Чтение онлайн

У Купера оказались большие ладони с длинными пальцами: сейчас, когда он держался за свой амулет, это было особенно заметно. Плечи широкие, но слишком худой, явно недобор веса. Спину держит прямо, но слегка неестественно, словно он долгое время сутулился, а потом с трудом избавился от этого. Ударение на «р» и «а» — узнаваемый акцент Массачусетса. Лицо не примечательное — такое не вызывает подозрений и быстро забывается, самое то для агента.

Джемма всегда легко замечала детали, и детали в Купере говорили намного больше, чем вся картинка целиком.

— Прекратите, — с легкой досадой сказал он. — Это сейчас неуместно.

Ах да. Наши сознания смешиваются.

— Давай-ка проговорим это вслух. — Джемма выставила ладонь, останавливая его от дальнейших нотаций. — Ты можешь читать мои мысли? Так, получается?

Это был одновременно сложный — для Джеммы, потому что черта с два она когда либо слышала о таком, — и простой — для Купера, который определенно умело обращался с подобным, — вопрос. И тем не менее Купер не спешил на него отвечать. Все еще застыв на месте, как вросший в пол, он смотрел на нее через горящий костер и выглядел так, будто… Сомневался? Нет, нет, тут что-то другое. Он не сомневался. Он…

— Амулет, — резко ответил Купер, намеренно сбивая Джемму с мысли. — Я же сказал. Чем дольше он на вас, тем лучше работает связь. Вы помните? Нельзя его снимать.

— Не снимать его, чтобы ты мог и дальше вырубать меня, когда вздумается? — покачала головой Джемма. — Звучит как так себе предложеньице.

Она, скорее всего, отрубилась прямо у команды на глазах. Кэл ей это с рук не спустит. Доу изойдет ядом, а Норман ей мозг выест.

С другой стороны, если она все еще была здесь, значит, они хотя бы не стянули с нее амулет. Везде надо искать плюсы, верно?

— Вы не относитесь к этому достаточно серьезно? Роген, послушайте, вы должны…

Она должна?

Мысль прозвучала с таким всплеском раздражения, что ей не потребовалось ничего говорить вслух: Купер осекся, сжал амулет в кулак и уставился на Джемму, подбирая слова. Да, точно. Он подбирал слова. Джемма это знала. И, когда он их подберет, у нее снова останется больше вопросов, чем ответов.

— Слушай, парень. — Она наклонилась вперед и поставила локти на колени. Почесала бровь. — Мы как-то нехорошо с тобой начали. Давай-ка сначала. Ты Теодор Купер?

— Вы прекрасно знаете…

— Ты Теодор Фрэнсис Купер, двадцать пять лет, ликвидатор, Восточный офис, команда Джедедайи Гора?

Они уставились друг на друга поверх костра. Тот трещал, заполняя возникшую тишину. Купер мог пялиться на нее с этими своими нахмуренными бровями сколько угодно — Джемме было плевать. Он затащил ее сюда. Он от нее чего-то хотел. Это он ей должен.

Наконец Купер сдался, пусть и с таким видом, будто она поставила ему ногу на горло.

— Да, — коротко ответил он. — Это я.

Джемма кивнула как ни в чем не бывало:

— Супер. А теперь садись.

Он не сдвинулся с места. Она с нажимом улыбнулась:

— Садись, садись, иначе этот разговор далеко не уедет.

Купер неохотно подчинился и наконец двинулся вперед. Надо же, не прирос, не все потеряно. Он обошел костер и аккуратно опустился на одну из кирпичных стопок. Может быть, даже на ту, где сидел в прошлый раз. Джемма сцепила пальцы в замок — ощущение было реальным, но слегка приглушенным, будто руки у нее затекли и немного потеряли чувствительность.

— Ты и Брайан Суини, аналитик, — продолжила она, когда Купер выжидающе на нее уставился, — пропали в графстве Керри в Ирландии?

— Да.

— В национальном парке Килларни?

— Верно.

Он слегка кивал в такт своим односложным ответам. Лжи не было ни у него на лице — Джемма прекрасно различала ложь, хотя и никогда не полагалась на это, — ни в его мыслях. Наши сознания смешиваются. Да, она это ощущала. Купер или говорил правду, или верил, что говорит правду.

— Ну так расскажи тете Джемме, Теодор Фрэнсис Купер, — Джемма позволила раздражению раскрасить ее голос в резкие и злые тона, — где вы сейчас и что, твою мать, здесь происходит?

— Роген. Послушайте. — Джемма развела руками, показывая, что она вся внимание. — Вы ведь видели рисунки?

— Точно, — с раздраженной охотой отозвалась Джемма, — рисунки. В которых ни черта не понятно. Хорошо, начинай с них.

Он покачал головой:

— Я не буду с них начинать. Они — всё, что я могу вам дать.

От этой наглости Джемма на секунду растерялась и не нашла, что ему ответить. Какого черта?

— То, что на них изображено… Оно должно означать… — Он остановился. С трудом подбирая слова, Купер словно мучительно балансировал на какой-то одной видимой ему грани, не давая себе сказать больше, чем требовалось. Наконец, кажется, он выбрал нужные. — Помните, что я сказал? Что ту дверь нельзя открывать? Так вот на этих рисунках — закрытая дверь.

Джемма не успела спросить, что за чертовщину он несет, потому что Купер тут же продолжил:

— Я даже не буду спрашивать, понимаете ли вы, потому что сейчас вы не понимаете. Вам нужно просто запомнить всё, что я говорю. И попытаться… Вы должны найти ключ, Роген. И закрыть эту дверь.

Джемма почувствовала, как медленно начинает впадать в бешенство.

— Я думаю… Я не уверен, но мне кажется… Что это наш единственный шанс.

— Ну конечно, — кивнула Джемма улыбаясь. — Единственный шанс, закрытая дверь, найти ключ, супер… Ага… Идешь как по сценарию для третьесортного фильма, ха-ха… — И затем улыбка превратилась в оскал. — Ты издеваешься надо мной, а? Мы застряли черти где, в зоне высокой супрессии, без связи и техники, а ты в шарады со мной играть вздумал, пацан?!

— Других ответов у меня для вас нет!

Ее раздражение нашло зеркальное отражение в Купере: она чувствовала его. У ее собственного недовольства были зазубренные края и острые углы; недовольство Купера же было тщательно сдерживаемым, но кипучим и порывистым.

— Ну так найди их, Купер, потому что иначе я встану с этого дивана, и тебе не понравится, что случится потом!

Внутри взвилось желание попросту вытрясти из него ответы. Купер нахмурился еще сильнее: что-то его беспокоило и сердило, но ей было все равно, какие там чувства его обуревают. Пусть засунет себе свое беспокойство в задницу.