Чтение онлайн

— Вы уже рядом, — сказал он. — Я чувствую ваше приближение. Вам нужно идти дальше.

Джемма не хотела это слушать. В последний раз эти слова завели ее в чащу леса, к чертовой песне.

— С чем мы имеем дело, Купер? — Она устало по­качала головой. — Хватит дурить мне голову своими рисунками. Хватит кормить меня загадками. Хватит. Я не люблю не понимать, на что охочусь.

Положить ладони на его лицо. Сжать. Увидеть ответы под своими руками. Не обязательно говорить вслух: страх можно потрогать прямо у себя под пальцами.

В этот раз Купер не морщился — просто опустил взгляд на костер. Он был вымотан не меньше, чем она, а может быть, даже больше. На его бледном и осунувшемся лице угадывались темные круги под глазами.

— Может быть, — медленно произнесла Джемма, — я охочусь на тебя?

— Может, — ответил он. — Может быть, действительно. Может быть, это все я.

Отчаяние снова пробралось внутрь — такое болезненное, что Джемма сразу поняла: оно чужое. Не ее. Эти чувства были тяжелыми, словно груз, который тащит тебя на дно, пока ты пытаешься бороться с толщей воды.

— В конечном счете это всегда я, — сказал он, и Джемма почувствовала, как ее утягивает пугающая глубина. — Но вам придется с этим разобраться, Роген. Если понадобится — и со мной тоже. Вы не можете уйти. Простите, я…

Его взгляд лишил ее возможности всплыть.

Мне очень жаль.

За что ты извиняешься?

От этой мысли Джемма проснулась.

А еще от руки Нормана, трясущей ее за плечо.

— Не! — вскрикнул тот следом. И придушенно закончил: — Делай этого…

Джемма медленно опустила пистолет и пробормотала сонное «извини». Голова слегка побаливала, скорее всего от трещины в пострадавшем черепе. Норман очень кстати вытянул руку:

— Тебе синюю или красную? — И улыбнулся.

Джемма несколько секунд смотрела на это знакомое дурацкое лицо и наконец решила, что таким оно нравится ей гораздо больше, чем напуганным до смерти.

— Шучу, у меня только зеленые. Я нашел тебе обез­боливающее.

— И себе обновку, как я вижу, — сипло пробормотала Джемма, медленно принимая сидячее положение.

Норман опустился перед ней на корточки, одетый в немного коротковатый пуховик.

— Решил сменить стиль, да-да. — Он закатил глаза и протянул ей бутылку с водой. — Мы с Кэлом нашли в одной из палаток, а то мое пальто совсем рваное. И К… Блайта мы тоже переодели.

Ч­то-то было нервозное в том, как он тараторил, но Джемма слишком тяжело просыпалась, чтобы разбираться с этим сейчас.

— Не лагерь туристов, а Пятая авеню, — проворчала она, прежде чем запить таблетку. Холодная вода приятно обожгла горло. — А что там…

А вынырнув головой из палатки, она замерла.

— Ага, — пробормотал Норман и посмотрел туда же: наверх. Джемма выдохнула и прикрыла глаза. Ну слава богу. — Н­аконец-то рассвело.

Действительно: наконец-то рассвело.

Не было солнышка, дружелюбно облизывающего полянку, не было диснеевских зверушек, повылезавших из кустов под дивный саундтрек: Глеада все еще оставалась мрачным лесом с черными деревьями и извилистыми корнями, где теней было больше, чем света. Но небо стало серым, а не черным, а все вокруг обрело контрастные монохромные краски, вместо того чтобы сливаться с темнотой.

Джемме и этого было достаточно.

Она откинула одеяло, выползая из тепла на уже по-зимнему холодный воздух, и глянула на наручные часы: почти три часа дня.

— Когда рассвело? — спросил она поднявшегося на ноги Нормана.

Тот, видимо, смыл с лица грязь, потому что почесал вполне чистую щеку.

— Ну, когда меня подняли, уже было светло. Надо спросить Кэла. Они, кстати, — он как-то неловко ткнул рукой в направлении ближайшего края поляны, — все там.

Они двинулись в указанном направлении. Холод бодрил, но недостаточно: Джемма не чувствовала себя ни выспавшейся, ни отдохнувшей. Однако, даже если бы она сейчас вернулась в палатку и снова закрыла глаза, под веками бы ее ждала только очередная изнуряющая встреча с Купером.

Если понадобится — и со мной тоже. Вы не можете уйти. Простите. Мне очень жаль.

— Как ты себя чувствуешь? — поинтересовался Норман, осторожно заглядывая ей в глаза. — Как лицо?

— Все такая же красотка, — пожала плечами Джемма. К тому моменту они уже почти дошли до лесной кромки, и она засунула руки в карманы и натянула расслабленное выражение поверх опухших челюсти и скулы. — Все в норме, не переживай. Так где эти?..

— Эти — это мы? — поинтересовался голос Кэла из-за деревьев. Джемма ускорила шаг. — Детка, я думал, что мы те самые.

— Для меня ты всегда тот самый, красавчик, — рассмеялась она, но тут же поморщилась и схватилась за щеку. Понятно, для смеха пока рановато. — Я про оставшуюся часть бойз-бэнда.

Джемма обнаружила, что у нее, похоже, шатался один из задних зубов, когда наконец дошла до трех фигур, стоявших спиной к ней. Доу дымил, Блайт мялся чуть в стороне в новой, не заляпанной кровью куртке, а Кэл стоял, уперев руки в бока, и что-то разглядывал на земле.

— А что это у вас тут за секретное совещание? — не очень разборчиво из-за ковыряний языком в десне спросила Джемма, подходя ближе.

Кэл, не оборачиваясь, подманил ее рукой:

— Что видишь?

— Это экзамен? — вяло отозвалась она, останавливаясь рядом с ним. — Я не готовилась. — Но затем пригляделась. И присвистнула: — Ого. Да тут была целая вечеринка.

Вся земля вокруг оказалась истоптана следами. Точнее, кучей следов — Джемма даже не бралась считать, — и все вели прочь от лагеря. Значит, турпо­ходники не исчезли, а ушли. Ну, хоть что-то. Это хороший след, чтобы взять его, когда они вернутся с подмогой.

Доу мрачно бросил:

— Они уходят дальше, на север Глеады. Судя по всему, вся эта толпа просто взяла и свалила. — В его раздраженном хмыке угадывалось бешенство. — Хоть у кого-то получилось, да?

Что ему так не нравилось с самого утра? Плохая компания, отсутствие кофеина и горячей воды? Джемма перевела взгляд на Блайта: тот молчал, лицо было нечитаемым, но то, как он рассматривал лес вокруг, выдавало его нервозность. Сильную нервозность. Он боялся?

— А вчера я их не заметил. — Кэл почесал в затылке. Теперь Джемма обратила внимание, что он был не просто спокоен: умиротворен, как дзен-буддист. Ч­то-то здесь не так. — Обошел весь лагерь… Не было их здесь.