Чтение онлайн

Джемма догнала его первой и остановилась как вкопанная. Следом Норман услышал то, что ему не понравилось:

— Ого. В смысле, твою мать, ого.

— Если честно, — с тревогой сказал Норман, подходя к ним, — я сыт по горло тем, когда вокруг меня ахают и удивляются. Можно, мы уже поедем домо… Ого.

Попытка пошутить вяло повисла в холодном воздухе.

Вокруг долины расползались, насупившись, мрачные пологие холмы, покрытые темным лесом. Безрадостное свинцовое небо почти задевало верхушки деревьев. Под ним, сбегая с недружелюбных холмов, лес редел и заканчивался, открывая внизу унылую, серую долину. Хлесткое и злое «да мать твою», соскользнувшее с языка Джеммы, — оно было о том, что долина неожиданно оказалась не пустой.

С высоты были отлично видны темные крыши и дым, валивший из труб. Норман мог рассмотреть частоколы вокруг дворов, выстроившихся полукругом вокруг нескольких маленьких улочек.

Это была крохотная деревня.

— Деревня, — подтвердила Джемма вслух. Она повернулась к остальным с таким лицом, будто они сами ее здесь построили, пока она мирно спала в палатке. — Сначала лагерь — здорово, отлично, — теперь деревня. Ну и как вам это нравится?

Норман взволнованно полез в сумку за сканерами, а Джемма достала из внутреннего кармана телефон. Они обменялись взглядами. Ничего не заработало. Значит, они всё еще были в зоне резонанса.

Норман прошел вперед — то ли ближе к деревне, то ли подальше от леса, — с недоверием вглядываясь вниз. Маленький оплот человеческой цивилизации казался здесь пририсованным рукой мимо проходившего шутника.

— Она населена, — угрюмо сказал Доу. — Там есть люди, я ощущаю витальный след, их довольно много. Но откуда здесь взяться поселению?

Он был прав: при такой-то супрессии, при местных фазовых нарушениях пространства! Это далеко не обычная зона резонанса. По всей логике это место должно быть необитаемым!

Неожиданно подал голос Блайт:

— Такое может быть. — Он потер впалую щеку бледно-красными, то ли от холода, то ли от следов крови, пальцами. — Национальный парк огромный, и, как я слышал, кое-где есть незарегистрированные коммуны. Они не признаются как населенные пункты, это просто, — он запнулся, — сообщества людей, живущих отдельно. По религиозным или другим причинам. Такое ведь есть и в Британии, и в Америке…

— Да-да, мы вникли, — отмахнулась Джемма, потому что Блайт, конечно, не понял, что именно их удивило. А потом ткнула пальцем вниз. — Во что мы не вникли, так это в то, какого хрена люди живут прямо посреди чертового леса, где пропадают другие люди.

— Следы здесь заканчиваются. — Кэл вздохнул, упирая руки в бока. — Вниз они не ведут… Но они вообще никуда больше не ведут. — Он повернулся к Джемме. — Что думаешь?

— А что тут думать? Оно выпускает нас из леса, оно подсовывает нам деревеньку. Остается только повесить вымпел «Добро пожаловать и умри». — Она обернулась к остальным: — Ну, что смотрите-то? Вперед!

Тропинка вилась под ногами между обшарпанных, но вполне реальных домов: каменные фундаменты и деревянные, толковые стены с глазами-окнами в рамах с наличниками. Глаза эти Нормана пугали — смотрели темно, выжидающе. Интерьера внутри было не разглядеть, но и снаружи хватало над чем подумать: деревня смахивала на крошечный вариант Кэрсинора, не отягощенный интернетом и городской канализацией. Типичная ирландская застройка, отставшая от времени.

— Здесь все такое… нормальное, — пробормотал Доу, прищуриваясь на пустые окна сквозь сигаретный дым.

Кэл с радостью с ним согласился:

— Именно это и подозрительно.

— Что, — хмыкнула Джемма, — размышляешь, не прикопали ли они где-то здесь Лору Палмер?

На улице, через которую они вошли в деревню, было пусто. В глубине, за ладным частоколом, разговаривали — слышна была ирландская речь, где-то скрипнула дверь, далеко разносился назойливый лай собаки. Из второго дома, мимо которого они прошли, выглянула вихрастая голова ребенка, удивленно вылупилась на них и скрылась в глубине ветхого застекленного крыльца.

— Ну же, — пробормотала Джемма. — К­акая-то подозрительная шпана на ваших улицах, а вы последний раз гостей видели дай бог еще при королеве Виктории…

Норман не успел приятно удивиться, — Джемма не выглядела как человек, получавший отлично на уроках истории, — как ее желание исполнилось: хлопнула дверь и из соседнего дома на крыльцо вышла женщина — сутулая, в домашнем плаще. Она хмуро оглядела их и громко, почти возмущенно спросила что-то на ирландском. Норман застопорился, но Джемма дернула за локоть Блайта и вопросительно кивнула на женщину.

— Она спрашивает, кто мы. — Тот помедлил, а затем добавил: — И как здесь оказались.

— Ответь ей, что мы проездом из Кэрсинора и что у нас сломалась машина. Ищем помощи. Спроси, не будет ли у них телефона позвонить.

Блайт перевел, но женщина только нахмурилась еще сильнее, разглядывая их. Затем, не сказав ни слова, развернулась и скрылась в доме. Норман не стал даже надеяться, что она пошла за телефоном.

— Дружелюбие так и прет, — вздохнула ни капельки не удивленная Джемма. — Классика. Пошли дальше, когда-нибудь их заколебет наше праздное шатание и кто-то из них заговорит.

Норман в этом не сомневался: в этой желтой шапке и со своим ростом у Джеммы были все шансы завоевать внимание местных жителей. Любопытство уже начинало скапливаться на улице: кто-то выглядывал из окон, а за изгородями то и дело мелькали чьи-то лица. Джемма на пробу помахала им рукой, но, видимо, доверия никому не внушила.

Впрочем, долго ждать не пришлось: с другого конца улицы к ним спешил седоватый мужчина в потертом тулупе. Они остановились, дожидаясь его. Норману показалось, что выглядел мужчина приветливее, чем женщина, но рассматривал их с каким-то беспокойством.

Заговорил он на ирландском. Норман понял исключительно приветствие, и то только по интонации.

— Он говорит, что он староста деревни, — перевел Блайт. — Спрашивает, что у нас случилось.

— Ну, легенда у тебя есть. — Джемма приветливо улыбнулась старосте. Получилось сверху вниз — тот едва доставал ей до плеча. — Дерзай.

Они обменялись несколькими репликами, но беспокойство так и не ушло с широкого обветренного лица старосты: наоборот, он стал выглядеть еще более недо­уменным. Норман закусил губу. Ч­то-то не так?

— Мне кажется… — наконец медленно заговорил Блайт по-английски, — он меня плохо понимает.

Кэл озадаченно спросил:

— Он разве не на ирландском разговаривает?

— На ирландском. Но… — Блайт не стал договаривать и вместо этого вернулся к теме: — Он спросил, где мы сломались. Я сказал, что на дороге к северу отсюда. Говорит, что до темноты мы выбраться не успеем, но утром они могут помочь.

Джемма, казалось, только этого и ждала.

— Тогда спроси его, — она вновь улыбнулась старосте, на этот раз куда более жалостливо, — нет согласится ли кто-нибудь приютить несчастных уставших туристов на ночь.