Чтение онлайн

— Берегись своих желаний, как говорится, — назидательно произнесла Джемма. — В общем, мы…

Она сжала амулет в ладони.

— …движемся вглубь национального парка, о котором я говорила. Кэл сказал, что достигнем пункта назначения где-то ближе к ночи. Связь может лагать, мне кажется, они забыли поставить тут сотовую вышку.

Айк отвлекся, чтобы отчитать кого-то, а затем спросил:

— Всё? Больше никаких улик не обнаружили?

Айк Вулрич руководил Западным офисом уже семь лет: он стал директором в тот год, когда Джемму при­няли на обучение. Бывший аналитик, он предпочитал хороший предварительный анализ хорошей боевой зачистке, и в этом было их главное различие с Джеммой, бросающейся в каждое дело с разбега, так, чтоб брызги летели. В этом была главная причина их постоянных ссор. Иногда Джемма умудрялась вывести Айка из себя настолько, что тот неделями с ней не разговаривал или посылал на вахтовое дежурство в самое скучное место во всей стране: на чертову базу в Прескотт посреди аризонской пустыни. И тем не менее она оставалась одним из лучших его агентов. Айк это знал. Джемма это знала.

— Ну, кое-какой след есть, но пока ничего не ясно, — легкомысленно ответила она, проворачивая кругляшок в пальцах. — Здесь черт ногу сломит. На этот раз ты послал нас в самую жопу мира, Айки.

Она буквально услышала, как на другом конце света Айк закатил глаза:

— Ты ведь в курсе, что должна называть меня сэр?

— Сэр Айк? — уточнила Джемма. — И давно тебя посвятили в рыцари?

— Меня наградили за то, что я дожил до того дня, когда Западный офис от тебя избавится, Роген. Я очень надеюсь, что по возвращении в Штаты тебя откомандируют в Вирджинию сразу из аэропорта.

— И что, не будет даже прощальной вечеринки? Шариков? Тоста от любимого шефа?

— Роген. У меня семнадцать звонков в очереди, а ты занимаешь линию только ради того, чтобы потратить государственный бюджет на международный роуминг?

Джемма оглянулась на вход, но из поместья так пока никто и не вышел. Она была на улице одна. Вздохнув, она наконец перешла к тому, ради чего звонила:

— Ладно, ладно, не ворчи. Никакой инфы по импринтингу научный блок не дал? — И если в ее голосе он услы­шал надежду, то это не помехи: Джемме действительно не помешали бы какие-нибудь хорошие новости.

— Я бы сказал вам сразу, если бы они что-то принесли. — Айк помрачнел. — Я их подгоняю, но запечатление — редкая штука, ты сама знаешь. Держи вампира целым, как и договаривались. Во всяком случае, пока не будем точно уверены, что Махелона в безопасности.

Стало тише: видимо, Айк добрался до кабинета.

Джемма любила кабинет Айка: там стоял классный большой диван, а еще журнальный стол, на который она всегда забрасывала ноги, и иногда, когда у Айка было настроение и чуть меньше работы, они перекидывались там в карты. Несмотря на то что это был самый стан­дартный рабочий кабинет, а Айк не любил украшательства, это место все равно стало для нее… домашним. Наверное, даже больше, чем собственная квартира — третья за пять лет.

— Кстати, — вспомнил Айк. — Доу еще жив?

— О, он лапочка, — ответила Джемма елейным голосом. — Мы с ним замечательно поладили.

— Роген.

— Да что? Он жив, у него две руки, две ноги, все кости целы — в нашем с ним случае это поладили!

Айк не засмеялся — он вообще редко смеялся, очередной тип с неулыбчивым лицом, Джемме на таких везло, — но вздохнул с такой интонацией, что Джемма поняла, что она его насмешила.

— Наверное, я даже буду по этому скучать, — признался Айк.

— Я тоже буду по тебе скучать. А знаешь, по кому не буду? Угадай с трех попыток.

На заднем плане она услышала писк интеркома, а значит, пора заканчивать. Джемма сказала:

— Мы постараемся выйти на связь, когда прибудем на место, куда направлялся Суини. Надеюсь, ты проживешь без меня несколько часов.

