Чтение онлайн

Они вдвоем с Йеном стояли на крыльце, пока остальные топтались внизу, у калитки. Кэл делал вид, что рассматривает дом.

— Это есть опасная зона. Не для посещений.

— Это частная территория, сэр? — спросила Джемма. — Или государственная? Насколько я знаю, в парке Килларни нет приватизированной земли.

Намекая на то, что и деревня, и шахты были построены незаконно, она прощупывала почву — Джемма всегда так делала. Для Кэла это было слишком замороченным усложнением дела. Он бы спросил: «Вы что, не хотите нас пускать? Правда? Как интересно! А почему?»

— Шахты не есть для посещений, — игнорируя ее вопрос, ответил Йен, встряхивая в руках полотенце. Тон его никак не поменялся. Возможно, он просто ее не понял.

Руки у него были чересчур морщинистые для мужчины его возраста, со следами старых и новых ожогов и сухой шелушащейся кожей — руки человека, работающего с высокими температурами. Кэл отметил это машинально: на Гавайях не было шахт по золото- или угледобыче, но на Большом острове добывали оливин — вулканическое стекло. А когда работаешь с лавой, руки страдают чаще всего.

— Извините, — неожиданно пробормотал Норман, протискиваясь мимо Кэла и Блайта и торопливо отправляясь куда-то вниз по улице. Кэл молча пропустил его, проводив взглядом, но не пошел следом.

— О, да мы не будем заходить внутрь. — Джемма замахала рукой, отвлекая внимание от Нормана, на уход которого повернулся Йен. Ага, сменила тактику. — Но вой­дите в наше положение: наш друг отбился от нас, когда мы шли сюда. Мы ходили его искать вчера, но так и не нашли. А последний раз, когда мы получили от него сообщение, он сказал, что нашел какие-то шахты… Мы бы хотели проверить. Мы волнуемся. Понимаете меня?

Кэл ожидал чего угодно: нахмуренных бровей, озабоченности, вопросов, предложения собрать добровольцев, как это часто бывало, если кто-то пропадал в маленьких городках, или, на худой конец, предложения найти старосту. Но от Йена они не получили ничего из этого. Его лицо даже не изменилось. Не спеша вытерев руки о полотенце, он сказал:

— Мы проверим, быть ли ваш друг рядом с шахтой. Сами. — Звучало сухо и категорично. — Не нужно туда ходить. Я сообщить Силану, если что-то найти.

На этом он собрался закончить разговор: развернулся и толкнул дверь в дом, но Джемма остановила его, поднявшись на еще одну ступеньку.

— Вы можете сказать хотя бы примерное направление? Пожалуйста, сэр. — Она изобразила на лице очень яркое волнение. — Мы поищем вокруг. Где именно находятся шахты?

Йен бросил хмурый взгляд поверх домов — туда, к холмам. К лесу. А затем посмотрел на Джемму. Выражение лица у него не поменялось, но ее настойчивость определенно ему не понравилась.

— Мы проверим сами, — повторил он. — Я сообщить Силану. Старосте.

И ушел в дом. Когда за ним захлопнулась дверь, Джемма, не вынимая рук из карманов, круговым движением развернулась к Кэлу на каблуках. Выражение лица у нее было довольное.

— Видел? — спросила она.

— Еще бы, — сказал Кэл.

Джемма развернулась в ту сторону, куда в последний раз бросил взгляд Йен: на северо-восток.

— Это всегда работает, — сказала она, — когда они пытаются врать. Классика.

Пытаясь утаить, где находится шахта, бригадир сам выдал ее местоположение.

— Брадан? Ты тут?

Норман завернул за угол, выискивая знакомую угловатую фигуру. Когда Йен вышел к ним на крыльцо, Норман краем глаза заметил, как Брадан машет ему из-за ограды соседней постройки. Затем он скрылся за углом, а теперь… Теперь его определенно тут не было. Не могло же ему показаться?

За постройкой — это был амбар или, может быть, какой-то сарай — открывался заросший пятачок между домами. Утренний свет падал куда-то на задние дворы, оставляя узкую полосу в тени. Норман прислушался: голос Джеммы раздавался совсем рядом, недалеко лаяла собака. И кажется, какой-то шум спереди. К­то-то шуршал по траве?

Аккуратно ступая вдоль стены, Норман вел пальцами по старым доскам.

— Брадан? — еще раз спросил он, приближаясь к концу сарая. За углом определенно кто-то был.

На земле сидела девочка лет восьми. Светлые косички, ватная коричневая курточка — это был тот ребенок, с которым нянчилась Кейтлин. Дочка Йена. Когда Норман появился из-за угла, она подняла на него глаза, а затем вернулась к своему занятию. Она сидела прямо на траве, рисуя что-то на альбомных листах, лежавших на деревянной дощечке. Рядом валялись карандаши, другие листки, а чуть поодаль — неинтересная в этот момент кукла, которую Кейтлин вчера реанимировала.

Никого другого на заднем дворе не было.

— Привет. — Норман сделал пару аккуратных шагов к ней. — Ты Эмер, верно? Ты одна тут?

Он не был уверен, что она понимает английский. Эмер даже внимания на него не обратила: просто продолжила увлеченно рисовать. Но Норман попробовал еще раз:

— Кейтлин разве не с тобой?

Карандаш шуршал по бумаге. Эмер продолжала что-то рисовать монотонными круговыми движениями. Она не смутилась, не была напугана: ей было просто все равно, что он рядом.

Норман старался не делать резких движений и не приближаться слишком близко, — что им точно сейчас было бы некстати, так это то, чтобы деревенские заподозрили его в чем-то совсем не том. Он уже подумал вернуться обратно, как его внимание привлекли рисунки, валяющиеся на траве. Сначала ему показалось, что Эмер рисовала круги, но нет. Это были не круги — спирали. Разных размеров, то одна на листе, то несколько, то кривоватые, то почти ровные… Может, у нее расстройство аутического спектра? Эта догадка только сильнее насторожила Нормана: мозг нейроотличных людей, особенно детский, был восприимчив к любой паранормальной активности.

Норман наклонился, придерживая очки, и поднял один из листов. На тонкой желтой бумаге уместились три спирали. Рисунок был кривоват и неаккуратен, но вполне осмыслен.

— Эмер, — позвал ее Норман, не отрывая взгляда от листа, — что это? Этот рисунок что-то значит?

Девочка ничего не ответила, и Норман хотел было опуститься на корточки, чтобы попытаться ее разговорить, но тут услышал громкий голос Джеммы, который разнесся между домами:

— Норман! Норман, ну что опять за фокусы с исчезновениями!

Отозвавшись на свое имя, он рефлекторно обернулся в сторону прохода между домами — а когда повернулся обратно, Эмер уже нигде не было.

Кэл был недоволен. Это Джемма знала точно.

То есть, конечно, тяжело было не понять, когда она сказала: «Нормана и леннан-боя нужно оставить тут», а он обернулся к ней с этой вот легкой каменной полу­улыбкой. Такая полуулыбка у Кэла означала только одно: он считал, что ты несешь полную ахинею.

— Их нельзя оставлять здесь одних, детка.