Чтение онлайн

Потом поставил банку обратно, но уронил набок — как будто ветер, — чтобы можно было сделать последнюю затяжку по всем этим сигаретам.

В голове я шагал по плану из тетради по природоведению. Был человечком, мерящим шагами коридоры, заглядывающим в каждую комнату. На patrol.

Телевизор не работал, говоришь?

Уж не потому ли, что кто-то был прямо под полом на этом самом месте? Не потому что хотел лучше слышать это шоу, а потому что его младший сын сидел прямо перед этим экраном.

У индейцев нет ангелов-хранителей — если бы они были, они очень настойчиво шептали бы нам, когда к горизонту приближались определённые корабли, — но помощники есть. Думаю, обычно это должно быть животное.

Может, когда нужно больше, получаешь человека.

Может, тогда отцу дают особое разрешение вернуться, пока он остаётся скрытым.

Пока никто не пытается его раскрыть.

Это значит — да, это я убил тех четырёх псов. Это я положил разорванное на четыре полосы чёрное кухонное полотенце им на глаза.

И это моя вина, что мультик не работает без помех.

Просто на удачу я вытащил ещё один ком земли — большой, плоский, — прицелился хорошенько и швырнул изо всех сил в бок газового баллона.

Он рассыпался именно так, как я хотел: большое пыльное облако, вздымающееся и рассеивающееся.

Потом этот клуб чуть засветился.

Я шагнул на одну ступеньку заднего крыльца, взялся за ручку двери, и увидел, что это за свет.

Заднее крыльцо соседа.

Он вернулся из тюрьмы.

Вместо того чтобы сразу же пригласить помощника шерифа на ужин, как все полицейские сериалы говорили, что бывает, помощник шерифа три следующих дня отвозил меня и Дино в школу. Он слышал о том, что случилось на остановке.

Я просто смотрел в своё окно. Играл заключённого. Меня этапировали к следующему месту содержания. Вооружённый конвой сопровождал меня. Он получил приказ не разговаривать со мной. Я и не собирался пробовать.

По дороге из школы, в большом пустом пространстве перед нашим скоплением домов, он позволил Дино нажать переключатель, включивший сирену. Позже, пока мама разогревала спагетти и тут же забывала, что разогревает, я сказал Дино заткнуться, чтобы слышать телевизор. Он играл грузовиками перед диваном и издавал ртом звуки сирены.

Дино замолчал, и мне пришлось смотреть передачу, которую я и не смотрел.

Я просто ковырял горелые спагетти.

Той ночью, стоя у окна, я был уже в штанах, а не только в трусах. Теперь сторожил пикап помощника шерифа. Зачем? Понятия не имел. Просто чтобы доказать себе, наверное.

Я старался не винить маму. Она не знала, что папа вернулся, и не поверила бы, если бы я сказал, а если бы сказал — он ушёл бы. Так что всё, что я мог, — это смотреть.

Я уснул, прислонив голову к стеклу и стене, и когда проснулся, резко повернулся — успеть увидеть силуэт, делающий последний шаг мимо.

Гостиная была пуста.

Но ты должен становиться более плотным , — сказал я внутри.

Не более невидимым.

Ничто невидимое не могло сделать то, что было сделано с теми четырьмя псами.

И — Дино. Он не бился в припадке уже несколько дней.

Я отодвинулся от окна, идти в постель, потому что ничего не работало, потому что всё было глупым, и почти отвёл взгляд окончательно, когда увидел движение перед домом.

Я думал, что колесо в основании столба тетерболла окажется грузовиком со сломанным шатуном.

То, что я видел сейчас, говорило: может, так оно и было — что грузовик не притащили сюда, но часть его сюда всё же попала.

Колесо, может быть.

Футбольный мяч шёл по кругу вокруг высокого столба.

Я улыбнулся.

Поскольку передняя дверь скрипела и скрежетала — мама говорила, что лучшая сигнализация, — я вышел через заднюю дверь, у комнаты Дино. Он мог спать сквозь что угодно.

Мяч как раз слегка касался столба, когда я зашёл за угол дома, проверяя каждый шаг на предмет острого, прежде чем перенести вес.

Я дал мячу повисеть несколько вдохов, потом взял его в руки и обводил вокруг столба, пока не пришлось обходить самому.

Моя очередь.

— Смотри, — сказал я, и швырнул мяч в точку в земле примерно в шести футах перед собой. Нитка подхватила его в идеальном параболе, швырнула вверх и вокруг — пришлось падать в сторону, чтобы не получить удар. Я продолжал падать, поймал себя на локтях.

Вот почему фары меня не пришпилили.

Я остался лежать, перевернулся на живот.

Пикап просто катился без двигателя.

Когда фары повернули, чтобы осветить фасад нашего дома, они погасли в самый последний момент. Только стоп-сигналы вспыхнули в едва заметной пыли, которую подняли шины.

Помощник шерифа.

Мама вышла на крыльцо — свет не включила.

Помощник шерифа прикрыл дверцу — ровно один щелчок, — и пошёл за ней внутрь.

Я сказал папе: не смотри, не слушай.

Ни одного огня в доме не зажглось.

Я перекатился на спину, уставился прямо вверх.

Мяч просто висел на нитке.

Я понял. Лёжа там, похлопал по карману — нащупать супергероя, о котором только вспомнил, с того дня, когда погибли все псы. Его там не было — прошло слишком много времени, и это были не те штаны.

Что я хотел сделать — держать его на фоне всех звёзд, чтобы его силуэт мог летать туда-сюда.

Только я уже не был ребёнком.

Я был мужчиной дома. По крайней мере, пока папа не станет достаточно плотным, чтобы его увидели мама и Дино.

Я встал, кулаки сжаты вдоль бёдер.

Пошёл к дому, маршрут взял через переднюю дверь — открыть её, дать ей проскрипеть, — но остановился у пикапа помощника шерифа.

Дверь со стороны водителя открылась легко, без звука.

Я сел за руль, прикрыв ладонью плафон.

Вот он, переключатель сирены.

Я улыбнулся, медленно тянулся к нему — со всем волнением, которое тот принесёт этой ночи, — когда вспомнил, как помощник шерифа направил руку Дино туда, а не к бардачку, к которому Дино тянулся, — потому что в нашей машине мама разрешала ему хранить дорожные игрушки там.

Ещё раз проверив переднюю дверь и все окна — ничего, — я открыл бардачок сам.