Чтение онлайн

Прямого перехода на личности Джемма не ожи­дала: она думала, он будет защищаться молчанием, но Блайт неожиданно показал зубы. Нервничает? Или довела?

— Ну вот, смотри-ка, а я тебе не нравлюсь, — заметила она.

— Удивительно, правда? — сказал Блайт и отвел взгляд, словно его храбрости хватило только на эту маленькую вспышку. — Кажется, мы ищем вашего друга, а не устраиваем разборки…

— Было бы куда сподручнее его искать, если бы мне не приходилось думать о том, что другой мой друг скоро может сыграть в ящик из-за тебя.

На это Блайт отвечать не стал. Попытался пройти вперед, очевидно избегая разговора о Кэле, но не успел: Джемма грубо удержала его за локоть. Сжала сильнее, чем нужно, — Блайт болезненно поморщился. Джемма наклонилась к его уху.

— Я его тебе не отдам, — тихо сказал она.

И в этой фразе было все.

Блайт сглотнул. Кивнул. Поправил связанными руками куртку.

— Я и не просил.

И шагнул вперед, вырывая локоть из ее хватки.

Прошло около вечности, прежде чем они заговорили снова, — или час с лишним, если верить наручным часам. Джемма по разговорам с Блайтом не скучала, но внутреннее напряжение от каждого хруста под подошвой готово было перелиться через край. В те моменты, когда она не выкрикивала имя Нормана, тишина тяжело опускалась на плечи и делала ее дерганой.

Они перешли через слабый, почти незаметный в темноте ручей — даже не так, слабое подобие ручейка. Лесной ключ, огибающий мелкие камни, расположился между двумя холмами жесткой земли, едва прикрытыми травой.

От ручья снова предстояло взбираться вверх. Блайт, так и идущий впереди после последнего обмена любезностями, шел медленно: со связанными руками его движения были неуклюжими и неповоротливыми. Тем не менее развязывать его она не собиралась.

Джемма начала взбираться следом, ухватившись за ту ветку, что выглядела понадежнее, и отталкиваясь от камня под ногами, когда услышала:

— Боже!..

И чуть не врезалась в спину отшатнувшегося назад Блайта.

— Что та…

В первую секунду она тоже подумала: «Боже!»

Ужас ледяной волной устремился вниз, замораживая легкие и солнечное сплетение.

Нет. Дьявол тебя побери, нет!

— Это не… Это ведь…

Тело, висевшее впереди, на вершине холма, казалось черным. Оно слегка покачивалось, и Джемма сморгнула, потому что очертания начали зерниться, расплываясь, и паника затягивалась узлом на шее — нет, нет, пожалуйста, черт возьми, нет!

Холодный приклад пистолета больно впился в ладонь.

И это отрезвило.

Потому что следом она осознала: действительно нет.

Тело, висевшее черным пятном, потеряло объем, стоило Джемме сделать пару шагов вперед. Еще несколько мгновений, и иллюзия потеряла силу: то, что выглядело повешенной фигурой, на поверку оказалось сломанной и неудачно висящей веткой в ворохе листвы. Настолько неудачно, что это наводило на подозрения.

Когда они были ровно под деревом, Джемма протянула руку и сильно, зло дернула обломок ветки. Раздался громкий сухой хруст, и скопище веток и листьев рухнуло на землю.

— Этот лес, — прорычала Джемма, пиная злосчастный ворох, — этот проклятый лес!

Игра воображения? Да черта с два! Мне жаль? Да черта с два тебе жаль, ублюдок! И ты, и это проклятое место залезли ей в голову!

Блайт стоял перед ней, вцепившись пальцами в кору дерева. Лицо у него было бледным и напряженным, но то, как он наблюдал за ней, неожиданно резануло Джемме по нервам.

— Что? — выплюнула она, в последний раз слушая, как хрустит несчастная ветка под подошвой кроссовка. — Номер удался?

— О чем вы? — Голос у него немного звенел. — Я не имею… к этому… никакого отношения. Эта земля…

— Это ведь твоя земля! — Джемма зло взмахнула пистолетом в сторону Блайта. — Твоя чертова ирландская земля!

— Я никогда здесь не был. И вы это знаете.

— Ты живешь не так уж и далеко, и ты сверхъестественная тварь, разве ты не должен был, — Джемма обвела пистолетом дугу вокруг, — чувствовать, что за дерьмо здесь творится? Более слабые твари всегда обитают там, где кормится что-то большое. Их как магнитом сюда притягивает. Так что, ты не знаешь своих соседей?

— Я уже говорил: до этого года все было в порядке! — Блайт гневно сощурился в ответ. — Пока не приехали вы и ваши люди, здесь никогда ничего не происходило.

Джемма отрезала:

— Не путай причину со следствием.

— Вы же их путаете, — продолжал напирать Блайт, к ее удивлению. В его голосе была… обида? Злость? — Почему я не должен? Почему только вам разрешено швыряться обвинениями?

— Потому что я…

Да, она его провоцировала, но не думала, что он действительно вскроется, как взболтанная бутылка с газировкой! Такой неожиданный напор заставил Джемму слегка растеряться. Причина вышла правдивой, но совсем жалкой:

— …потому что я, в отличие от тебя, человек.

— Замечательно, — тут же, не давая ей одуматься, хлестко взвился в ночи голос Блайта. — А вой­ны ведутся сплошь вампирами да феями.

— Ты…

Его интонации крошились неожиданными эмоциями.

— Если я не человек, то обязательно кровожадный монстр. Дети в Эфиопии умирают из-за меня, болезни, убийства, природные катаклизмы и катастрофы, массовые расстрелы и Третий рейх, вы такая умная и разгадали, что за этим всем действительно стоял я, — процедил он. — Принцессу Диану тоже на меня запишите.

Они долго смотрели друг на друга, Джемма ничего не отвечала. Блайт не открыл ей глаза на какую-то глобальную истину, да и на такое откровенно примитивное манипулирование совестью из них всех попался бы только Норман, но зато Джемма, кажется, действительно вскрыла своими подначками что-то интересное.

— Ладно. Все это очень душещипательно, — наконец вздохнула она, качая головой.

Блайт открыл рот — интересно, это они так за несколько суток его довели или он по жизни вспыльчивый? — но Джемма перебила:

— У меня нет на это времени. Я должна найти Нормана. Живым. Так что отложим эти этические дебаты — и шагом марш.

Блайт несколько мгновений продолжал упрямо смотреть ей в глаза, но затем угрюмо подчинился. Конечно. Джемма всегда выигрывает.

Она бросила последний взгляд на груду листьев и пошла прямиком за ним.

И добавила в спину:

— Хотя пассаж про принцессу Диану мне понра­вился.

Полтора часа блуждания по чаще ровным счетом ничего не дали. Время заканчивалось: они условились встретиться у машины через четыре часа.