Чтение онлайн

Люди вокруг ужаснулись и ахнули.

– О боги! Что это? Какая мерзость…

Вель брезгливо отстранился, вскочил на ноги и отступил на шаг.

Владка была мертва, сомневаться в том не приходилось. И причина ее смерти была очевидна - изо рта, безобразно расширенного в последнем крике, выползали длинные кольчатые черви и свивались в шевелящийся клубок подле бескровной щеки. Женщина, которая совсем недавно была жива и полна сил, мечтала и надеялась, теперь у его ног с лицом, искаженным предсмертной агонией, с выпученными глазами, заживо поеденная червями.

Огнишек виновато отвел взгляд от любовницы.

Это была его смерть! Его должны были пожрать черви. Но он остался жив, потому что вмешался случай в лице Нежданы, которая, сама того не ведая, предотвратила его мучительную гибель. Рукою не по-женски твердой она отвела от него беду, и его страшная участь досталась Владке.

Знать, не пришел еще его срок…

Впрочем, ухватила-таки свое смерть - слепая разлучница.

– Прости, Владка, - прошептал Огнишек, приложив в скорбном жесте руку ко лбу. Потом потер лицо, сгоняя растерянность.
– Вот, значит, как. Воистину, по делам узнаешь его!

Разрозненные, обрывочные мысли стали сплетаться воедино. Озарение пришло внезапно. Все это время Злыда был рядом! Он вовсе не таился, не скрывался от стражей. Менял личины и безнаказанно творил свои злодеяния. Скосырь Горемыкыч - вовсе не пособник Злыды, он и есть настоящий Злыда.

Постой! Чума… Во время чумного мора не заболел ни один великан. Двужильность - само собой. Но еще, не потому ли, что на благородных не действует черное колдовство? Спасение Нежданки казалось чудом. Однако то, что она выжила - не исключение, а правило! Выходит, что чуму в Небесные Врата принес вовсе не караван с юга. Мор - дело злыдиных рук, точнее, грязных лап. Тогда же он заклял людей, которые через годы стали превращаться в чудовищ. А связать одно с другим - мор и оборотней - никто не догадался, потому что прежде, чем появились первые из них, прошло лет десять. Насылая моровое повертие на город, Злыда наверняка преследовал еще одну цель - хотел извести всех знахарей и тайноведов, чтобы никто не мог противостоять его колдовству. Как говорится, двух зайцев одним ударом… А потом в облике Скосыря Горемыкыча он имел наглость припереться во Дворец судей и предложить свою помощь. Чем было его целительное средство на самом деле, теперь можно только догадываться. Должно быть, какой-то медленно действующей отравой. Глупо думать, что оно действительно являлось противоядием. Но изначально зелье, бесспорно, оказало благотворное действие, благодаря чему лже-целитель сделался почетным горожанином.

Злыда, в облике Скосыря, все время находился рядом, в Небесных Вратах! Обретался себе преспокойно в лекарственной лавке, напротив Дворца судей. Он и сейчас никуда не пропал, вопреки заверениям Тишеня - просто сменил обличие, превратившись в Весняну.

Неспроста девица показалась ему смутно знакомой. Он встречал ее прежде. Лет двадцать без малого назад… Она была помощницей старой ведуньи Преславы. Он видел ее всего пару раз, поэтому и не вспомнил сразу. Но деваха была необычайно красивая, потому и отпечаталось ее лицо в памяти, только имя забылось. Во время мора он лично объехал всех знахарей в городе в надежде, что один из них знает способ избавления от напасти. Отправившись к Преславне, попал на ее похороны. Соседи рассказали, что ученица знахарки пропала. Приготовила все для похорон и пропала, что казалось странным, ведь девушка не заразилась чумой.

Теперь понятно, куда она исчезла. Она попала в лапы Злыды. Как иначе объяснить то, что ныне он напялил на себя ее обличие?

Какое коварство! Невинный вид - отличная защита. Кто заподозрит девицу-красавицу-сиротушку в злом умысле? Огнишек сам едва не попал во власть злыдиных чар, чуть было не угодил в расставленную для него ловушку. Владка, вон как, жестоко поплатилась, поверив этой девке.

