Чтение онлайн

– Ишь, чего захотел!
– усмехнулся Столет.
– Понять… У лешаков свое разумение. Иначе, нежели мы они рассуждают. Не спрашивай как, не знаю.

– Хорошо Но почему они не хотят общаться по-человечески? Ведь они знают людей, видят, следят за нами…

– Мы им кто - кумовья али братья?

– Соседи.

– Эх, дружок… - Проводник покачал головой.
– Ты думаешь, они живут с нами на одной земле… Нет. Мы живем на их земле.

– Почему это?

– Ну, так, все они - дети земли. Ее хранители.

– А мы, что, гости, что ли?

– Получается, что гости, - как ни в чем бывало, согласился Столет.
– Приходим, уходим… Случается, заблудится человек, и тогда помощь хозяина леса ему очень нужна. А лесовикам люди - совсем без надобности. Они без нас не пропадут. Сам подумай, зачем мы им?

Столет подбросил еще дров в очаг, развернул шкуру медвежью, предусмотрительно захваченную из дому, и расстелил на широкой полати. Потом, склонившись к Гориславу, спросил шепотом:

– А вы, ребятки, случайно не того?

– Чего “не того“?
– Горислав не понял вопроса с подковыркой. Зато его услышала Неждана.

– “Не того“ мы, - ответила она.
– И даже думать так не смей! И вообще, тебя это не касается.

– Я ни-ни. Ничего такого. Это ж я о ваших душах пекусь.

– О своей заботься.

Она поднялась из-за стола, хотела потянуться, но, ударившись локтем о низкий потолок, негромко и односложно матюгнулась. Столет ахнул, а Горислав отвернулся и покраснел, словно это он был девицей, ругавшейся как портовый грузчик. Неждана тем временем взяла ножны. Обнажила наполовину клинок, с вязью на велевом языке и задвинула обратно. Сделала она это скорее для показа, чем для проверки. И своей цели она достигла. Судя по лицу, Столет проникся к ней еще большим уважением.

Положив меч на медвежью шкуру, девушка легла рядом и указала мужчинам:

– По другую сторону - ваша половина. Спокойной ночи.

Гориславу было не впервой делить с Нежданой постель, сонно толкать ее в бок и прижиматься к ней теснее, особенно, когда холодало. А то и просыпаться чуть ли не в обнимку под двумя плащами. Про меч как-то не думалось, оружие во время сна чудесным образом перемещалось, то в изголовье, то под ноги. А что? Если не думать о любви, и не принимать в расчет утренние всплески естественного и явного возбуждения, доставлявшего некоторое неудобство, то спать рядом с Нежданой хорошо. Во-первых, потому что тепло. Во-вторых, безопасно. В том смысле, что Неждана чуяла опасность намного раньше, чем угроза становилась очевидной. А постоять за себя вельша могла. В-третьих, она не храпела, и это - огромный плюс. И, в-четвертых, Горислав находил огромное удовольствие ее обонять.

Ее запах - это было нечто особенное! Неждана пахла цветами, но не приторно-сладкими, а дикими, полевыми. И еще свежескошенной травой. Запах не окружал ее облаком, не шибал в нос, но вблизи был отчетливо слышен, тонкий-тонкий и нежный. Сначала он думал, что Неждана, как многие девицы, прыскает на себя какой-то ароматной водичкой. Но как-то не вязалось с образом грозной воительницы тайное кокетство. Мыслимо ли, вельша - и воздушные услады для чужих носов! А потом он понял, что это - ее естественный запах, так пахла она сама. А когда Неждана горячилась, ее запах становился сильнее, ярче, и к цветочному благоуханию примешивались какие-то смоляные, хвойные ноты. Горислав находил извращенное удовольствие тайком обнюхивать ее, скрадывать окружавший ее воздух. И делалось ему при этом хорошо и спокойно.

Привычно прислушиваясь к ровному дыханию девушки, вбирая в себя ее тепло и чудесный запах, он быстро уснул. Ему показалось, что он только закрыл глаза, когда Столет похлопал его по плечу.

