Чтение онлайн

Норман дернулся. Что?

— Джемма… — с сомнением в голосе произнес Кэл.

— Спрашивай, — проигнорировав его, надавила Джемма на Блайта. Тот, поглядев сначала на нее, затем на Кэла, повернулся к старосте. — Что? — Она сделала свое «а-что-такого»-лицо, повернувшись к Кэлу. Они обменялись взглядами, которые Норман при всем желании не смог бы расшифровать.

— Он сказал, что спросит, — перевел Блайт.

Староста выставил руки в останавливающем жесте, что-то произнес, а затем быстро направился обратно по улице.

— Попросил нас подождать здесь.

Лично Норман не имел ничего против того, чтобы подождать на улице, где были населенные людьми дома, а не в дремучем лесу, а Джемма ответить — судя по ее лицу, что-то насмешливое — не успела, потому что снова заговорил Кэл:

— Это плохая идея, детка. — В его голосе звучал легкий укор.

— Это отличная идея, малыш. — А в голосе Джеммы — непробиваемая уверенность.

Они всегда так разговаривали. Было в этом что-то… Как будто их собственный язык, спрятанный в инто­нациях. Может, даже их уменьшительно-ласкательные имели какой-то смысл; иногда Норману действительно так казалось. Не прямо сейчас, — прямо сейчас он сам пытался определиться, на чьей стороне ему быть.

Оставаться ночевать у кого-то в здешнем доме — довольно жутко, но если не здесь, то где?

Норман взволнованно оглянулся на Доу: тот крутил в руках сигарету и разглядывал дома. Кажется, он даже не слушал их. А судя по лицу, традиционно был чем-то недоволен, но трудно сказать, чем именно: Норман плохо его знал. Блайт же молча смотрел то на Джемму, то на Кэла; понять ход мыслей по его ничего не выражающему лицу — еще более трудная задача.

— Подумай о безопасности, — настоял Кэл. — Наверху мы в выгодной территориальной позиции.

— Нет, — возразила Джемма, и это прозвучало неожиданно резко. Она тут же исправилась: — Позиция? Окей, а здесь у нас выгодная стратегическая позиция. Мы узнаем гораздо больше информации, находясь среди них, а не… Я даже не знаю. Где ты вообще предлагаешь остаться?

— Вернуться в лагерь, — ответил Кэл. — Можно остаться там, можно забрать палатки и расположиться здесь, в лесу, наверху холма. Пока мы держимся от деревни на расстоянии, мы можем маневрировать.

При слове «лес» отторжение всколыхнулось в Нормане так сильно, что пальцы сами сжались на кочерге. Перед глазами тут же промелькнули черные стволы, голоса, удушающий ужас…

— Боже, нет!

— Нет. Никакого леса.

Они с Джеммой сказали это одновременно. Доу обернулся, разглядывая их так же, как до этого разглядывал дома на улице: с подозрением. Тем не менее ничего не сказал, а Кэл, вздохнув, выставил руки вперед.

— Посмотри. — Обращаясь к Джемме, он показал вокруг. — Эта низина зажата лесом и холмами, как яма-ловушка. Думаешь, это случайно?

— Вот именно, что нет. — Джемма согласно закивала. — В том-то и дело. Купер вел нас сюда. Абсолютно точно не случайно.

— Купер? — переспросил Норман. — При чем здесь Купер?

Джемма хотела что-то ему ответить, но передумала и вместо этого несколько раз щелкнула пальцами.

— Так. Так. Давайте проанализируем факты. — Хотя обращалась она ко всем, смотрела она на Кэла. — То паранормальное дерьмо, которое происходит, идет отсюда. Это очаг.

Кэл покачал головой:

— У тебя нет данных, чтобы это утверждать.

Норман, открывший было рот, придержал язык. Ему стало некомфортно. Обычно они не спорили: всегда был кто-то другой, споривший с Джеммой, отговаривавший ее, пререкающийся с ней. На этой миссии это был Доу, но всегда находился человек — иногда сам Норман, — которому не нравились ее решения. К­то-то другой, но не Кэл. Тем более два раза за одно утро. Норману это не нравилось.

— Если ты дослушаешь, то узнаешь мои данные. — Джемма закатила глаза. — Ты что, не видишь? Эта деревня. Нормальная, аж тошнит. Живые люди. Это око бури, Кэл. Норман, малыш, — она снова щелкнула пальцами, — быстренько, организуй какую-нибудь теоретическую выкладку.

— Я… Я не думаю, что…

Джемма посмотрела на него, подняв брови, и Норман сдался:

— Ладно, это может быть оком бури. Это объяснило бы, почему люди могут здесь жить. Нулевое воздействие в очаге при радиальном распространении, да, такое бывает, просто редко, и…

— Редко, — наконец подал голос Доу. Получилось язвительно, словно он издевался, хотя Норман ничего такого не сказал. Впрочем, Доу, кажется, всегда издевался. Повод ему был не нужен. — Необъяснимо. Странно. — Он поморщился, а затем бросил окурок себе под ноги и придавил каблуком. — Здесь и так все выбивается из статистики, так что ваши пререкания не имеют никакого смысла. Я за то, чтобы остаться. Мне не нравятся местные. — Он снова перевел взгляд на дома. — Нужно к ним присмотреться. Но имейте в виду, если здесь действует дух, которого призвал кто-то из деревни, все они могут оказаться помешанными сек­тантами.

— И нет лучшего способа узнать это, чем изучить их вблизи, — подхватила Джемма и толкнула Кэла в плечо кулаком. — Слышал? Даже Доу на моей стороне.

— В мире твоих фантазий.

— Чего это? Ты ж сам сказал: «Я за Джемму», чего теперь отнекиваешься…

Разговор вернулся в легкомысленное русло, но в голове Нормана все еще вертелись эти слова: «Редко». «Необъяснимо». «Странно». «Все выбивается из статистики». Они крутились и крутились, словно заевшая пластинка, и в визге иглы по винилу Норману казалось, что он упускает какую-то мысль. Он оглядел улицу, пытаясь представить, с чего начать, если это место действительно очаг, — редко, необъяснимо, странно, — и первым сквозь изгородь увидел старосту.

Вместе с ним был кто-то еще, но из-за изгороди целиком спутника Норман рассмотрел не сразу. Сначала он увидел голову, потом плечи, затем тело и ноги — и все это целиком оказалось невзрачного вида лопоухим ирландцем в охотничьей куртке, украденной как минимум у его дедушки, — такой старомодной она выглядела. Но не Норману, конечно, судить.

Что важнее, подойдя к ним, лопоухий ирландец на английском сказал:

— Меня зовут Брадан. Моя бабушка предлагает вам переночевать в ее доме.

На столе, прямо посреди потрепанной тканевой скатерти, стояло большое длинное оловянное блюдо с грубо сделанными ручками. На блюде были картошка, овощи и кусками выложенный домашний мясной рулет, даже на вид очень ирландский.

«Долбаная Ирландия», — подумала Джемма.

Взгляды всех присутствующих были прикованы к рулету — несколькочасовой переход по лесу давал о себе знать, — но никто не решался протянуть руку, чтобы положить рулет в тарелку. Джемма опустила взгляд перед собой: тарелки были деревянными. Как и ложки. Стаканы с чаем — жестяными, неровными, словно сделанными вручную. В этой деревне определенно никогда не слышали о массмаркете.