Чтение онлайн

Притихший вампирюга пальцем очертил на разложенной на капоте карте круг где-то в начале Глеады, но точно сказать, въехали они или нет, не смог. «Я не могу определять на глаз, — почти огрызнулся он, когда Джемма в очередной раз потребовала уточнений, — у меня нет встроенной связи со спутником». Ну да, очень удобно. Пользы от него ноль. Только кровью все заляпал.

— Скажи мне что-нибудь, Доу, — мрачно потребовала Джемма, — и лучше что-нибудь хорошее, потому что иначе я испорчу настроение и тебе тоже.

— Ну попытайся, — без энтузиазма ответил он, оглядывая дорогу. — Ты знаешь метрики. Если тут такая сильная супрессия, что вырубает электронику, то мы должны быть совсем рядом с очагом.

Кэл покачал головой, демонстрируя ему фонарь:

— Отключились сканеры, ноутбуки, телефоны, но не фонари. Так не бывает. И то и то работает на бата­рейках.

И он был чертовски прав. Норман, прижимая к себе кочергу, подтвердил:

— Это ведь принцип парадименсионального согласования. — От терминов у Джеммы заболела голова. — Супрессия должна подавлять электричество равномерно, и…

— Спасибо за лекцию, док, — оборвал его Доу, и в его голос тоже просочилось раздражение, — я в курсе.

— Начните с того, что сканеры были включены все время, что мы ехали. Какого хрена ни один из них не сработал, когда мы пересекли границу зоны? — Джемма обвела их взглядом так возмущенно, будто кто-то из них был в этом виноват. — Я могу поверить, что техблок подкинул нам один бракованный гаджет. Но все разом?

И — еще одна причина, почему Джемма наливалась злостью, как спелое яблоко, а Доу грубил, — противоречивость происходящего. Паранормальная активность образовывается в очаге, и чем дальше от очага — тем меньше ее влияние. Сканеры все время оставались включены. Если машина уже достигла эпицентра, значит, они давно пересекли границу зоны: сканерам следовало начать зашкаливать еще до того, как заглохла тачка. Датчики должны были сходить с ума… Но они молчали.

Джемма развела руками, глядя на Доу. Ну же! Разве не ты специалист по энергетической чертовщине?

— Если вы думаете, что у меня есть ответ, — заметив ее взгляд, отрезал Доу, — спешу разочаровать: его нет. И не надо так на меня смо…

— Девочки, мальчики, — безмятежным голосом, с которым мало кто рискнул бы спорить, перебил его Кэл. — Не сейчас. Джемма, что мы делаем?

— Выгоняем Доу из команды за ненадобностью, — напоследок не упустила шанса съязвить Джемма. — А сразу затем осмотрим окрестности. Только без леса — с ним подождем до утра. Проверим дорогу, сделаем замеры. Я хочу знать, что здесь происходит.

Техника не работала, но все еще оставались не раз спасавшие их способы из прошлого века: амулеты, растворы, свечи, порошки… Джемма распихала базовый инвентарь по карманам, проверила оружие, дождалась остальных — и за все это время не пришла ни к одной внятной идее, почему зона резонанса выкидывала здесь такие фокусы.

— Не разбредаемся! — громко возвестил Кэл, словно школьный учитель, разворачиваясь от машины и направляя луч фонаря прямо в белую мглу. Джемма щелкнула тумблером на своем и уперлась лучом прямо в лицо Блайту. Тот дернулся и отвернулся, но Джемма ухватила его за плечо.

— Я замыкаю, — сказала она, подгоняя остальных. — Норман, ты сразу за Кэлом. Ни на шаг от него не отходишь. Доу в середине, вампир передо мной.

— У меня есть имя, — неожиданно тихо возразил Блайт.

В фонарном свете он казался призрачным, только глаза чернели на белом лице — красивый и изящно слепленный, как экспонат в музее восковых фигур.

— Да, я знаю, Джон. Шагай давай.

Ночь вокруг была тиха и молчалива. Дорога изгибалась вдоль черной стены леса, утопая в тумане, а луна пряталась за облаками, так что рассчитывать приходилось только на фонари. Тишина была скорее угнетающей, чем мирной, и заставляла напряженно прислушиваться. Никто не разговаривал.

Долбаный Сайлент-Хилл. Долбаная Ирландия.

Джемма привыкла к местам с угнетающей атмосферой: к угрюмым горным склонам, мрачным болотам, городам-призракам времен Дикого Запада… Года два назад ей довелось побывать даже на руинах всамделишного древнего храма в окрестностях Сьюдад-Хуареса: мексиканское Бюро, столкнувшись с неизвестным видом существ, запросило оперативную помощь у американских коллег, и Джемма провела две недели, ползая по доколумбову ацтекскому городищу на сорокаградусной жаре.

В общем, на мрачных захолустьях вроде этого она собаку съела. И здесь еще было прилично: никто не выпрыгнул на них из леса, никакие женщины в белом не торопились составить им компанию и нечеловеческие крики ужаса тоже ниоткуда не раздавались. И тем не менее… Ч­то-то в этом безмолвии Джемме не нравилось куда больше обычного. Словно это не они прислушивались к этой тишине, а тишина прислушивалась к ним.

— Доу, — сказала Джемма, разрывая долгое молчание. — Ты же… Чувствуешь всякое. Тварей и все такое. — Она имела очень абстрактное представление о том, на какие фокусы был способен Доу. — Здесь ты никакой угрозы не ощущаешь?

— Угрозы? — переспросил тот. Его интонацией можно было подписывать неутешительные диагнозы. — Я тебе кто, бортовой компьютер?

— Нет, ты придурок, который не умеет нормально отвечать на вопросы, — огрызнулась она, глядя на затылок в черной шапке.

Норман обернулся на них через плечо:

— Можете не сейчас?

Доу помолчал некоторое время — из принципа, Джемма его насквозь видела, — но потом снизошел до ответа:

— Присутствия других сверхъестественных существ я не чувствую. Может быть, Блайт немного искажает поле, но я все равно думаю, что вокруг никого нет.

Этот диалог, в отличие от предыдущего, заинтересовал Нормана, и он снова оглянулся, на этот раз — целенаправленно на Доу. Даже в отсветах от фонарных лучей Джемма видела, что у него на лице было написано любопытство.

— Насколько далеко ты можешь чувствовать других существ? Я думал, что тебе необходим физический контакт, как тогда, с трупом.

Джемма знала, что Доу не захочет отвечать. Он редко что-либо о себе рассказывал, если не наступить ему на горло. Но сейчас вопрос Нормана звучал уместно: в их ситуации знать об этом было бы полезно. А Доу в первую очередь практичен и только во вторую — невыносим.

— Это зависит не от меня, — ответил он неохотно, подтверждая ее догадки, — а от витальной силы субъекта. У людей она средняя, у умертвий — очень низкая, ее трудно засечь. Самая высокая, — в его голос проник яд, — у хищников. Чужая энергия в них оставляет сильные следы.

— А как она ощущается? — Это только подогрело научный интерес Нормана. — Визуально или кинесте…

— Стоп.

Когда Кэл хотел, он умел говорить так, что твое тело слушалось его раньше, чем ты успевал понять, что произошло. Блайт перед Джеммой замер мгновенно, и она чуть не налетела на его тщедушную спину.