– Светает. Пора вставать.

Они покинули свое временное пристанище еще до восхода солнца. Ночная прохлада плыла над землей белесой дымкой, все вокруг было серым и сырым, лес стоял неподвижный и беззвучный.

– Хороший знак.
– Столет указал на пустой алтарь лесовика. Все подношения исчезли.
– Помочь - не поможет, но и мешать не станет…

– Может, кабаны все слопали, - усмехнулась Неждана.

– Нет, - проводник покачал головой, - хоть они и свиньи, но у лесовика не возьмут. Он же и так сирый, сверх всякой меры наказанный. Мается один-одинешенек…

Путники неспешно двигались на запад, вслед за ускользающей темнотой. Молчаливые и равнодушные ко всему со сна, они смотрели прямо перед собой и не думали оглядываться. Им было невдомек, что за ними, немного в сторонке, крадется лесовик, весь поросший густой бурой шерстью, виднелись только черные, маслянистые глаза да приплюснутый, морщинистый нос с вывернутыми ноздрями. Косматый, грудь бочонком, руки до земли, кривоногий - он бесшумно метался от дерева к дереву, исчезая в одном месте и появляясь в другом. Прижавшись к стволу замирал, расширяя дырки ноздрей и принюхиваясь к запаху людей.

– Я все хотел спросить, - начал Столет, не силах таить любопытство. Он придержал свою лошадку и подождал, пока спутники его нагонят.
– А чего вам на Возбранке понадобилось-то?

– Разве Богатко не сказал тебе?
– как бы удивилась Неждана. Ведь судья просил не стращать народ, если кто-то вдруг с расспросами пристанет.

– А-то! Сказал, что вы памятниками старины интересуетесь. Только я чего-то недопонял. Какой толк в этих письменах на камнях?

– Горислав - книговед. Он изучает древние надписи. Книжку потом напишет, - выдала Неждана первое, что ей на ум пришло. Закатив глаза и открыв рот, она собралась, было, добавить еще что-нибудь туманно-заумное, но на большее у нее не хватило воображения. Поэтому, девушка повела плечом, встряхивая, привалившегося к ее спине, задремавшего книговеда.

– Надписи на памятниках - это первоисточник, - безо всякого вступления заговорил тот, да складно, будто по бумажке читал.
– Древние письмена - самые, что ни на есть, настоящие свидетельства о давних, полузабытых делах. К сожалению, о Прошлом нам известно немногое, а древние надписи помогают восполнить пробелы в исторической науке. Писания, в отличие от преданий, несут в себе достоверные данные о том или ином событии. В устном изложении, как правило, действительность искажается: меняется последовательность, исчезают подробности, непонятные рассказчику или слушателю, добавляются детали, коих не было вовсе. Порой, предание - это рассказ не о том, как было дело, а о том, как должно было быть. Поэтому, чтобы получить истинные знания, необходимо изучать письменные памятники.

– Короче, ничего я не понял, - немного погодя признался Столет, - только еще больше запутался. Ну да ладно.

До Возбранки добрались через пару часов. Предупрежденные проводником заранее, молодые люди глядели во все глаза, ожидая увидеть нечто особенное. Однако на поверку Возбраненный холм оказался самым обыкновенным. Холм, как холм, похожий на соседние увалы - невысокий, круглобокий, немного пологий с востока.

– Это и есть Возбраненный холм?
– недоверчиво спросил Горислав.

– Он… заповедный. Вон, и глыба с письменами.

Приблизившись к валуну у подножья восточного склона, Горислав и Неждана спешились. Столет же остался в седле, только крепче сжал поводья и стал воровато оглядываться по сторонам, готовый утекать в случае опасности.

Смахнув с камня кусочки коры и хвою, Горислав принялся разглядывать вырезанные на его поверхности знаки. Одни были хорошо знакомы ему, значение других он мог определить по смыслу. Ему показалось любопытным, что несколько символов, вероятнее всего из волшебного письма, были продублированы велевыми - они обозначали стихии.