Чтение онлайн

Джемма с удивлением обнаружила, что сняла ботинки, прежде чем отрубиться, и, впихнув в них ноги, принялась заталкивать шнурки внутрь.

— Ага. Вызову сюда своего адвоката. Пошли. — Она выпрямилась и направилась к двери. — Нам нужно идти в шахты.

— Что? Джемма, да погоди ты!..

Узкая столовая встретила ее серым светом из окон, древними занавесками, висящей в воздухе пылью и едва ощутимым запахом еды. Не обращая внимания на остальных, сидящих за столом, она перегнулась через Кэла и взяла со стола миску салата. Еда!

— Джемма. — Появившийся из коридора Норман старался говорить тихо. Что, стремная бабка не дремлет? — С этим могут быть проблемы.

— С чем? — заинтересованно обернулся на нее Кэл.

Доу сделал вид, что в столовой ее нет, а Блайт только еще ниже уткнулся в свою тарелку.

— Ни с чем не будет никаких проблем, — ответила Джемма и, собрав на вилку столько овощей, сколько смогла, заглотила их, почти не прожевав. По идее, голова могла болеть от голода, верно? — Иначе проблемы здесь обеспечу уже я. Ты их смотрел? К­акие-нибудь по­движки есть?

Вопрос предназначался Норману: на подлокотнике кресла Джемма заметила стопку рисунков Купера.

— Ты можешь не скакать с темы на тему? — тяжело вздохнул Норман. — И говори потише.

Джемма наколола на вилку особо крупный кусок помидора и пожала плечами.

— Так что? — толкнул ее в бок локтем Кэл. — Я всего лишь попросил Нормана разбудить тебя, а у вас уже какие-то проблемы.

Норман почти обвиняюще указал на нее ладонью:

— Джемма хочет идти в шахты. — И «в шахты» у него вышло шепотом. — На дворе ни зги не видно!

— Эй, я не имела в виду сейчас. — Джемма восклицательно ткнула в воздух вилкой с наколотым помидором. — Это было не конкретное «Нам нужно идти в шахты», понимаешь? А такое… абстрактное. «Нам-нужно-идти-в-шахты»-завтра-днем. Не кипишуй.

Помидор отправился ей в рот. Норман вздохнул еще раз — кажется, еще тяжелее, чем до этого, — и опустился в кресло.

— Библиотекарь ведь тебе сказал, — протянул Доу из-за стола, — говорить тише. Твои проблемы с лексической семантикой начинают утомлять.

— Господи, Доу, это шутка пятидневной давности, она просрочена. И что за прикол с «тише»? Вы что, боитесь разбудить старушку?

Оказалось, старушка решила, что шахты тяжелым деревенским трудом выкапывались отнюдь не для американских ножек. «Что ж, — подумала Джемма, выскребая остатки салата из миски, — она была в своем праве. Кто они такие, в конце концов?»

Тем не менее старуха могла быть сколько угодно против. Это ничего не меняло.

Лицо Купера снова и снова появлялось у Джеммы перед глазами.

За окном неожиданно протяжно завыл ветер, и она перевела взгляд в темноту за плечом Блайта. Вой негромко проникал сквозь деревянные рамы: от них тянуло сквозняком. Улица, залитая холодным полумраком, омертвела. Когда успела наступить ночь?

Кэл продолжал спорить с Норманом:

— …Мы можем отыскать путь и сами…

— Лучше попробовать спросить, не все же будут так категоричны, как Мойр…

Спуститься вниз.

«Я знаю, — раздраженно подумала Джемма, отставляя миску. — В­ообще-то, если ты не заметил, у нас тут с этим небольшие сложности».

— Найдем того мужика, — прервала Джемма только начавшего говорить Доу. — Вы про него рассказывали. Главный тут. Йонатан? Йохан?

— Йен, — неожиданно поправил ее Блайт.

На секунду в столовой воцарилась тишина, но ее быстро спас Норман.

— Но как мы объясним ему наш интерес? — Он оглянулся на дверь, ведущую в коридор. Джемма бы посоветовала ему не волноваться: ну даже если и услышит старуха, как они обсуждают шахты, и что с того? — Йен не мадам Мойра, сказка про горнорабочих не сработает. Может быть, — он засомневался, — нам стоит сначала опросить других жителей, потратить, например, день, но зато…

— Нет, завтра, — отрезала Джемма. — Мы пойдем завтра. Я хочу достать Купера оттуда.

— Ах, она вернулась со свидания и теперь полна энтузиазма… — протянул Доу, и в его голосе заиграло многозвучие издевательских оттенков. — Ну конечно. Понятно.

Между ним и Джеммой был стол — расстояние, через которое трудно дотянуться, чтобы дать ему в нос, но достаточное, чтобы запустить вилкой. Впрочем, Джемма предпочла поставить подбородок на ладонь и спросить:

— Доу, ты что, ревнуешь? — Но, прежде чем он успел выдать свою остроту на ее остроту и породить бесконечный кармический круг острот, она продолжила: — Разве не ты здесь специалист-гоэтик? Не мне тебе говорить, что это не обычные сны.

Лицо Купера всплыло у нее в голове так четко, словно она видела его только что, за порогом спальни, — взволнованное, а оттого еще более вытянутое, с нахмуренными бровями и сжатыми в ломкую линию губами. Реальное. Настоящее.

Оно все еще стояло перед глазами, когда Доу ответил:

— Именно. И как специалист-гоэтик, я тебе говорю: нельзя верить всему, что является тебе в насланных видениях. — Он посмотрел на Кэла. — Меня она не послушает. Ты ей скажи. Если мы действительно в аномалии, она может влиять на ее сознание. Что конкретно тебе снилось?

— Да, Кэл, скажи мне, — проигнорировала вопрос Джемма, вставая из-за стола. — А еще не забудь сказать, что у аномальных зон нет осознанной воли.

Она не чувствовала себя ни сытой, ни выспавшейся, ни желающей обсуждать свои воспоминания с Доу. Вообще с кем бы то ни было. Может, до Купера с его амбарными замками на прошлом ей и далеко, но она неплохо закрывалась на ключ.

— Мне нужно нагреть воды, чтобы ополоснуться. — Джемма обшарила взглядом темную столовую. — Где ведро?

— Джемма, — позвал Кэл, и она обернулась.

Положив один локоть на стол, он не смотрел на нее: разглядывал столешницу и отрешенно чесал подбородок. На мгновение Джемме показалось, что в его забранных в пучок волосах слишком много светлого, — но, может быть, это просто его мелирование так легло.

— Если Купер в шахтах… — задумчиво сказал он, — значит, он не может оттуда выбраться сам. — И затем поднял на нее глаза. — Значит, его кто-то там удерживает. Это я к тому… — Он развернулся от стола, поворачиваясь вбок. — Что ты просила сказать тебе: у аномальных зон нет осознанной воли.