– Оповестите ее родных. Пусть о ней позаботятся, - сказал он прибывшим на место происшествия стражам и направился к своему коню, чувствуя спиной вопрошающие, пристальные и тревожные взгляды людей.

Он хотел предупредить Неждану, но дома ее не оказалось. Во дворце ее тоже не видели. Похоже, сильно обидел ее…

Заглянув в помещение стражи и объявив Весняну, девку из лавки Скосыря, в розыск, Огнишек отправился к Тишеню.

В то время, когда Огнишек, перевернув все вверх дном в лекарственной лавке, с пристрастием допрашивал Тишеня, Темнозрачный находился в самом безопасном для него месте - городской тюрьме. Пришел, чтобы убедиться, что его люди находятся в полной боевой готовности. Торша должен был выпустить из камер и вооружить десятка два с половиной разбойников, как сидевших у него давно, так и схваченных в последние дни стражами.

Темнозрачный нашел Торшу в пыточной. Об этом месте мало кто знал, только самое близкое окружение начальника тюрьмы. Глубоко под землей, в холодном, сыром подземелье Бориславов внук давал волю своей чудовищной сущности, не опасаясь, что кто-нибудь услышит крики его беззащитных жертв, убивая медленно, с изощренной жестокостью, истязая несколько дней подряд.

В пещере было тихо. Где-то вдалеке капала вода. Чадили факела. Под низкими сводами повис тяжелый смрад. Пахло гниющей плотью, свежей кровью, отхожими нечистотами и смолой. Казалось, что здесь обитает сама смерть.

– Отдохни пока… - Торша с обнаженным, мокрым от пота торсом, быстрым шагом подошел к столу. Его движения были резкими и порывистыми, что выдавало крайнее напряжение. Бросив окровавленные клещи, тяжело дыша и подрагивая от возбуждения, он оперся на крышку стола. Немного успокоившись, он жадно отпил вина из кувшина.

– Я знаю, что сейчас больше всего на свете ты хочешь умереть, - обратился он шепотом к человеку, прикованному цепями к стене, не человеку даже, а жалким остаткам истерзанной плоти, в которой, тем не менее, еще теплилась жизнь.
– Все считают, что нет ничего горше смерти. Глупцы! Они не понимают, что смерть - это меньшее из всех зол на земле.

Торша был пьян от вина, но больше от запаха крови. Он захохотал, и звуки смеха отражаясь от свода и стен, заполнили пещеру.

– Для тебя же смерть - величайшее благо. Ты видишь в ней свое спасение, верно?
– Взяв со стола разделочный нож, он не спеша направился к своей жертве. Несчастный мученик при его приближении слабо встрепенулся и, обессилев, безвольно повис на цепях.
– Ты же хочешь, чтобы я тебя убил? Да! Ты бы молил меня об этом, если б мог говорить…

С лихорадочным блеском в глазах палач заглянул в обезображенное, безносое лицо.

– Что ты чувствуешь, кроме боли и страха? Холод, жар, слабость? Что? Ведь ты знаешь, что сейчас умрешь… Ты слышишь меня? Не смей подыхать! Тварь! Ничтожество!
– ругаясь, он стал тыкать ножом в ногу пытаемого, но тот уже не подавал признаков жизни.

– Похоже, опять перестарался!
– разочарованно заключил Торша.
– Я так и не узнал главного…

Уверенным, умелым движением, он вспорол грудину и вырвал сердце, которое, разбрызгивая кровь, слабо вздрогнуло в его руке в последний раз.

– Ладно. Потом узнаю. У следующего, - буркнул Торша и впился зубами в теплый комок. Хищно отхватив кусок, он принялся тщательно жевать. Красные струйки стекли по подбородку.

– Ну, и каков он - вкус жизни? Не горчит?
– мертвую тишину нарушил знакомый голос. Торша вздрогнул и выронил свою добычу. Как человек жестокий, лишавших жизни других людей, он был труслив. Он очень боялся возмездия - не божьей кары, так людской мести.

– Скосырь! То есть… Тьфу ты! Весняна! У меня от страха чуть сердце не разорвалось.