Чтение онлайн

– А я-то думала, что у тебя вместо сердца камень, и страх тебе не ведом.
– Она выступила из темноты.

– А ты не могла, как все войти в дверь?
– раздражено спросил Торша, когда она проходила мимо него. Эта девка всегда застает его врасплох!
– Я бы хоть скрип услышал.

– Ты нарочно не смазываешь петли?

– Тебе-то, какая разница? Предупреждать же надо, мать твою! А то, ведь…

– Сердце разорвется?
– Она хохотнула.
– Ничего с тобой не станется. И не за сердце ты боишься - за шкуру свою трясешься. Уж сколько ты сердец сожрал? Думаешь, что и вправду обретаешь их силу? Такой большой, а в сказки веришь. Ты не стал сильнее в десять раз… Забрал жизни у людей, но к отмеренному тебе веку нисколько не прибавилось. Как была у тебя одна жизнь, так и осталась. Приходится ее беречь, верно?
– Весняна припала ртом к шее мертвеца. Постояла недолго, прогнув спину и выставив свою заднюю часть. Оторвавшись, облизалась и развела руками:

– Похоже, ты выпустил из него всю кровь.

– Я же говорю, предупреждать надо, - тон Торши был подозрительно ласковым.
– В следующий раз, красавица, я охотно разделю с тобой удовольствие.

– В следующий раз?
– Весняна хрипло смеялась.
– Со мной не надо делиться! Если мне чего-то хочется, я беру сама. В отличие от тебя, я убиваю, потому что убиваю. И не ищу себе оправдания, потому что не признаю за собой никакой вины. Я не превращаю убийство в особый обряд.
– Она направилась к Торше, уперев кулачки в бока и покачивая бедрами.
– Ты же думаешь, что, убивая других, побеждаешь смерть. Хочешь возвыситься над смертью? На самом деле, ты просто убиваешь жизнь.

– Но ты же сам… сама говорила…

– Ну вот! Ты, давай, не перекладывай с больной головы… Ты убиваешь, потому что тебе это нравится, а не из чувства голода и жажды. Ты же не умрешь, если не убьешь? А оправдания всякие тебе нужны, потому что тебе с детства внушалось, что убийство - тяжкий грех. Но как может быть плохим то, от чего ты получаешь удовольствие?

– И как же?
– Торша изобразил внимание. Забавно было слушать мудрствования от девицы, даже осознавая, что под ее личиной скрывается Скосырь.

– Ты считаешь Добро всемогущим, и отсюда происходят страхи твои и сомнения. Почему люди так верят в силу Добра? Ведь оно жалко, о нем быстро забывают, в нем нет величия. Ты давно уже должен был понять, что Зло сильней всего на свете. Зло было, есть и будет! И прав ты, когда делаешь то, что ты сам хочешь, а не то, что велят. А тот, кто говорит, что ты поступаешь плохо - дурак. Ведь ты со мной согласен, верно?
– Весняна ткнула пальцем в торшину грудь.

– Согласен полностью.
– Торша перехватил ее руку и облизал ладонь, всю окровавив. И не отпустил, когда она попыталась вырваться.
– Весняна, а что ты чувствуешь, когда убиваешь? Здесь что-нибудь копится?
– Он приложил пятерню к ее животу.

– Я к тебе, между прочим, по делу пришла. У тебя все готово?

– Конечно.
– Торша, обвив рукой ее талию, силой привлек к себе и жарко прошептал.
– Вот какая ты, однако… - Он засопел, впившись пальцами в пышные ягодицы, мягкие, как сдобные булки.

– Эй, Торша, полегче! Забыл, с кем дело имеешь?

– Нет, не забыл.
– Его голос стал угрожающе тихим.
– Говоришь ты, вроде, как Скосырь, но сердцем иное чую.

– Кабы твое сердце чего чуяло!

– Пускай не сердцем, - согласился он и потерся животом, давая понять признаком своего возбуждения силу желания.
– Но штаны трещат…

Злыда зашипела от досады. Совсем не о том, чем надо думал помощничек. Эх, подвесить бы этого мерзавца за одно место к потолку, да сейчас ни в коем разе нельзя. Сегодня от Торши зависело слишком многое.

