С дороги оглядываюсь на Чанъань,—как вышитые, дома.Одна над другою вершины гороткрылись, как сто ворот.Промчался в красной пыли гонец,и радостна Ян Гуй-фэй.И как догадаться, что это везутвсего лишь плоды личжи? [894]
Разлука
1Стройная-стройная, гибкая-гибкаяв неполных четырнадцать лет.Словно в начале второго месяцадушистый горошек цветет.Ветер на десять ли по Янчжоускойдороге веет весной.Всюду в окнах виднеются девушки —никто не сравнится с ней.2Так много сразу чувств у меня,что словно замерли чувства.Лишь чувствую, глядя на чарку вина,что трудно мне улыбнуться.Подумать, у восковой свечиполно сострадания сердце:О нашей разлуке слезу за слезойроняет всю ночь до рассвета.
894
Промчался в красной пыли гонец, // и радостна Ян Гуй-фэй. // И как догадаться, что это везут // всего лишь плоды личжи? — Плоды личжи — любимое лакомство Ян Гуй-фэй. Эти плоды, растущие только на юге, можно есть лишь свежими, и чтобы быстрее доставить их в столицу, по приказу императора день и ночь скакали специальные гонцы.
Сожаление
Утратив душу, вдоль рек, у озерброжу, прихватив вино.Танцовщица чуская так легка,хоть ставь ее на ладонь. [895]В Янчжоу впервые за десять леточнулся на миг от снаИ вижу, даже в Синих домах [896]не почитают меня.
Танцовщица чуская так легка, // хоть ставь ее на ладонь. — Знаменитая фаворитка ханьского императора Чэн-ди — Чжао, «Летящая ласточка» (I в. до н. э.).
896
Синие дома— увеселительные заведения.
897
Сад Цзиньгу— Сад в Лояне, принадлежавший знаменитому богачу, сановнику Ши Чуну (249–300).
Роскошная жизнь расточилась воследза благоуханной пыльцой.Бегущие воды не знают чувств,трава не знает людей.Восточный ветер и птичий стонв деревьях на склоне дня.Со стебля падает лепесток,как девушка из окна. [898]
В гостинице
В гостинице ночью не с кем поговорить.Нахлынули чувства, горечи не унять.Зажженная лампа холод льет над былым.Сквозь сон различаю грустный гусиный крик.От сонных видений в новый вхожу рассвет.Известье из дома будет здесь через год.Над гладью речною в дымке блестит луна.У самой двери вижу челн рыбака.
898
Со стебля падает лепесток, // как девушка из окна. — Люй-чжу («Зеленая жемчужина»), наложница Ши Чуна выбросилась из окна, когда Ши Чун был обвинен в предательстве, в отместку за то, что не отдал Люй-чжу полководцу Сунь Тоу, влюбившемуся в нее.
День кончился, печаль в душе моей,На Гуюань [901] я еду меж ветвей…Вечерняя заря прекрасна,Но сумрак все становится черней.
Ночью в дождь пишу на север
899
Ли Шан-инь(813–858) — вероятно, единственный танский поэт, писавший о любви в классическом жанре ши. В его поэзии отразилась трудная судьба мелкого чиновника, мечты о счастье, тоска о любимой. Переводы А. Ахматовой печатаются по книге: «Китайская классическая поэзия (Эпоха Тан)». М., 1956.
900
«Лэююань» — Парк на возвышенности возле города Чанъань, откуда открывается прекрасный вид на окрестности.
901
Гуюань— то же, что Лэююань.
Спросила ты меня о том,Когда вернусь к любимой в дом.Не знаю сам. Пруды в горахНочным наполнились дождем…Когда же вместе мы зажжемСветильник на окне твоем,О черной ночи говоряИ горном крае под дождем?
Драгоценная цитра
Нефритом украшена цитра моя,И струн на ней пятьдесят.И все эти звонкие струны со мнойО давних днях говорят.Мудрец Чжуан-цзы в глубоком снеСияющей бабочкой был.Ван-ди после смерти все чувства своиВ лесную кукушку вселил. [902]А в южных морях под взором луныТекут жемчуга по щеке. [903]На синих полях под лучом дневнымВ прозрачном яшма дымке. [904]О всех этих чудных явленьях не разПридется мне размышлять.Но надо признаться, сейчас на моейДуше печали печать.
902
Ван-ди после смерти все чувства свои // В лесную кукушку вселил. — См. сноску 560.
903
А в южных морях под взором луны // Текут жемчуга по щеке. — По поверью, слезы жителей южных морей в лунном свете превращаются в жемчужины.
904
На синих полях под лучом дневным // В прозрачном яшма дымке. — Синие поля — горы в нынешней Шэньси, где добывалась превосходная яшма.
