Слабый луч. Ветерок несмелый.То вступает весна на порог.Я весеннее платье надела,На душе ни забот, ни тревог.Я с постели только что встала,Охватил меня холодок.В волосах запутался алыйМэйхуа опавший цветок.Где ты, край, мне навеки милый?..Нам в разлуке жить суждено.Нет, забыть я тебя не в силах,Не поможет тут и вино!Свет курильницы тускло мерцает,Словно омут, манит постель…Догорает свеча и тает,Но еще не проходит хмель.
* * *
Крик залетного гуся слышу,Вижу яшмовой тучи следы.Снова снег осыпает крыши,Из курильницы тянется дым.Птица-феникс — заколка резная,И на ней отраженье свечи.Отчего — я сама не знаю,—Радость в сердце ко мне стучит.Где-то звуки рожка на рассветеУскоряют утра приход.Ковш с Тельцом в час урочный встретитьНа востоке заря встает.Ни цветочка нигде не видно,Только знаю: весна в пути.Ветер западный — так обидно —Холодам не дает уйти.
Утуны
Гор молчаливые толпыВижу я с башни высокой.И на безлюдной равнинеСтелется дымка седая,Стелется дымка седая…Угомонились вороны —Спят, прилетев издалёка,Ярким закатом любуюсь,Голосу рога внимая.Свечи давно не курятся,И опустели бокалы.Грустно мне так и тревожно,А отчего — я не знаю.Не оттого ль, что с утуновЛистьев так много опало,Листьев так много опало…Осень, глубокая осень,Тихая и глухая.
Банановая пальма
Не знаю кем посаженная пальмаТак разрослась с годами под окном…Она весь дворЗакрыла черной тенью,Она весь дворЗакрыла черной тенью.Листы ееПри ветра дуновеньеВсе шепчутсяО чем-то о своем.Лежу одна, печальная, в постели,До третьей стражи — дождик за стеной,За каплей капляПроникает в душу,За каплей капляПроникает в душу.Мне больше не по силамШум их слушатьИ ночь в разлукеКоротать одной.
* * *
Грусть в сердце. И смятенье дум,Тревожит каждый звук.Холодный мир вокруг угрюм,И пусто все вокруг.Луч обласкал — и вновь темно,И холодно опять.С ненастным ветром и виноНе может совладать.Печальный голос слышен мне:«Наш старый друг, прощай!»То гуси где-то в вышинеЛетят в далекий край.Здесь было много хризантем,Цвели — и отцвели.О них кто вспомнит и зачем?Валяются в пыли.Я у окна чего-то жду,И скорбь меня гнетет.А тут еще, как на беду,Дождь льет, и льет, и льет.Утун, промокший до корней,И сумеречный свет,И в небе, как в душе моей,Просвета нет и нет.
* * *
Расплавленное золото закатаИ яшма лучезарных облаков…Не вместе ты со мною, как когда-то,Ты в этот вечер где-то далеко.Дымятся ветки опушенной ивы,И звуки флейты грустные слышны,Поет она про увяданье сливы,—О, таинства извечные весны!Удался Юаньсяо тих и светел [973] ,—Принес он радость первого тепла,Но разве не подует снова ветерИ не нависнет дождевая мгла?Друзья по песням и вину гурьбоюПришли за мной. Коляска ждет давно.Хочу я бытьНаедине с собою,Мне не нужныНи песни, ни вино.А в мыслях — процветающий Чжунчжоу, [974] —Чреда ничем не омраченных дней.Мне праздники весны под отчим кровомС годами все дороже, все роднёй.Усыпанные жемчугом уборы,И камни изумрудные в косе,И золотые на шелках узоры,И состязанье в блеске и красе.Но все прошло. И вот краса увяла.От бури жизни — иней на висках.И не манит уж больше, как бывало,В ночных прогулках радости искать.Мне лучше в стороне,Вдали от всех,За занавеской слышатьЧей-то смех!
973
Удался Юаньсяо тих и светел… — Юаньсяо — пятнадцатый день первого месяца, последний день Праздника весны.
974
А в мыслях — процветающий Чжунчжоу… — Поэтесса думает о столице сунского Китая Кай-фыне, расположенном в центральном районе страны — Чжунчжоу. В это время столица была захвачена кочевниками — чжурчжэнями.
