, но в её глазах тревога.

— Лайла, я мог бы отвести его на завтрак.

В её взгляде вспыхивает надежда, но она тут же качает головой, сжимая губы в тонкую линию.

— Я не могу просить тебя об этом.

— А почему нет? Я хочу.

Её плечи опускаются.

— Это серьёзно, Перри. Только вы вдвоём. Ты уверен, что тебе будет комфортно? А если после сегодняшнего Джек подумает, что мы… что ты… — Она резко выдыхает, но ей не нужно заканчивать фразу. Я и так знаю, к чему она ведёт.

Если после сегодняшнего вечера Джек решил, что мы влюблены, что мы собираемся пожениться, то то, что я поведу его на мероприятие с отцами, только укрепит его в этой мысли. И это должно бы меня пугать. Нет, даже не так — это действительно пугает. Но не настолько, как пугает мысль о том, что я могу потерять Лайлу.