Чтение онлайн

Он коснулся пальцем лба главы Кулака и тело взорвалось изнутри. Демон перешагнул через то, что осталось от человека и подошёл к седовласой женщине из Путей.

– Ты самолично уничтожила три деревни, вместе с людьми, скотом и домами, а ведь все они были собственностью Императора.

– Я не отрицаю, – сказала она, – Каждый из нас делал то, что считал нужным.

– Ты считала нужным убивать детей? – Спокойным голосом повторил Демон, – лишать Императора его собственности по праву рождения?

– Я считала нужным укреплять секту. – ответила она, пытаясь сдержать дрожь в голосе.

Ревизор кивнул, словно услышал то, что ожидал и коснулся её плеча. Женщина застыла и тело начало превращаться в серую хмарь, образуя камень. Сначала ноги, потом бёдра и через пять секунд, от главы крупной секты осталась только статуя. Она не простояла и секунды, как начала трескаться и рассыпаться на части.

Ревизор повернулся к старику из «Света Млечного пламени».

Тот уже не сидел, а лежал на полу, скорчившись от боли и держался руками за голову. Его чётки рассыпались и бусинки раскатились по мраморным плитам в виде маленьких колокольчиков.

– А ты не убивал лично, – сказал Демон, – Ты только создавал техники для убийства, и твои ученики делали это за тебя.

Старик заскулил и из его ушей потекла кровь.

– Пощадите, – прошептал он, – Я всё расскажу. Я укажу на других. Я…

– Ты уже сказал достаточно.

Демон наступил ему на голову, и она, хрустнув под каблуком сапога, раскололась, как переспелая дыня.

Затем посланник перевёл взгляд на магистров и принялся убивать одного за другим. Одно касание – одна смерть. Пять магистров упали на пол и их мантии окрасились кровью, пока не остался один лишь Чэн.

Тот стоял, не в силах двинуться с места, и только его глаза бегали в панике. Он видел, как умерил его соратники, видел, что с ними стало и ощутил мощь Демона, понимая, что настала его очередь.

Посланник, не обращая на него внимания, достал из пространственного кольца пульсирующее багровое семя. Оно было размером с кулак, всё покрыто письменами, перетекающими друг в друга.

– Слеза Бога, – прокомментировал он, наконец обращая внимания на магистра Чэна. – Артефакт вне категорий, одно из семи творений Небесного Кузнеца. Я получил разрешение использовать его в крайнем случае. Пожалуй, то что я увидел как раз к этому и относится.

Он подкинул семя в воздух и оно, начинав вращаться, издавая при этом пронзительный свист, взлетело вверх, пробивая крышу зала.

Больше не обращая на него внимания, подошёл к единственному оставшемуся в живых практику.

– Магистр Чэн, – задумчиво проговорил он, остановившись напротив, – Ваше досье читал лично Император. Он сказал, что вы зашли слишком далеко даже по меркам тёмных практиков. Один миллион, двести тридцать три тысячи семнадцать человек, – продолжил Демон, – Именно столько душ было переработанно в пилюли под вашим личным руководством. И это только подтверждённые случаи.

Он положил руку на плечо Чэна.

– Вы заслужили смерть, но Император милостив в своём величии и велел передать, что ваши исследования были интересны.

Чэн выдохнул, подумав, что смерть только что отступила, как Демон схватил его голову двумя руками и размозжил его будто яичную скорлупу. Череп треснул, и Чэн, один из сильнейших практиков города, упал на пол собственного зала совета.

Демон обвёл взглядом зал и насчитал десять трупов, все, кто дожидался его прибытия. Затем он достал из пространственного кольца белый шёлковый платок, вытер руки и аккуратно, не глядя, бросил его на пол.

И именно в этот момент над городом разгорелось огненное зарево.

Обнаружена активация внекатегорийного артефакта «Слеза Бога». Мощность: не поддаётся измерению. Рекомендация: немедленно покинуть зону поражения. Расчётное время до коллапса материи: три секунды.

Я не двинулся с места, потому что понимал, что бежать некуда, да и незачем. Не с бездыханным телом марионетки на руках. Можно было бы попробовать спасти Сай, только вот где гарантия, что и она не такая же? Что как только я окажусь рядом, она тоже не превратится в куклу? Да и где её сейчас искать? Варит очередные пилюли?

Что же до остальных… Шурик давно мёртв, Вьюга и так на всей скорости мчится вдаль из города и надеюсь, он успеет убежать, хотя вероятность крайне мала, учитывая масштаб проблем. Учителя и так сильны, и моя помощь им не требуется.

Да и зачем бежать? Чтобы через минуту сгореть в другом месте, оставив лишь тень на стене здания? Хотя уцелеют ли те здания?

Шар падал с высоты, сжимая пространство вокруг себя в вакуумную воронку, в которую стремительно, с ураганным рёвом засасывало воздух. Он загорался, подпитывая огненный шар и я понимал, что собственными глазами вижу переход газообразного вещества в плазму, в четвёртое состояние материи, которое и материей-то назвать было нельзя.

И наконец ударная волна достигла города.

То, что находилось в эпицентре: здания, которые стояли сотни лет, опоры мостов, уходивших в пропасть между горными пиками, и стены, помнившие основание Академии – всё это исчезло.

Улицы вздыбились, как море в шторм. Каменные плиты, веками недвижимо лежавшие в одном положении, вставали на дыбы, кувыркаясь взлетали в воздух, тут же рассыпались от безумного количества энергии, а люди, которые ещё минуту назад торговали на рынке и жили, и вовсе, просто испарились.

Я видел это всё как в замедленной съёмке. Прорыв на новую стадию, случившийся в тренировочной комнате, даровал мне новые силы и возможности. Мои глаза, уже успевшие привыкнуть к изменениям, регистрировали каждую деталь: как женщина с ребёнком на руках, стоявшая в сотне метров, проходит несколько стадий, превращается сначала в силуэт, а потом и в тень. Как ребёнок успевает открыть рот, издавая последний беззвучный крик, который никто не услышал, перед тем как испариться.

Впрочем, долго ждать не пришлось, потому что жар достиг и меня.

Моя одежда начала тлеть, волосы начали сворачиваться, плавиться, течь по лицу жирными каплями, кожа покрылась волдырями, которые тут же лопались, и из них вытекала прозрачная жидкость, которая кипела на воздухе, испаряясь быстрее, чем успевала коснуться земли. Было даже больнее, чем на тренировках безумного магистра.

Но я не умирал.

Вокруг моего тела, в каком-то сантиметре от обгоревшей и тут же, восстанавливающейся кожи, внезапно появилась тонкая жёлтая плёнка. Она мерцала, переливалась, сотканная из тысячи крошечных иероглифов, чем то похожих на те, какие создавал малец Шен. Учитывая, что его рядом не было, а Кодекс светился похожим цветом, вероятнее всего, это его рук дело.