Чтение онлайн

Он на некоторое время замолчал, но потом нашел в себе силы продолжить:

— Как сейчас помню, там, на каком-то сайте, была эта чертова фраза, которую нам потом повторяли на инструктаже: «…дух всегда забирает свое». Я тогда даже не понимал, что это значит… Куда забирает, зачем забирает…

В УНР этому учили сразу. Это была основа основ: дух всегда забирает свое.

Все бесплотные сущности ищут себе тело. У них нет разума, духи живут остаточными эмоциями — ненавистью, страхом, пережитым страданием, оставившими свой след в тонкой прослойке мира, — но есть нечто сродни инстинкту: жажда вселиться в живое тело. Вернуться в мир, которого они лишились. Многие духи кочуют из человека в человека, терроризируя новых жильцов или тех, кто неаккуратно появился в зоне их влияния: они не привязаны к конкретному телу и после физической смерти легко покидают его, поджидая новую жертву. Демоны куда хитрее и обычно легко избегают ловушек и уничтожения, покидая тело в случае опасности. Нужно знать хитрости, арканы, принципы запечатывания… В работе гоэтиков была куча нюансов, не меньше, чем у ликвидаторов и артефактологов.

Но начиналась эта работа всегда с историй вроде Нормана. Так обычно в Управление и попадали.

— Ты сразу поверил? — спросила Джемма.

— Знаешь, на удивление — да. Мне почти не требовалось доказательств, и я до сих пор особо не понимаю почему: до этого у меня вообще никаких предрассудков насчет магии и всякой паранормальщины не было. Я просто об этом не думал. А тут… — Он замолчал, потом вздохнул: — В общем, мама мне не поверила. И не верила до того момента, как Надин не набросилась на нее с ножом. Правда, она все равно сначала обратилась в скорую психиатрическую помощь, но я стал искать кого-то более… профессионального в этой сфере. Правда, к тому моменту, как Управление на нас вышло, она уже… — Радио снова начало шуметь помехами, и он осекся. Потом продолжил: — Ну. Все мы знаем, что два сознания не могут долго уживаться в одном физическом теле.

— Сожалею, — внезапно произнес Блайт. — Сочувствую вашей потере.

— Поэтому ты боишься призраков? — не менее внезапно, чем один упырь, вклинился в разговор другой.

Джемма оглянулась: Доу говорил с закрытыми глазами, как обычно затолкав свои щуплые телеса поглубже в необъятный пуховик.

Норман неловко кашлянул:

— Наверное, в том… в том числе.

В машине снова повисла неловкая тишина, которую разорвал намеренно энергичный голос Кэла:

— В одиннадцать лет я впервые самостоятельно прикончил своего первого копуваи — эта дрянь у нас водится в лесах на острове Мауи. Во-о-о-от такой огромный уродец был, как сейчас помню.

И с этой фразы началась череда рабочих историй — не таких личных и печальных, как первая, потому что никому не хотелось возвращаться к этой теме, — в основном смешных и курьезных. У Кэла и Джеммы таких был целый запас, а Норман рассказывал, как ему два раза пришлось работать с Лео Спилиотисом — самым молодым ликвидатором Западного офиса в частности и самым хаотичным человеком западного побережья вообще. Всего двадцать два года парню, но случай уникальный: его подобрали в Теннесси, когда ему было всего пятнадцать. Отчисленный из школы пацан, за плечами которого уже имелось несколько приводов в полицию, самозабвенно выслеживал гулей, раскатывая по штату на бабулином пикапе. Лео искренне считал, что он один знает о том, что в мире существуют монстры. На машине у него даже красовалось эффектное граффити: «Ночной защитник». В Управлении очень долго смеялись, а затем долго недоумевали, что теперь с ним делать. Серия серьезных разговоров не действовала: парень продолжал «очищать мир от зла». Айку пришлось лично брать над ним шефство. Уморительно. Джемма пацана обожала.

