Чтение онлайн

– Куда уйдет?
– нахмурился Перегуд.

– В судьи. Говорят, что он будет править в городе, а вместо себя начальником стражи поставит Данку.

Нет, это не было новостью. Разговоры о вероятном приемнике Борислава Силыча начались, едва тот захворал и слег. Люди не считали зазорным обсуждать грядущие перемены во власти - и обсуждали, не на всех углах, конечно, а тихо и в своем кругу.

– Чепуху болтают!
– сердито отмахнулся Перегуд.
– Огнишек сейчас нужней на своем месте, нежели на судейском. Да и не согласится он! К тому ж в Совете есть свои высокородные. Вот пусть… - Он прервался и прислушался.

– Кажись, случилось что-то, - заметил Сбыток, направляясь к выходу.

Громкие голоса, доносившиеся из коридора, не предвещали ничего хорошего. “Проклятье!
– подумал Перегуд.
– Злодеи не ждут хорошей погоды, ливень им не помеха“.

– Что бы там ни случилось, не хочу туда идти, - заявил Яська, не всерьез, конечно.

– Мужики, беда, - возвестил появившийся в дверях дежурный.
– В тюрьме начался бунт.

Стражи поднялись со своих мест.

– Откуда знаешь? Кто донес?

– Так, вот… - дневальный вытянул из темноты коридора щупленького человека и толкнул вперед.

Это был мокрый и трясущийся Ероха, малый, что заведовал в тюрьме всей писаниной. Промокшая насквозь одежда облепляла его костлявое тело, вода капала с пальцев, волос и кончика длинного носа. Почти сразу же у него под ногами образовалась лужа. Стражи его знали, потому что видели почти каждый день, когда сдавали пойманных разбойников и воров в тюрьму, однако встретили его неприязненно, чуть ли не враждебно. Несчастный вид Ерохи не вызывал их сочувствия. Очень осложнились отношения между стражами порядка и тюрьмы, с тех пор, как начальником стал Торша Бориславов. Все толковые мужики из надзирателей ушли - кто в стражи Порядка подался, кто еще куда. Говорили, что Торша - даром, что велев внук!
– берет служить под свое начало не пойми кого, всяких темных личностей да пьянь подзаборную. Ходили слухи, что в тюрьме творятся зверства, что людей там пытают и бьют смертным боем. Огнишек все грозился нагрянуть туда с проверкой и разобраться толком, что происходит в закрытом учреждении, ведь слухи-то на ровном месте не возникают, да только у веля было невпроворот других дел, куда более важных. А меж тем разобщение и отчуждение двух городских служб росло день ото дня.

Все презрение стражей к тюремной охране писарь испытал на себе. Они нисколько не скрывали свое ожесточение, ненависть и гадливость. Мол, какое нам дело до того, что у вас заключенные взбунтовались, знать, вы сами во всем виноваты - ваш недосмотр.

– Скорей… помогите, - лопотал Ероха. Страшненько оскалившись, он испуганно таращился на окружавших его людей и дрожал, не переставая.
– Там, в тюрьме… разбойники…

– Про разбойников мы знаем, - резко оборвал его Перегуд.
– Ведь мы же сами их туда привели. А вы их должны были их стеречь! Внятно, давай, докладывай!

– Разбойники напали на охранников… их переводили в другую камеру, а они набросились… поубивали наших. Своих дружков выпустили. Торша меня до вас послал… сказал, чтобы вы немедленно бежали в тюрьму.

– Ага! Уже бежим.
– Сбыток потянулся и зевнул.
– Вприпрыжку.

– Так вырвутся же разбойники, - растерянно промямлил Ероха, никак не ожидавший услышать отказ.
– Всех охранников поубивают и сбегут.

– Чему тут удивляться, - не преминул съязвить Перегуд.
– Странно, что тюрьма еще не развалилась… с такими раздолбаями-охранниками, которыми руководит баран-начальник…

Стражи поддержали десятника, высказывая едкие замечание по поводу Торши и его людей. Мол, тюремщики становятся смелыми, когда преступник уже связан, только и могут, что лежачего пинать. Сами там, небось, заварили кашу, а расхлебать силенок не хватает. И Торша хорош, нашел кого послать - задрипанного писаришку, с которого мало спроса.

– Чем дольше будете болтать, тем больше времени упустите, - напомнил Ероха противным голоском.

– Ишь, ты! Поучать нас удумал.

– Что скажет Совет, когда узнает, что стражи не отказали в помощи охране тюрьмы?

– Ты, сопляк, не стращай нас Советом. Вы, значит, допустили ротозейство, а мы должны за вас отвечать? Вот уж - дудки!

– Там же люди гибнут!
– Оскалившись, Ероха гневно сверкнул глазами, аки звереныш дикий и затравленный.
– Значит, вы потворствуете убийству.

– А ну-ка, цыц!
– прикрикнул на него Перегуд. Он не мог позволить какому-то тюремному писаришке стыдить стражей, да еще в том, чего они не совершали.

Десятник окинул взглядом своих людей.

– Что скажите, братцы?

Стражи молчали. Кто-то из них смотрел прямо ему в глаза, кто-то отвел взгляд. Молчком. Чего тут говорить, когда все и без слов понятно. Они не имели права отказаться, но соглашаться не торопились. Никому не хотелось покидать теплую казарму в ненастье. Но если надо, они готовы идти, куда угодно и когда угодно. А поход в тюрьму был неизбежен и необходим. И отправляться туда следовало немедленно. Пусть не ради спасения Торшиных никчемных неумех, но ради сохранения порядка. Ведь что будет, если разбойники окажутся на свободе?

– Будите остальных, - приказал Перегуд.
– Выходим.

В миг все пришло в движение, помещение наполнилось шумом. Стражи засобирались в путь, одни споро, другие нехотя, - подпоясывались, проверяли оружие, зажигали стеклянные светильники. Растолкали спавших в соседнем помещении. Всего народу набралось полтора десятка.

Перегуд отозвал в сторонку Сбытка.

– Беги к Огнишку, скажи ему про бунт, - сказал он.
– Только не напрямки… окольным путем дуй, чтобы тебя никто не заметил. Вдруг за домом наблюдают.

– Да в такую темень, пока не столкнешься лоб в лоб с человеком, его и не заметишь. А ты говоришь “наблюдают“.

– Делай, что велят! И про стук условный не забудь.

– Не беспокойся. Все исполню в лучшем виде. Ты же меня знаешь.

– Вот именно, знаю. И чтобы никаких опытов!
– погрозил пальцем десятник.
– Получишь от него указания, сразу беги в тюрьму.

– Ладно, я пошел. Удачи!

Все это время, пока стражи готовились, Ероха суетился, перебегал с места на место, путался под ногами и неустанно подгонял.

– Скорей, скорей. Когда вы уже соберетесь! А вы не будет звать тех, кто на поминках? Где ваш главный начальник-то?
– спрашивал он.

– Не твоего ума дело, - оттолкнул его Перегуд. Еще не хватало, чтобы этот прыщ верховодил стажами.

– А вас не мало будет?

– Сколько есть! Боишься, не управимся? Или дела у Торши совсем плохи?

– При мне одного надзирателя убили… и еще одного ранили. Разбойники - негодяи, им терять нечего. Даже не знаю, продержится ли охрана до вашего прихода.