Чтение онлайн

Интересные у них были, конечно, разговоры. Норман, которому трудно не воспринимать Блайта как человека, — у него не было ни опыта в этом, ни достаточной жестокости, — и Доу, язык которого мог полоснуть не хуже любого ножа. Плохой и хороший копы. Джемме бы понравилась шутка.

— Ну, что я могу посоветовать… — Кэл со вздохом потер шею. — Не обижаться на мистера Доу? Это у него к тебе не личное. Такой уж он парень.

Неожиданно Блайт развернулся к нему — быстро и необдуманно резко. Его спасло только то, что Кэл никогда не бросался в атаку первым и предпочитал дожидаться, когда нападут на него. Дедушка его так учил: «Дай твари сделать первое движение».

За первым движением Блайта ничего не последовало. Он так и замер у подоконника, вцепившись в него руками.

— Почему, если я уровня «Эм»?.. — спросил он так требовательно, что Кэл опешил. Лицо у Блайта было… решительное. — Разве хищников убивают не потому, что они опасны? Я ведь не опасен.

— Слушай, ну это не я придумываю все эти словечки и обозначе…

— Мистер Махелона.

Он правда требовал. И требовал так серьезно, что Кэлу даже не захотелось в ответ шутить, переводить тему, отправлять его в комнату к остальным, — Блайту будто был нужен этот его ответ.

— Ну ты ведь не глупый парень, а? — вполне серьезно сказал он. — Ты ведь сам все понял. К чему вопрос?

Потому что ответ был более чем очевиден. Для меня ты далеко не минимального уровня опасности. И мы оба это знаем.

— Леннан-ши — существа, которые запечатляются с одной жертвой. Создают с ней связь. Но мы не убиваем своих жертв. Мы умираем, если наша жертва погибает, потому что…

— Потому что после запечатления способны питаться только ей, — продолжил за него Кэл. — Да, ты говорил. А я уже говорил тебе, что у меня нет ни желания, ни причин, ни даже возможности верить тебе на слово. Я тебя знаю меньше недели, друг.

— Не надо называть меня «другом», — внезапно разозлился Блайт, а затем, словно тут же испугавшись собственной вспышки гнева, пробормотал: — Извините. Но в нашей ситуации это глупо.

— А я всех так называю. — Кэл вздохнул. — Слушай. Ты, конечно, можешь сейчас начать, ну, всю эту историю. «Вам, чтобы выжить, тоже нужно есть», «Чем я отличаюсь от вас», «Я питаюсь, чтобы выжить» и прочее. — Брови Блайта удивленно дрогнули: возможно, он действительно собирался. Что ж. Кэл вздохнул. — Тебе это будет трудно понять, но дело вот в чем: все так говорят.

Они проходили это уже сотни раз. Даже заставая кого-то над трупом, слова повторялись, словно под копирку. Возможно, они действительно все так думали — Кэл не был специалистом по психологии сверхъестественных существ, тут уж не свезло. Но каждый раз история повторялась снова и снова.

Даже для этого парня перед ним.

Кэл коротко пожал плечами:

— Аргументы всегда одни и те же.

— Я никого никогда не убивал, — ровно сказал Блайт. Это была та ровность голоса, которая обычно многое под собой скрывала. — Но сейчас вы скажете «Это ничего не меняет», верно? — Кэл не стал отвечать, и Блайт кивнул: — И вы правы. Это и правда ничего не меняет. Только вот…

Он замолчал, и Кэл не стал его торопить. Но, когда Блайт заговорил снова, то, что он сказал, сильно его удивило.

— Вы можете думать, что это я хищник, а вы жертва, мистер Махелона. — Блайт смотрел прямо ему в глаза. — Но самая несправедливая ирония в том, что для меня все ровно наоборот.

Кэл продолжал думать об этих словах и наутро.

При свете нового дня деревушка выглядела все такой же — маленькой и богом забытой. «Грустное зрелище», — отстраненно подумал Кэл. Дома явно дышали на ладан, трава и чахлые деревья вокруг были неухоженны, облака висели неуютно низко, и все вокруг казалось… блеклым. Как будто кто-то выжал все краски, лишив их цвета и насыщенности: пейзажи, лица и небо были невыразительными и тусклыми. Особенно лица. Заметив в окне дома напротив бледное женское лицо, Кэл широко улыбнулся, но женщина тут же скрылась внутри, колыхнув невесомую занавеску.

— Вот все бы сейчас отдала за тот мотельный номер в городе. — Джемма появилась на крыльце, с хрустом потягиваясь. С ее ростом она руками легко доставала до потолочной перекладины и, зацепившись за нее руками, наклонилась вперед, рассматривая череду унылых домишек. — Аж ностальгия по Кэрсинору берет, кто бы мог подумать. Черт, хочу кофе!

Джемма с громким топотом спустилась со ступеней и остановилась рядом, тоже оглядывая улицу.

— Паршивое местечко, да?

— Хуже Глазго? — уточнил Кэл.

Джемма сделала страшные глаза:

— Ну ты не перегибай. — А затем поморщилась, прижимая руку к виску, и, на вопросительный взгляд Кэла, пояснила: — Башка так и ноет.

— Купер? — спросил он.

— Нет, мой рыцарь в беде дал мне на этот раз выспаться. Думаю, это все последствия сотряса от кочерги Нормана…

На крыльцо как раз вышел Норман, и, увидев кочергу в его руках, Джемма застонала:

— Да хватит ее везде с собой носить! Ее к тебе что, приклеили?

— У меня мозоль на ноге, — опешил тот. — Я на нее опираюсь… — Кэл в ответ засмеялся. — Да что не так-то?!

Когда следом за ним вышли Доу и Блайт, Кэл встретился с последним глазами. Остальные разговаривали, не обращая на них внимания, а Блайт спокойно встретил его взгляд. Даже как-то… Собранно. Как будто смотрел в лицо опасности.

Для меня — все ровно наоборот.

Дом Йена, как сказал им Брадан, находился на центральном перекрестке. Наверное, будь Слехт деревней покрупнее, это была бы центральная площадь, но сейчас «площадью» ее язык назвать не поворачивался. Полукруглые улочки дугами сходились к пыльному пятачку с колодцем в центре: вот, собственно, и все.

— Ни разу не видел никого около него, — мрачно пробормотал Доу себе под нос, когда они проходили мимо. На нем отсутствие кофе сказывалось еще хуже, чем на Джемме.

Здесь же, на перекрестке, находилось единственное кирпичное строение, кажется, во всей деревне. К­огда-то яркий кирпич потускнел и местами почернел, но дом был сложен на совесть: крепкий и основательный, он выделялся на фоне других. Как Брадан и обещал, не заметить его было невозможно.

Подходя к крыльцу, Джемма обернулась к остальным и воодушевленно сказала:

— План простой: я стучу, выбиваем из него, где Купер, вытаскиваем Купера. Д­елов-то!

Конечно, с «выбиваем» она погорячилась.

Йен оказался высоким плечистым мужчиной, с проседью в темных волосах и неприязненно опущенными уголками рта. Оглядев их, он вышел на крыльцо дома и прикрыл за собой дверь, демонстративно показывая, что внутрь их не пустит. Впрочем, в гости они и не напрашивались.

— Зачем вам пойти в шахты? — на плохом английском спросил он, когда Джемма — это всегда была Джемма, если дело доходило до разговоров, — объяснила ему, что они хотели бы посетить шахты.