Грустное око пруда, ручья беззвучные слезы.Любят глядеться погожим днем в воду тенистые лозы.Побеги лотосов только что проклюнулись из воды —На острых проростках уже сидят маленькие стрекозы.
975
Ян Вань-ли(1127–1206) — известный сунский поэт, которого относят к цзянсийской поэтической школе. Испытывал сильное влияние народных песен юэфу. Образцом в поэзии считал великого Ду Фу. Перевод выполнен по изданию: «Сун ши сюань чжу».
На рассвете выхожу из храма Чистого Любвеобилия и провожаю Линь Цзы-фаня [976]
Виды Сиху [977] в середине шестой луныНе те, что зимою, осенью или в начале весны.Листья лотосов в отраженье небес неиссякаемо бирюзовы.В солнечном блеске цветы на воде по-особенному красны.
976
Храм Чистого Любвеобилия— знаменитый буддийский храм около Шанхая. Линь Цзы-фань— Друг поэта.
У почтовой станции Цзячуаньпу попал в мелкий дождь; вокруг стало удивительно красиво
Вешний ветер, дорожная пыльдокучали с утра в пути.Быстрый дождь пробежал по горам —и веселей идти.В опасном ущелье узкий мостокнад синей кручей повис.Цветы опадают — скользят лепесткипо зеленым утесам вниз.Облако прямо перед глазамиодинокой птицей парит.Внизу, под ногами, горный потокдалекой грозой гремит.Смеху подобно, — ученый муж,я жизнью не дорожу:Сам выбираю опасные тропы,долго по ним брожу.
978
Лу Ю(1125–1210) — великий поэт, один из самых замечательных поэтов эпохи Сун. Современник упадка династии, свидетель вторжения иноземцев, поэт тяжело переживал трагедию родины. Служебная карьера его не сложилась. В многочисленных патриотических стихах Лу Ю звучит боль за судьбу страны, яростное обличение виновников военных неудач. В тонких лирических стихах поэт сумел выразить тончайшие оттенки человеческой души, его поэзия, классическая и ясная, проникнута высокой гражданственностью. Переводы выполнены по изданию: «Лу Фан-вэн цюань цзи», «Сыбу бэйяо». Шанхай, 1936.
Вздыхаю
Вздыхаю, вздыхаю, тоски не могу унять.Конца не видно — скитаюсь который год.Иней пал — скоро зима опять.Птицы кричат — солнце скоро зайдет.Вальков стукотня — жены стирают мужьям:Солдаток много и здесь, на краю земли.Листвой завален ветхий почтовый ям,И я, одинокий, от родины в тысячах лиСредь барсов и тигров свой доживаю век.Кровь на траве, кровь по терновым кустам —Здесь, у дороги, съеден был человек.А я от рожденья духом и тверд и прям.Служил государству и даже семьей пренебрег.Я и теперь не боюсь девяти смертей.Но чем же семье, чем государству помочь?Давно на равнине смута и стук мечей. [979]Муж отважный слез не смог превозмочь.Мне рано в отставку — послужит еще книгочей:Коня оседлает, и разбойников — прочь!
979
Давно на равнине // смута и стук мечей. — Поэт говорит о том, что и земли на равнинах к северу от реки Янцзы уже почти полвека, как захвачены иноземцами.
Делюсь чувствами, мною владевшими в холодную ночь
Сижу перед полной чаркой — не пью.Печальные мысли пьянят сильнее, чем хмель.Многое видел, побывал не в одном краю —Тоску схоронить не смог ни в одной из земель.В столицу приехал, помню, то было давно.Конь на бегу гривой густою тряс.На синей башне ночью пили вино.Веселая песня в небесную даль неслась.Вернуть невозможно счастья минувших дней.До шеи свисают длинные пряди седин.Прекрасна в окне луна над горами Эмэй: [980]Осень пришла, грущу с луною один на один.Под утро луна озаряет пустую кровать:Глаз не смыкал — цикады пели окрест.Понял давно: от печали нельзя сбежать —Чего же ради уйду из родимых мест.
980
Прекрасна в окне // луна над горами Эмэй… — Горы Эмэй в провинции Сычуань славятся живописными видами.