— Хорошо. И, Джемма… — Айк помолчал, и она будто наяву увидела, как он стянул очки и устало помассировал глаза, прежде чем попросить: — Постарайся не облажаться.

Дорога до Глеады — спасибо, Блайт, до долины Восхищения, Глеани-что-то-там — заняла весь вечер и плавно перетекла в ночь. Джемма и Доу успели поругаться бессчетное количество раз, Кэл — два раза остановиться и залить бензин в бак, и все они — конкретно задолбаться.

Пейзаж не менялся на протяжении всего пути.

Дорога освещалась только дальним светом фар. В парке не было ни одного уличного фонаря, так что за стеклами царила непроглядная, густая темнота. Черные ветки, темнеющая чаща леса, ближе к ночи снова начался дождь. У Доу это вызвало приступ раздражительности, и он попытался достать сигареты, и в результате они с Джеммой догавкались чуть ли не до драки — через сидящего между ними Блайта.

Радио все чаще шипело помехами, перебивая местные радиостанции. Кэл в очередной раз переключил волну в надежде поймать что-нибудь более отчетливое.

— Я рассказывал, как стал аналитиком? — внезапно спросил Норман, когда время уже перевалило за полночь. Голос у него звучал спокойно, слегка сонно. Джемма отвлеклась от ковыряния трещин в переднем сиденье и подняла голову.

— Вау, — ухнул Кэл, — настало время личных разговоров?

— Нет, я… Просто. — Норман бросил взгляд в зеркало заднего вида. — Киаран… Блайт… В общем, ты сказал, что не веришь в призраков, вот я и… вспомнил.

Джемма подалась вперед.

— Ну-ка, ну-ка, расскажи! — Она положила подбородок на кулаки, но тут же отказалась от этой идеи, потому что в этот момент они влетели колесом в яму и кулак двинул ей по скуле. — Ай… Что, твой карьерный рост на поприще агента начался с Недружелюбного Каспера?

Норман кивнул:

— Ч­то-то вроде того… Мы, — он потер нос, — пере­ехали, когда мне было шестнадцать, в Сиэтл из пригорода… Ну и… В общем… Эм-м… Призрак вселился в мою сестру.

Веселье тут же пропало с лица Джеммы.

Голливуд каждый год выпускал минимум три-четыре фильма о незадачливых подростках, несчастных женщинах или многодетных семьях, которые сталкиваются с паранормальным и загробным: все это стильно оформлено, приправлено буги-эффектами и перекошенными лицами стремных привидений.

А в конце вся эта чушь завершается хеппи-эндами.

Реальность очень сильно отличалась от голливудских представлений о нечисти. Статистика была удручающей: жертвы призраков выживали примерно в двух процентах случаев. На самом деле повреждения, причиняемые человеческому телу и мозгу при вселении в него злобной плазмы, настолько сильные, что это ломает тело и психику в первые несколько часов. Спустя сутки, проведенные призраком в чужом теле, спасти жертву практически невозможно, даже при образцово проведенном экзорцизме. У каждого спеца в гоэтическом отделе за плечами было больше летальных случаев, чем тех, в которых удавалось кого-то спасти.

Они все — кроме Блайта — это знали. Поэтому на салон тут же накатило тяжелое молчание.

Норман вырисовывал пальцем пространные фигуры по бардачку.

— Все началось с того, что она стала лунатить ночью… Мы не придавали значения, мать отвела ее к врачу. Подростковый организм, нам сказали, — ей было двенадцать — стресс от новой школы, экзамены… В общем, все такое. — Он пожал плечами. — Потом мы начали замечать взявшиеся из ниоткуда синяки и вены — у нее жутко, невообразимо вздулись вены на ногах, а потом и руках. А еще головные боли, перепады настроения, странные сны… Потом пропал наш кот, но к этому моменту она уже вела себя довольно странно… И я… Ну, естественно, я полез в интернет. — Он невесело хмыкнул. — Я всегда старался искать как можно больше информации о том, что меня волновало или с чем я сталкивался по жизни, так что неудивительно, что я тут же начал искать симптомы в Сети. Они вывели меня на какой-то дурацкий сайт о мистике, потом на еще один и еще…