Книга первая. Мир
Шрифт:
Старик, не обращая внимания на угрозы и мольбы, скрылся в темной глубине храма. Огнишек сунул руку в окошко, оставленное открытым, надеясь, что удастся сдвинуть засов, но не дотянулся. Тогда он принялся стучать рукоятью меча. Пустые залы храма наполнились гулом, да таким, что только мертвый не проснулся бы. Однако и после этого никто не подошел к воротам.
– Не думал, что будет так сложно войти в храм.
– Храм-то особый, закрытый.
– Я вышибу дверь, - решил Огнишек.
– Ждать некогда.
Он стал отходить, чтобы разбежаться, но был остановлен удивленным возгласом Нежданы.
– Огниш, смотри, что это?
– она указала на маленький шарик с хвостиком, размером со сливу. Странный предмет висел сам по себе чуть выше их голов. Его гладкая поверхность, как зеркальная, отражала алые всполохи далеких пожаров. Он напоминал что-то, но не был похож ни на что. Неждана ловко ударила по нему плашмя мечом и сбила. Огнишек подхватил его и поднес к лицу, чтоб лучше рассмотреть, и обнаружил, что шарик… тоже рассматривает его.
– Глаз человеческий!
– прошептал вель и, брезгливо швырнув гляделку на камни, раздавил. Отступив назад, окинул взглядом площадь и три дороги, выходящие на нее.
– Не сомневаюсь, глаз - злыдина пакость. Он следил за нами. И если так, то скоро сюда сбегутся чудовища со всей округи. Ну, где же он, этот му… Мудрейший…
– Уже идут. Я слышу их шаги.
Эхо донесло из глубины храма шум голосов. К воротам приближались двое или трое. Привратник громко жаловался, а спутники его говорившие тихо, заверяли его что во всем разберутся и все уладят.
– Еле ноги волочат, - буркнул Огнишек и крикнул.
– Живей тащите свои задницы, уважаемые!
– Вот! Что я говорил!
– возмутился привратник.
– Они грубят служителю и богохульствуют.
Из-за угла выплыло пятно света. Привратника сопровождали два человека в длинных одеждах. Головы последних двух, с изображением всевидящего ока на лбу, были обриты наголо, чтобы волосы не мешали просветлению разума. Одетый в черное, Мудрейший олицетворял собой саму невозмутимость. Преисполненный величия, он поприветствовал гостей легким кивком.
– Вижу, и вправду, к нам пожаловали благородные, - завел он неторопливо речь.
– Чего-то не припомню, когда в последний раз под своды храма богини Мудрости ступала нога детей деев.
– Мы тоже рады встрече, Мудрейший. Прошу, пустить нас в обитель.
– Что за спешка? Что случилось?
– спросил он без волненья, так, будто наставлял послушников. По всему видно, что человек он был далекий от суетной мирской жизни.
– Привратник передал мне ваши слова о том, что будто бы убиты все судьи.
– Так оно и есть. Разве вам не сообщили сверху?
– указывая мечом на черное небо, стараясь скрыть раздражение, поинтересовался Огнишек.
Служители богини Мудрости не без высокомерия утверждали, что благодаря их стараниям, до сих пор поддерживается хрупкая связь между богами и людьми. А как важничали, когда заявляли о своей исключительности!
Мудрейшего не обидело едкое замечание, даже развеселило. Его глаза блеснули, уголок рта дернулся в усмешке.
– К сожалению, из-за ненастья связь с небесами нарушилась. Однако еще намедни два наших брата, наделенные пророческим даром, говорили, что было им видение, будто над Небесными Вратами поднялся столбом черный дым, и этот дым превратился в огромную воронку и понесся по Двуречью. А потом покрывало мрака окутало всю землю… И нынче грозовые тучи застили небо, и на город опустилась темнота.
– Мудрейший, про грозу мы знаем, потому что попали под ливень и вымокли до нитки, - вставил свое слово Огнишек, но на него угрожающе зашикали, чтобы не мешал пророчествовать верховному жрецу.
– И еще привиделось братьям трехглазое чудовище, что правило ветрами. Его глаза было налиты кровью, и вся морда была в крови, а в лапах оно держало отрубленные человеческие головы, - неистово и вдохновенно продолжал служитель Ма.
– Чудовище гнало черный смерч, куда хотело. Мы с братьями растолковали это так. Надвигается смертельная угроза, Исчадье Мрака стремится захватить землю.
– Злыда уже пирует во Дворце судей. Могу добавить, что горит священный дуб. Вы знаете, что это означает?
– Естественно, мы ведаем, что сие знаменует. Даже больше. Мы предрекали, что скоро наступит конец света. Люди будут наказаны. Они погрязли в плотских грехах и перестали забиться о чистоте души. Однако к нашим словам не прислушались. Никто не верил, что это случиться. Время показало, что мы были правы. Близится час расплаты.
– Уж не думаешь ли ты, Мудрейший, что бедствие тебя не коснется и обойдет стороной?
– Я праведник. Я человек, постигший истину и возвысившийся над суетностью бытия. Смерть не страшит меня.
Настоятель словно испытывал терпение гостей. Огнишку стоило больших усилий, сдерживать ярость. Давно бы выставил ворота!
– Охотно верю!
– процедил вель сквозь зубы.
– В другой раз охотно послушал бы тебя, но, к сожалению, я очень тороплюсь.
– Спешите подвиг совершить?
– поддел Мудрейший.
– Не без этого. Если того потребует долг, непременно совершу. А теперь откройте, наконец, дверь и позвольте пройти Неждане в храмовый сад.
– Женщинам в сад нельзя!
– последовал немедленный категорический отказ.
– Я не женщина, - вступила в разговор Неждана.
– Я - великан и воин! И нахожусь на службе.
– Прошу прощения, если обидел. Но, все равно, я не могу позволить ей в сад пройти. Даже если она носит мужскую одежду, - добавил он.
– Затворников тревожить и нарушать покой, запрещено уставом храма богини Мудрости. Внутреннее созерцание требует сосредоточенности. А появление женщины, не только нарушит уединение, но и осквернит священное место.
– Он говорит так, как будто меня здесь нет!
– воскликнула Неждана.
– Я понимаю, вы женщин презираете. Но вы и ваши братья - все женщинами рождены и вскормлены. И вы должны быть благодарны своим матерям за то, что дали вам возможность стать тем, кем вы стали. А что касается меня, то я клянусь, мои намерения чисты и благородны. Без злого умысла войду я в храм богини Мудрости. Она мне, кстати, бабушкой доводится.
– Да, странно слышать от женщины, пусть и благородной, такие разумные доводы.
– Старик закачал головой.
– И я готов подумать…