Гуси и ласточки вдалекелетают над Верхним лесом [906] .В небе осеннем взор утонул,пою протяжную песню.Как поперек потока судьбыпороги Туна и Цзяна, [907]Так в гряде занебесных горопасности гор Юйлэя [908] .Солнце склоняется к лепесткамв прощальном вечернем блеске.Медлят над городом облака,рождая слоистые тени.Три уже года бездомен я,но слезы прочь отгоняю.Завтра начнется четвертый год —как тогда не заплакать?
905
«Пишу о думах»— Поэт мечтал возвратиться в Чанъань.
906
Верхний лес— местность к западу от Чанъани.
907
Как поперек потока судьбы // пороги Туна и Цзяна. — Тун — горный поток, Цзян — река Янцзы; через них пролегал путь в столицу, о которой мечтал поэт.
908
Юйлэй— горы в Сычуани, где жил поэт.
Без названия
Как встречаться нам тяжело,так тяжело расставаться.Ветер жизни лишился сил,все цветы увядают.Лишь когда шелкопряд умрет,нити дум прекратятся.Лишь когда фитиль догорит,слезы свечи иссякнут. [909]Утром у зеркала я грущу,видя облачный волос.Ночью, читая стихи, узнаюлунного света холод.До небожителей, на Пэнлай,путь не такой уж трудный;Темная птица о трех ногах,дай мне знать о грядущем.
909
Лишь когда шелкопряд умрет, // нити дум прекратятся. // Лишь когда фитиль догорит, // слезы свечи иссякнут. — Традиционное поэтическое сравнение тоски с шелковыми нитями и догорающей свечой.
Без названия
Восточный ветер опять свистит,опять моросит дождь.За клумбой с пионами, за рекойразносится дальний гром.Волшебная жаба [910] и через дверьпошлет благовонный дым.И яшмовый тигр поднимет ведро, [911]вода ж устремится вниз.Цзя Гуна дочь не сводила глазс того, кто отцу служил. [912]За песни подушку свою Ми-фэйоставила Цао Чжи. [913]Весеннее сердце наперегонкис цветами цвести не должно.Придет назавтра новая страсть —былая станет золой.
910
Волшебная жаба. — Ее изображением украшалась курильница для благовоний (см. сноску 870).
911
…яшмовый тигр поднимет ведро… — Изображением тигра украшали колодезный ворот.
912
Цзя Гуна дочь не сводила глаз // с того, кто отцу служил. — Дочь некоего Цзя Гуна подглядывала из-за занавески за помощником отца, который приходил к ним в гости. Потом они поженились.
913
За песни подушку свою Ми-фэй // оставила Цао Чжи. — Цао Чжи — поэт (см. его стихи в наст. томе). Ми-фэй — по преданию, дочь мифического государя, утопившаяся в реке Ло и ставшая феей этой реки. Ей посвящена ода поэта Сун Юя (IV в. до н. э.) «Бессмертная фея» и произведение Цао Чжи «Фея реки Ло», где описана внезапно вспыхнувшая между ним и феей любовь.
Без названия
Минувшей ночью звезды видали слышал, как ветер вылК закату — возле Коричных палат,к восходу — возле Речных.Не феникс тысячецветный я,и крыльев мне не дано;Но сердце, вещее, как носорог, [914]проникло в сердце твое.К себе по очереди виноподтягивал острым крючком;Над красным воском жарких свечейугадывал сходство слов. [915]Часы истекли; пробил барабан;увы, на службу пора.Везет меня конь в дворец Орхидей —качусь, как в степи трава. [916]
914
Но сердце, вещее, как носорог… — По старым поверьям, носорог, вернее, рог носорога, обладал чудесными свойствами — отвращал злых духов.
915
К себе по очереди вино // подтягивал острым крючком; // Над красным воском жарких свечей // угадывал сходство слов. — Поэт перечисляет застольные игры.
916
…качусь, как в степи трава… — То есть как перекати-поле.
Опавшие цветы
Из высокого дома гости навек ушли.В опустевшем парке кружатся лепестки.То взлетят, то струятся вдоль тропинок витых.Провожает взглядом солнца косые лучи.Вся душа изболелась — жалко двор подметать.Все глаза проглядела — надо идти назад.Благовонное сердце [917] выдохлось, как весна.Остается на память платье в горьких слезах.
917
Благовонное сердце— то есть сердце женщины.
Чан Э
За ширмой из Матери Облаков [918] —глубокая тень от свечи.Мелеет Серебряная Река,и блекнут звезды вдали.Должно быть, раскаивается Чан Э,что смела бессмертье украсть,—В лазури морей, в синеве небес,в рыданиях по ночам.