Чтение онлайн

Что здесь происходит?

— Нужно возвращаться, — обведя их взглядом, сказала Джемма. — Собираемся и выходим, пока лес снова не решил показать фокус с исчезновением единственного светила в этой звездной системе.

Никто ей ничего не ответил, только Норман отвел взгляд, а Кэл, наоборот, посмотрел на нее с такой концентрацией умиротворения во взгляде, что ей стало не по себе.

— Ну? — нетерпеливо спросила она. — И в чем весь сыр-бор?

— Я попытался вернуться.

Ты попытался… Ты попытался что? Вопрос, наверное, так ярко отпечатался на ее лице, что Кэл тут же продолжил:

— Когда рассвело. Я оставил Сайласа за главного, пока вы спали, и решил первым выдвинуться к машине, чтобы прорубить короткий путь через буреломы. Ты знаешь, я передвигаюсь быстрее, когда один.

Он так и не понял. Так и не понял, о чем она вчера говорила!

— Я… — Джемма выставила вперед ладони, когда он попытался сказать что-то еще, — нет, я поверить не могу… После всего, что мы рассказали? — Она ткнула пальцем в сторону Блайта, а затем Кэлу в грудь. — Ты, на хрен, сбрендил?!

Что они будут делать, если оно почувствует, что Кэл в одиночестве, и затуманит ему мозги?! Да, он двигается быстрее, а они хуже ориентируются в лесу — если с ним что-то случится, они никогда его не отыщут!

— Я не разрешала тебе это делать. — Ее голос взвился так, что эхо боли прокатилось по голове, но Джемма не остановилась: — Хрен с ней, с пробежкой, но это!..

— Джемма, — мягко надавил Кэл. — Не время злиться.

— Ты должен был разбудить меня!

У нее болела челюсть, болела голова, она беседовала с призрачным придурком, вместо того чтобы спать, — а теперь еще и Махелона выкидывает цирковые фортели. О, у Джеммы были все права злиться столько, сколько она хочет!

— Ты была в отключке. — Кэл успокаивающе приподнял руки, но это взбесило Джемму еще больше. — А я могу сам принимать решения.

Джемме нечего было на это ответить: если кто-то считал, что она имеет над Кэлом хоть какую-то власть, этот кто-то был полным идиотом. Тем не менее, если он хотел пободаться норовом, то Джемма могла ему это устроить.

— Ты сказал Доу, что он не может делать то, что ему вздумается, да? — чуть помолчав, деловито спросила она. Кэл вздохнул, опуская руки. — Воспитательный момент. Если мне придется тебя воспитывать, Махелона, я это сделаю. С этого момента ты докладываешь мне о каждом решении, которое хочешь предпринять, даже если захочешь пойти поссать.

— Хорошо, детка, — покорно согласился Кэл. — Договорились.

Черт. Он всегда, всегда так поступал! Кэл был куда хитрее, чем люди о нем думали, — и прекрасно знал, как вытечь из любого конфликта, словно вода сквозь пальцы. Джемма любила это в нем — но иногда, боже, как же она это ненавидела!

— Раз с этим разобрались, теперь вы можете рассказать. — Возвращаясь к делу, она раздраженно обвела всех троих взглядом, и только Норман виновато опустил глаза. — Почему там было слово попытался.

— Ну, это просто, — ответил Кэл. — Потому что я так никуда и не дошел.

Они снова посмотрели друг на друга. Недовольство Джеммы в момент улеглось, потому что она тут же поняла: ей не понравится то, что она услышит, куда больше всего остального.

Кэл продолжил:

— Вошел в лес, двинулся по направлению к дороге… А вышел обратно к лагерю. — Он слегка развел ру­ками. — Сколько бы раз я ни пробовал, в какую бы сторону ни шел. Я все время возвращался сюда. Думается мне, ребята... — И голосом, спокойным, таким, каким удерживают от всеобщей паники, Кэл закончил: — Что обратно нас уже не выпустят.

Вы не можете уйти. Простите. Мне очень жаль.

ЭЙ, ПРОФЕССОР

Он пережил эту ночь.

Может быть, не одну, может, их было больше, — время, проведенное в лесу, превратилось в размазанный в памяти след, без канвы, без рамок, без ориентиров. Остался только страх.

У этого страха были имя и лицо. И голос. Голос, извивающийся между деревьев, ползущий к нему между корней и ветвей, голос, который…

— Прием на базе.

Норман вздрогнул и вскинул голову. Джемма стояла чуть дальше по пригорку, возвышаясь над ним еще больше, чем обычно. В смешной желтой шапке, украденной из какой-то палатки, громкая, знакомая — она с легкостью вернула его в реальность:

— Все в норме, птенчик?

Одновременно с ее голосом вернулись и другие звуки: успокаивающее шуршание курток, — он не один, — звук чужих шагов, — он не один, — насвистывание Кэла и треск веток, — он не один.

Норман выдохнул.

— В­ообще-то, я старше тебя. — Он сделал попытку улыбнуться. Получилось, наверное, не очень, потому что Джемма так выразительно вскинула брови, словно Норман попытался ее обмануть самым наглым образом. — Но да. Все в порядке. Так что ты говорила?

— Что насчет заклинаний? Арканов? — напомнила Джемма, а затем развернулась и продолжила подъем. — Магии каких-нибудь редких тварей из сверхъестественной Красной книги? Хоть чего-нибудь?

— Она называется книгой Папюса, — пробормотал себе под нос Норман, взбираясь вслед за ней.

— Потрясающе. Так написано в ней что-нибудь стоящее или нет?

На утро Джемме были нужны ответы. Много, очень много ответов.

Когда Кэл сказал, что не смог выбраться, она поверила сразу — по-другому и не бывало; Норман не раз замечал, что Кэл был единственным, кому Джемма верила на слово и безоговорочно, — и не стала тратить время на эксперименты. Норман был даже благодарен: он-то, проснувшись раньше, видел каждую попытку Кэла добраться до дороги. И каждый раз, когда тот возвращался, Норману становилось все страшнее. Панические мысли, словно рой мух, наполнявший голову, бились внутри него, но ни одна не давала себя поймать.

Джемма сказала, что в таком случае они пойдут за туристами, — раз следы уходили прочь, а самих туристов в лагере не было, значит, группа смогла выбраться. Куда она выбралась, конечно, вопрос другой.

И это сработало: они двигались по следам уже больше двух часов и каждый раз Норман боялся, что из-за деревьев появится поляна, — но в лагерь они так и не вернулись. В сером, унылом свете лес вокруг казался… притихшим. В нем больше не таилась жуть, а в корнях не прятался кошмар, но Норман не мог отделаться от ощущения, что это просто маска, которую лес сбросит, когда придет время. И больше всего он боялся быть здесь, когда это произойдет.