– Ты давно проверял своих людей?

– Нечего их дергать лишний раз. Они с самого утра, как заведенные. Братья твои… Вот, уроды! Такой шорох здесь навели…

– Ха! То ли еще будет. Скоро подойдут стрелки…

– Какие стрелки?
– Торша напрягся и отстранился, чтобы заглянуть ей в лицо.
– Мало мне твоих братьев, так еще какие-то стрелки явятся?

– Они обеспечат верный успех нашему делу.

– Уговора о стрелках не было.

– Конечно, не было, - легко согласилась Весняна.
– Они только прибыли. Вдруг не успели бы к сегодняшнему…

– Откуда прибыли?

– Издалека. Да ты не бойся, они - мужики серьезные, свое дело знают.

Торшин пыл поутих, объятия ослабли.

– Как раз это и вызывает у меня опасения, - жестко произнес он.
– Не терплю, когда меня пытаются обмануть. Никому не позволю использовать себя вслепую.

Торша сразу учуял опасность, исходившую от присланных Скосырем, так называемых, “братьев“, едва их увидел. В облике и повадках этих хмурых мужиков было что-то такое, отчего внутри все неприятно сжималось, и мурашки бежали по спине. Ясно становилось, что на пути у них лучше не вставать, иначе в землю втопчут. Торша нисколько не удивился бы, узнай он, что они едят на завтрак младенцев, причем живьем. Будучи, сначала стражем, потом начальником тюрьмы, он перевидал много разных преступников и неплохо разбирался в людях этой породы, но с “братьями“ разобрался не сразу. Лишь немного понаблюдав за ними, он пришел к выводу, что они представляют собой самый страшный из всех тип злодеев - хладнокровные убийцы, относящиеся к своему черному делу, как к обычному ремеслу. Однако тюремный палач, по сравнению с ними, что головастик против жабы.

На рассвете они привезли в тюрьму три бочки с оружием, и раздав его освобожденным разбойникам, принялись разгуливать по тюрьме и всё рассматривать с таким видом, будто собирались купить… Нет! Они вели себя так, будто они хозяева.

– Ты нам покажи людей, которым не доверяешь или подозреваешь в сочувствии властям, - подошли они к Торше. Спросили просто, как о прошлогоднем урожае. И понятно для чего. Во всяком случае, Торша сразу догадался об их намерении. Чего тут гадать-то - будто их интерес имел иное толкование!
– они хотели убить неугодных. Убить немедленно.

– Лазутчиков здесь нет!
– зло рявкнул Торша.
– Мои люди преданы мне всецело!

Осадив “братьев“, он получил немалое удовольствие. Ишь, держат его за слабоумного! А он, между прочим, уже давно избавился от всяких чистоплюев и правдолюбцев, а тех, кого в чем-либо подозревал, на пару дней освободил от службы, чтобы не путались под ногами. Может, конечно, зря отпустил… Ведь, чем больше людей будет за ним стоять, тем лучше. С прибытием “братьев“ у Торши появились веские основания опасаться за свою жизнь. От “братьев“ можно чего угодно ждать, стоило лишь посмотреть, как они готовились к делу - без спешки, обстоятельно и с совершенно пустыми глазами. Им человека убить, что сморкнуться.

А теперь, оказывается, будут еще и стрелки! Тоже какие-нибудь темные личности, “братьям“ подстать. Возьмут, да и подстрелят его тоже, заодно со стражами.

Но идти на попятную было уже поздно.

– Полагаю, твой замысел и был таков с самого начала. Да? Признайся!
– Гнев исказил торшино лицо. Сильно сжав Весняну, он припер ее к столу.
– Эти твои братья-людоеды, стрелки… А я нужен лишь для прикрытия? Ведь для западни не найти в городе лучше места, чем моя тюрьма.

Злыда напряглась, сдерживая в себе чудовище.