Чтение онлайн

— То есть мне лучше не играть с ней? — спрашиваю я, озвучивая то, что он сам не говорит вслух — слишком уж он добрый парень, чтобы прямо это высказать.

Он кивает — с облегчением, будто рад, что я сам это признал.

— Если всё пойдёт наперекосяк и это повлияет на её работу, тебе придётся иметь дело с Оливией. Так что я бы на твоём месте был осторожен.

Я не чувствую, что играю с Тэйтум, но от слов Броуди по груди словно ударяет ток — беспокойство пульсирует в рёбрах. Его опасения вполне обоснованны. Потому что моя репутация в этом плане… ну, скажем так, далеко не образцовая.

Я никогда особо не умел говорить с братьями о своих чувствах — особенно с Броуди, который влюблён в одну и ту же женщину с тех самых пор, как понял, что такое любовь. Он для этого и создан — быть преданным, верным, настоящим. Поэтому он никогда не понимал, зачем я столько лет прыгал от одних отношений к другим. Хотя на самом деле я всегда был с женщинами честен — говорил, что не ищу ничего серьёзного. Ни обязательств, ни ожиданий.

Но теперь, когда я снова живу в Сильвер-Крике, такой подход уже не кажется таким уж жизнеспособным. И дело не только в том, что местная сцена знакомств — унылое зрелище. Просто вокруг меня всё время мои братья и сёстры со своими идеальными браками, и на фоне всей этой стабильности мои причины для поверхностных связей начинают казаться откровенно слабыми.

Разве я и правда хочу быть один вечно?

— Это просто ужин, — говорю я Броуди, глядя ему прямо в глаза. Я сам не до конца уверен, кого сейчас пытаюсь убедить — его или себя. — Но я понял.

В этот момент открывается входная дверь, и Кейт высовывается наружу, взглядом выискивая мужа, а потом переводит глаза на меня.

— О. Ты всё ещё здесь, — говорит она так, будто слегка разочарована.

— Уже ухожу, — протягиваю я, медленно, как будто очевидное надо ещё и проговаривать.

Поворачиваюсь к Броуди.

— У тебя какие-то планы?

— Скорее дела, — отвечает за него Кейт.

— Прямо сейчас? — переспрашивает Броуди. — Вот прям-прямо сейчас?

— Прям-прямо сейчас, — с улыбкой повторяет она и исчезает в доме.

Броуди устремляется к двери, но перед этим бросает на меня взгляд с виноватой усмешкой.

— Мы пытаемся завести ребёнка.

— Ух ты. Серьёзно?

Он кивает.

— Знаю, вроде рано, но… не ощущается, как рано.

— Вы ведь друг друга с детства знаете, — говорю я и провожу рукой по лицу. — Я рад за вас, правда.

— Спасибо. Только не рассказывай никому, ладно? Мы не хотим, чтобы все начали радоваться раньше времени — никто же не знает, сколько это займёт.

— Конечно, — отвечаю я.

Броуди берётся за ручку.

— Осторожно добирайся домой. Если вдруг нужно будет куда-то ехать — возьми мой грузовик.

— Спасибо, дружище.

Он исчезает в доме, а дверь за ним громко щёлкает в оглушительной тишине падающего снега.

Броуди пытается завести ребёнка.

Перри спешит домой, потому что его жена переживает за него из-за дороги.

А я стою один на пустом крыльце.

Ну кто теперь самый одинокий брат?

Прошло уже десять лет с тех пор, как у меня были серьёзные отношения. И тогда всё закончилось настолько плохо, что до сих пор могу почувствовать, как горько было после предательства Хейли.

Если между мной и Тэйтум действительно что-то намечается… смогу ли я быть с ней другим?

А если нет — разве справедливо, что ей придётся пройти через всё это?

Я не знаю ответа.

Но я знаю одно: Броуди прав. С Тэйтум всё действительно по-другому.

А значит, я должен хотя бы попробовать.

Тэйтум

На улице идёт снег.

Самый настоящий снег! Ну ладно, не то чтобы я никогда его не видела. Я бывала на горнолыжных курортах, путешествовала в места, где снег — обычное дело. Но я никогда не жила в месте, где он может просто взять и пойти. Так что всё это кажется мне почти волшебным.

И при этом адски холодно.

В моей крошечной квартире отопление включено на полную, но вчера на работе сразу несколько человек предупредили: когда в этих краях идёт снег, частенько вырубается электричество — из-за поваленных деревьев и оборванных проводов. Жена Броуди, Кейт, уже заверила меня, что у них дома есть печка на дровах, и если отключат свет, она пришлёт Броуди за мной и Тоби. Но всё равно на ночь я стелю себе лишние одеяла — вдруг посреди ночи станет совсем холодно.

В окно гостиной ферма Стоунбрук выглядит как открытка — снежная сказка. Я достаю телефон, делаю пару кадров и думаю, выложить ли их в инстаграм.

С тех пор как я переехала на другой конец страны, мой аккаунт почти не обновляется. И меня это вполне устраивает. Большинство подписчиков — люди, которым интересен не я, а мой отец, так что страница никогда не казалась мне по-настоящему моей.

Пара друзей из Лос-Анджелеса всё ещё числятся среди подписчиков, но кроме пары сообщений после переезда я почти ни с кем не поддерживала связь. Чем дольше я отсутствую в той жизни, тем яснее понимаю: там почти ничего не принадлежало мне по-настоящему. Даже дружба.

Я убираю телефон в задний карман джинсов и решаю, что фотографии с фермы останутся только для меня.

Пусть я пока не на все сто уверена в том, что хочу заниматься кейтерингом, но Стоунбрук я начинаю по-настоящему любить. И в период, когда я только-только собираю заново свою жизнь, это место хочется беречь. Держать ближе к сердцу.

Перехожу в маленькую гостиную, где Тоби растянулся на диване, и достаю из холодильника остатки ужина.

Я наконец-то решилась и заказала еду из ресторана Леннокса. Не смогла выбрать между двумя блюдами и, очевидно, поступила мудро — заказала оба. И теперь особенно рада, что так сделала.

Вчера я почти доела филе миньон, но на свиную вырезку места уже не осталось, так что разогреваю её сейчас. Даже в доставке — а это, скажем так, испытание не для каждого блюда — всё оказалось невероятно вкусным. Закуска из жареных зелёных помидоров тоже была потрясающей. Яркие, сбалансированные вкусы, идеальные текстуры, соусы, подчёркивающие блюдо, а не забивающие его. Хороший соус может многое скрыть, но в этом случае ничего скрывать не пришлось — всё и так было безупречно.

Леннокс умеет использовать каждый ингредиент на полную мощность. Я заметила это ещё в кулинарной школе. У него просто дар — видеть еду особенным образом. Я всегда ему по-хорошему завидовала.

Сажусь за кухонный стол, беру вилку, отрезаю кусочек вырезки. От первого же укуса у меня вырывается тихий стон — настолько богат вкус. Яблоки, бренди, сливочное масло. И это блюдо разогрето на второй день! Но, честно, это лучшее, что я ела за последние недели.

А ещё вкуснее оно становится, когда я представляю, как Леннокс сам всё это готовил. Его сильные руки, внимательный взгляд, пробегающий по заказу — даже если он не знал, что еда была для меня. А вдруг знал? Сделал ли бы он что-то иначе? Постарался бы особенно?