Чтение онлайн

Не прекращая бормотать, Доу поднял руку и задрал рукав куртки, чтобы взглянуть на часы. И резко замолчал. Кэл следил за свечой — она вроде бы должна была начать чадить, если что-то здесь не так, — и не сразу заметил, как изменилось лицо Доу. Когда Кэл перевел на него взгляд, Доу смотрел в небо.

— Махелона, — негромко сказал он. — Сколько сейчас времени на твоих часах?

— Да, — согласился Кэл, — я тоже думаю, что пора возвращаться. Сейчас… — Он взглянул на свои. — Девять часов ут…

И тоже замолчал, поднимая взгляд ввысь.

Ночной лес не издавал ни звука под абсолютно черным, безлунным небом.

— Ну и где тогда, — медленно спросил Доу, — чертов рассвет?

Джемма замедлилась только тогда, когда мышцы начали ныть, а треск помех, который, казалось, преследовал ее, постепенно становился тише. Окончательно Джемма остановилась, когда прояснилась голова.

Это было ненормально.

Этот страх — он был ненормальным.

Собственное дыхание казалось тяжелым и заглушало другие звуки, пока Джемма собирала мысли по кусочкам. Сосредоточься на главном. Сосредоточься.

Эта сволочь была способна на деформацию радиосигналов, превращая их в голос и имитируя других. Значит, класс С, не ниже.

Интересно, какая же ты на самом деле…

Тварь могла заставить физический объект исчезнуть из поля зрения: магическое воздействие трудно определить, но это очень серьезная заявка. Более того: она могла напрямую воздействовать на эмоции… Вселяла ужас. Черт, может быть, даже класс В.

Так высоко над этим миром…

А еще она каким-то образом считывала прошлое. Будь это просто Мэйси, Джемма бы заподозрила Купера, который ее видел, — еще больше заподозрила, — но сущность знала их с Кэлом биографию и великолепно его имитировала.

Сияй, сияй, маленькая звездочка…

Сосредоточься на фактах.

Только на конкретике.

Оттолкнувшись от дерева, у которого она остановилась, Джемма пошла вперед. Разгоряченные мышцы ног отозвались тяжестью. Класс С, деформация сигналов…

Тишина преследовала ее. Не хотела отпускать.

Очаг аномалии, ретроскопия, агрессивная психометрия… Не вслушивайся в тишину… Получить бы энграмму, выделить конкретный тип влияния… Не вслушивайся!

Голова гудела.

В какой-то момент свет фонарика наткнулся на утоптанную землю, и Джемма остановилась, ведомая навыками охотника. Присела. Вгляделась. На мерзлой земле отчетливо проступал след подошвы.

Джемма и Кэл носили ботинки с шипастой резиной, и, как выглядят их следы, Джемма знала наизусть: нет, это были не ее отпечатки. А если так, то неважно чьи. Нужно было идти по следу.

Тропинка из то пропадающих, то появляющихся между корнями отпечатков ботинок привела ее к каменистому нагорью с крутым склоном, подножие которого терялось внизу, в темноте. Джемма проверила на прочность ближайшую ветку и стала почти ползком спускаться. Круглое пятно света рыскало, словно ищейка, повинуясь взгляду Джеммы. Уже у самого дна она заметила на земле борозду, вспаханную чем-то тяжелым, а в луче фонарика обнаружились кровавые пятна.

Г­де-то здесь.

Ближайшие деревья больше не хранили молчание: Джемма знала, что этот тихий, свистящий звук был чьим-то тяжелым дыханием. Загнанным, затаившимся в чаще.

Джемма поднялась на ноги и последовала за кровавой дорожкой.

— Н­аконец-то. — Она сжала фонарь, когда луч упал на чужие ботинки. Скользнул по ногам, по грязным полам плаща, по разодранной рубашке и заляпанному кровью и землей бледному лицу. — Эй!

Но Блайт не пошевелился, даже когда свет добрался до его закрытых глаз.

— Эй!

При виде неестественной неподвижности тела, синих губ, страшно ввалившихся глаз Джемма наконец поняла.

Киаран Блайт был мертв.

А ЗАТЕМ ЕЕ ЛИЦО СГОРЕЛО

— Я не уверен, что мы найдем Эшли живым.

Доу сказал это безразличным тоном человека, который просто констати­ровал факт.

Плохие новости — отсутствие рассвета и животных, может, и могли быть кому-то в радость, но только не в их работе — сделали его мрачнее тучи. Доу и в лучшее время не излучал радость и позитив, но теперь хмурая морщина залегла у него между бровей, пока он освещал себе дорогу. Они повернули назад, делая крюк, чтобы захватить больше территории. Возвращались, так и не найдя Нормана.

На самом деле, взвешивая все за и против, Кэл разделял его пессимизм. Он не любил терять людей на миссиях, ему действительно нравился Норман, и, положа руку на сердце, Кэл не был готов к тому, чтобы от его обаяния и ума осталась только черно-белая фотография с черной рамкой на стене Западного офиса.

Но в их работе его личные симпатии, желания и надежды не имели никакого значения. Доу был прав: существовала большая вероятность, что они обнаружат Нормана, например, скончавшимся от инфаркта.

Пока он прорезал ножом путь через очередные непроходимо сплетенные заросли, эта мысль навела его на другую — на другой труп, который они могли здесь обнаружить.

— Как думаешь, Суини сюда добрался?

— Почти уверен, — все так же мрачно ответил Доу. Свет его фонаря и огонек сигареты прорезали темноту чуть ниже по склону. — Труп с инфарктом в реке, Суини, который зачем-то платит егерю, чтобы тот отвез его в лес, следы машины, зона резонанса в этом самом лесу. Связь определенно есть.

— Может быть, — предположил Кэл, — он тоже испарился из машины, поэтому лесник так резко и затормозил?

— Только у него не было Роген, которая бросилась бы его искать.

— Зато был Купер.

— Ага. Вот поэтому они с Роген и стали виртуальными друзьями.

Вышло у него то ли ядовито, то ли сварливо. В голосе Доу вообще было намешано множество кислых оттенков: вполне возможно, что там присутствовали сразу обе эмоции. Или три. Четыре. Целый спектр, разгадать который Кэлу было не под силу: он не особо разбирался в тонких душевных организациях, ему-то почем знать. К­огда-нибудь этим двоим или надоест собачиться, или они наконец подерутся, или доведут Айка до ручки, или поженятся — чем черт не шутит.