Один Доу на вопросы только хмыкнул:

— Если вы думаете, что я тоже буду рассказывать трогательные истории из паранормальной жизни, то вы не думаете вообще. — И молча слушал чужие, отпуская ядовитые комментарии, за которые Джемме то и дело хотелось надавать ему по лицу.

Именно поэтому — за разговорами — они и не заметили, как радио перестало ловить волну вообще и принялось тихо шипеть помехами.

Когда утих смех после рассказа об Айке и истории с Джерсийским дьяволом, помехи оборвались — и они оказались в полной тишине.

— Это что? — нахмурился Норман, постучав ладонью по панели. — Накрылась?

— Да не должна была, — Кэл что-то покрутил, — подожди…

Но магнитола больше не проявляла признаков жизни. Начали мигать фары.

Джемма вся подобралась, а Кэл сквозь зубы пробормотал:

— Что за…

— Что еще такое?

— Скорость снижается, обороты падают, что за хре…

И потом машина заглохла.

Погасло все вокруг: приборная панель, лампочки, подсветка, фары. Все стало мертвым и темным. Они оказались в полной, непроглядной темноте посреди пустынной дороги в ночном лесу.

Кэл ударил рукой по рулю и мрачно сообщил:

— Вот и приехали.

НИКУДА Я НЕ ПОЙДУ

— Никуда я не пойду, — сказал Норман.

— Идите вы к чертовой матери, — сказал Норман.

— Я на такое не подписывался, — сказал Норман. И прижал к груди кочергу.

Джемма возвела глаза ко всем святым и шире распахнула дверцу машины.

— Ты действительно хочешь остаться здесь в одиночестве?

Она и сама не знала, что больше подчеркнула голосом: «здесь» или «в одиночестве». И то и другое звучало одинаково жутко.

Мотор вырубился прямо посреди дороги, и никакими способами завести его не удалось. Электроника в тачке была ровесницей Джеммы и тоже послала их к черту. Итог: машина мертва и оживать не собиралась. Как и надежды Джеммы на светлое будущее. Ночной лес чернел с обеих сторон разбитой, проросшей зеленью дороги, туман полз густым киселем — дальше нескольких метров не было видно ни зги, особенно без света фар. Кэл выжидающе посветил фонариком через лобовое стекло прямо на упрямящегося Нормана.

Тот тяжело сглотнул.

Джемма сделала приглашающий жест рукой, придерживая дверцу:

— Выкатывайтесь, ваше пугливое величество.

Когда Норман вылез, она с силой захлопнула дверцу, и даже этот раздраженный хлопок, казалось, прозвучал в тумане приглушенно. Тусклая дымка расползалась вокруг машины, клубилась вдоль дороги и превращала свет фонариков в размытые, неясные пятна. Место, в котором они оказались, уже действовало Джемме на нервы.

Они вошли в чертову зону резонанса.

Кем бы ты ни был в прошлой жизни — слесарем, инженером, историком космических систем или, как Джемма, родительским разочарованием, — приходя в Управление, быстро осваиваешь совершенно новый пласт знаний, хочешь того или нет. Физическая подготовка, обращение с оружием, если ты оперативник, криминальный анализ — и не забудь про зубрежку терминов. Зонами резонанса в УНР называли места, в радиусе которых была локализована высокая паранормальная активность. Джемма появлению зоны не обрадовалась — и это мало сказано.

Кэл рядом с ней просветил обочину дороги, проводя лучом по провалам вдоль деревьев; между толстыми, заросшими мхом стволами разливалась чернота.

Зона резонанса прямо посреди дороги в никуда — это плохой, очень плохой признак. Обычно резонировали места, попавшие под проклятия, помещения, где обитали твари, оставляющие сильный магический отпечаток. Дома. Склады. Полянки, где сожгли пару-тройку ведьм. Но не чертовы дороги!

— Достаньте карту, — процедила Джемма, — и покажите мне, куда нас, вашу мать, занесло.