Чтение онлайн

Я понятия не имела, как поступают в Милане. И знать не хотела, если честно. Я хотела знать, что мне сейчас делать, и как избавиться от Занхи с его средневековыми методами выбивания денег.

– Если спрячетесь дома, – повторил Марино Марини, – то у вас будет хотя бы законная защита.

– И что толку прятаться? – грубо ответила я, насупившись и легонько пиная кроссовком корзину.

– Какие интересные туфли, – сказал адвокат.

– Из-за границы привезли, – быстро ответила я и встала так же смирно, как вороная лошадь, чтобы обувь не выглядывала из-под юбки.

– А-а, – протянул он и добавил: – Оставаясь дома, вы выиграете время, чтобы заработать и выплатить долг.

– Четыре тысячи – немаленькая сумма, я всё равно не смогу выплатить её быстро. А моё дело требует, чтобы я ездила в город. Нет, так не пойдет, – я злилась всё сильнее, потому что всё это походило на какой-то безвыходный лабиринт. – Почему мы не можем подать жалобу? Подали бы вместе с маэстро Зино, и Занха сразу начал бы смотреть на нас по-другому! Он напал на меня! Оклеветал! Обвинял, что я – ведьма! Неужели, честная женщина не может даже защититься от насилия?

– Я уже говорил, что в случае подачи жалобы вам придётся выступать в суде, – терпеливо объяснил Марино.

– Так я выступлю!

Он посмотрел на меня, словно я предложила пролететь по городу голой и на метле.

– Вы, возможно, забыли, – произнёс адвокат медленно и раздельно, – что когда женщина пытается доказать, что она не ведьма, её испытывают водой?

– Можно поподробнее? – попросила я. – Что это за испытание?

– Вас свяжут по рукам и ногам и бросят в озеро. Если всплывёте – значит, ведьма, и тогда вами займётся инквизиция. Если утонете – тогда будет ясно, что синьор Занха вас оболгал, и ваша семья получит от него причитающийся за клевету штраф.

– Ничего себе! – поразилась я. – Но для меня-то и так и так исход будет не слишком приятным! Даже очень неприятным!

– Вот и я о том же, – кивнул он. – Но даже если обойти испытание водой, когда женщина даёт показания против мужчины, тем более обвиняя его в насилии, её показания должны быть проверены.

– Ну пусть проверяют!..

– Это делается при помощи тисков. Ваши пальцы положат в специальные тиски и будут сдавливать, пока судья не посчитает, что невозможно терпеть такую боль и лгать. На моей памяти были случаи, когда допрос длился три часа, и всё это время пальцы свидетельницы находились в тисках. Свою правоту она доказала, но руки её были сильно покалечены. Причем будьте готовы, что синьора Занху никто не станет подвергать подобному допросу. Слову мужчины верят без проверки пыткой.

– С ума сойти… – прошептала я потрясенно. – Вот это порядочки у вас…

– А у вас закон действует как-то иначе? – поинтересовался Марино.

– Вообще, иначе, – отрезала я. – У нас никому и в голову не придёт мучить женщину, если её обидел мужчина.

– У вас – это в Милане? – уточнил он.

– Да что вы заладили со своим Миланом?! – вспылила я, посмотрела в небо, потом на траву под ногами, подумала и сказала: – Надо попробовать договориться с Занхой до суда. Он же не хочет потерять свои деньги… Если всё равно не получит эликсира бессмертия.

– Завтра я встречусь с ним и попробую договориться, но не уверен, что он послушает.

– Мы встретимся с ним, – поправила я его. – Я покажу ему книгу, которую нашёл Джианне, объясню, что книга – не по алхимии, что это кулинарная книга. Не совсем же он непроходимый дурак? – последнюю фразу я произнесла почти с надеждой.

– Может, и не совсем, – пожал плечами адвокат. – Но лучше бы вам оставаться дома.

Вот заладил! Я даже руками всплеснула от досады. Ясно, что сидеть дома, под охраной живых деревьев – это безопаснее. Но я уже сунула голову в песок и получила судебное разбирательство. Суну голову в песок во второй раз – и потеряю усадьбу. А не будет усадьбы – как возвращаться домой? Попроситься в жёны к синьору Луиджи, чтобы остаться жить на берегу Лаго-Маджоре?

– А на случай, если Занха, всё-таки, решит нарушить закон, – донёсся до меня голос Марино Марини, – вам надо организовать охрану. Я буду ночевать на вашей вилле. Для вашей защиты.

– Что? – переспросила я, очнувшись от мыслей.

– Я же умный, сильный и всё могу. Не так ли? – он посмотрел на меня в упор и усмехнулся.

Несколько секунд я смотрела на него, не зная, что ответить.

Сказать, что именно здесь охрана мне не требуется, я не могла. Но не смогла сразу отказаться. И согласиться тоже было бы некрасиво.

– А… что скажет по этому поводу ваша невеста? – спросила я, наконец.

– Наверное, то же что и вы? – ответил он вопросом на вопрос. – Что я умный, сильный, и что защитить вдову – это богоугодное дело.

– Ну если вы так ставите вопрос, тогда всё в порядке, – тут же согласилась я, даже не почувствовав угрызений совести. – Конечно, с вами мне будет безопаснее и спокойнее.

Вот тут я очень сильно лукавила. Спокойнее? Когда это совершенство во плоти будет со мной под одной крышей? Фух… Сейчас очень кстати подошло бы купание в ледяной воде Лаго-Маджоре. Но, в принципе, есть баня…

Тут мне стало совсем жарко, и я поспешила оторвать от живой изгороди лист винограда и принялась обмахиваться им, как веером.

– Вам жарко? – участливо спросил Марино Марини.

Вот только участливости в его взгляде я не наблюдала.

Мне казалось, он видит меня насквозь. И забавляется, что довёл бедную вдову… то есть бедную женщину до такого состояния.

– Я вообще-то ягоды собираю, на варенье, – ответила я, продолжая обмахиваться, хотя толку от листочка не было никакого. – Конечно, мне жарко. А тут ещё такая внезапная помощь… Любая женщина бы на моём месте разволновалась.

С небес грохнуло так, что выронила листок, и он тут же улетел в облака, подхваченный внезапным порывом ветра.

– Ч-что это? – спросила я, хотя и так было понятно – что это.

Гроза это, Полиночка.

Со стороны Альпийских гор густой фиолетовой вереницей шли тучи.

– Как резко погода испортилась, – Марино Марини тоже завертел головой, глядя на небо. – Похоже, сейчас дождь польёт. Куда я могу поставить лошадь? Да и вам ягоды надо убрать, а то раскиснут.

– Э-э… лошадь? – растерялась я, подхватывая корзину и спеша к дому. – Знаете, синьор, понятия не имею, куда тут можно поставить лошадь. Если только в сарай, возле флигеля?

– Можно и в сарай, – согласился адвокат.

Мы рысцой, почище любой лошади, прогарцевали в сторону флигеля. Несчастное животное, которое снова начало рваться из рук хозяина, было отправлено в сарай с апельсинами, под присмотр Пинуччо, а я и синьор адвокат такой же бодрой рысцой помчались к дому.

Синьор храбрый рыцарь проявил поистине рыцарское благородство и забрал у меня корзину, но до дождя мы всё равно не успели.

Водяные потоки обрушились на нас, вмиг промочив до нитки. Пышные волосы Марино повисли унылыми прядями, а дорожная одежда облепила тело, как вторая кожа. Куртка распахнулась, и я бессовестно косилась на его широкую грудь, которую не скрывала тонкая рубашка из белого батиста, ставшая совершенно прозрачной.