Чтение онлайн

– Те, что касаются подозрений в ведьмачестве, – подтвердил Марино Марини. – Разумеется, никто в здравом уме не поверит, что вы – ведьма. Подобные доносы из пальца высосаны. Но Занха подал на взыскание долга. У него расписка, что ваш муж занимал у него десять тысяч флоринов, срок выплаты – прошлый месяц. То есть у вас уже просрочка.

– Но я не знала про долг!

– Это не освобождает вас от ответственности его выплатить.

– Пока у меня нет таких денег. Я только-только начинаю своё дело. У меня в банке лежит около тысячи флоринов, но это неприкосновенный запас. Нужны горшки, нужно оплачивать доставку, поступило много индивидуальных заказов… – у меня мысли поползли в разные стороны.

Вот. Хотела спрятаться от проблем, как страус – голову в песочек сунуть. Хоть на один день, да подумать только о приятном. Подумала! А Занха не думал! Уже в суд побежал! А что не побежать – если вчера получил по шее? Понял, что силой ничего не добьётся, решил действовать через суд…

– Боюсь, синьора, вашего кредитора волнуют только его деньги, – мрачно сказал Марино Марини.

– Вы мой адвокат или его?! – взорвалась я. – Посоветуйте что-нибудь!

– Попробуем добиться отсрочки долга в связи с обстоятельствами – я о внезапной смерти синьора Фиоре, – пожал плечами он. – Но, скорее всего, суд потребует обратить ваше имущество в счет долга – дом и землю. Вам оставят десятую часть от всей вырученной суммы. Мы привлечём к этому делу церковь, они защищают вдов…

Его лошадь опять всхрапнула и дёрнула головой, явно собираясь уходить, но хозяин крепко удержал её под уздцы.

– Нет! – я перепугалась по-настоящему. – Эту усадьбу нельзя продавать… – и осеклась.

Не могла же я сказать, что этот сад – живой. И дом – живой. И вряд ли он захочет, чтобы его продавали.

– Учитывая обстоятельства – это было бы неплохим выходом, – сказал Марино. Вороная лошадь опять дёрнулась, и ему пришлось почти повиснуть на удилах, чтобы удержать её: – Сад и дом отлично выглядят, за них вы получите явно больше десяти тысяч флоринов.

– Нет!! – заорала я уже в полную силу голоса, потому что увидела, как сзади к адвокату подбирается виноградная лоза, прямо в воздухе сворачиваясь петлёй.

– Что? – вздрогнул он от моего крика.

– Нет-нет-нет! – забормотала я, бросившись к адвокату и положив руку ему на плечо. – Нельзя-нельзя!

– Но почему? – удивился он. – Недвижимость под залогом?

– Нет-нет-нет! Не смейте!.. – я встала на цыпочки, положив левую руку ему на затылок, чтобы не оглянулся ненароком, а правой бешено замахав за его спиной, чтобы сад убрал свою лозу-удавку. – Нельзя продавать… Это же фамильный дом… Родовое гнездо… память…

– Какое гнездо? Какая память? – ещё больше удивился Марино. – Вы же купили усадьбу в этом году.

– Да, купила! – я смотрела ему в глаза, но абсолютно не видела его лица, потому что у меня в голове что-то разладилось, стоило лишь подумать, что сейчас на адвоката набросятся виноградные плети или полетят апельсины. – Но это – память о муже! Как я могу бросить это место? Это всё равно, что предать дорогого человека… всё равно, что забыть… – я бормотала, что на язык попадало, и краем глаза выглянула из-за плеча мужчины.

– Что там? – тут же насторожился он и хотел оглянуться, но я схватила его за голову уже двумя руками.

– Там нет ничего… ничего нет… – залепетала я. – Послушайте, Мариночка… Марино… Надо как-то сохранить эту усадьбу… Ну, придумайте что-нибудь… Вы же умный! И сильный! Вы всё можете!..

– Всё? – уточнил он, перестав вырываться из моих рук, и вдруг перевёл взгляд на мои губы.

В любой другой момент меня бы это взволновало до печёнок, но сейчас было не до взглядов и двусмысленностей. Я снова выглянула из-за плеча Марино Марини, и увидела, что сад притих – виноград спокойно висит живописными плетями на ветвях деревьев, и апельсины уютно золотятся в листве, а не летят в адвокатскую голову. С облегчением выдохнув, я отпустила синьора Марини и заговорила совсем другим тоном – деловито и без придыхания:

– Во-первых, продажа усадьбы не покроет долга. Мой муж купил её за триста флоринов. Это вам кажется, что она выглядит дорого, на самом деле – ничего особенного. Да и от города далеко. Вы же сами смеялись про морковкины выселки… Во-вторых, мне некуда идти. Я и моя семья останемся без средств к существованию. Надо придумать что-то другое. Можете добиться ссуды в банке для меня?

– Сомневаюсь, что кто-то в здравом уме даст вдове ссуду на такую сумму, – произнёс Марино Марини с таким видом, будто я протянула ему конфетку, а в последнюю секунду отдёрнула руку.

– Хотя бы часть суммы, чтобы я начала погашать долг? – предложила я.

Он отрицательно покачал головой.

– А расписка настоящая? Вы её видели? Вдруг, подделка?

– Заверена у нотариуса из Локарно. Так что даже если вашего мужа заставили её написать, мы не сможем оспорить долг.

– И никакого выхода?! Я окажусь на улице? – я опять начала закипать. – За что я плачу вам десять флоринов?

– Я не заставлял вас влезать в долги, – почти огрызнулся он, но потом добавил уже спокойнее: – Не забывайте, что я – всего лишь ваш адвокат, а не волшебник, и не наёмный убийца. Возможно, Занха и подождал бы с долгом, но у вас с ним неприязненные отношения, как я понял.

– Вы правильно поняли, – сказала я язвительно. – Вы очень понятливый. Впрочем, после вчерашнего это трудно было не понять.

– Не злитесь, – сказал он примирительно. – Я всего лишь объясняю истинное положение вещей. Послушайте, – тут он замялся и потрепал по холке лошадь, которая заметно присмирела, хотя и косила глазом на ближайшие кусты, – у меня в банке лежит некоторая сумма… Могу одолжить вам пять тысяч флоринов. Без процентов. Возможно, нам удастся договориться на частичное возмещение долга.

– Благодарю, очень по-рыцарски с вашей стороны, – сказала я, наморщив лоб и вслух прикидывая план действий: – Допустим, ваши пять тысяч, ещё тысяча – моя, итого шесть. Остаются четыре тысячи. У маэстро Зино я не могу просить, потому что он и так пострадал из-за меня. У него сейчас колоссальные убытки… Но шесть тысяч – это лучше, чем ничего. Когда там у нас суд? Когда надо появиться в Сан-Годенцо?

– Первое рассмотрение назначено через десять дней, – ответил Марино Марини, – но я бы посоветовал вам не выходить из дома.

– Почему это? – изумилась я.

– Потому что, – терпеливо объяснил адвокат, – кредитор не имеет права врываться в дом должника, но в любом другом месте может схватить вас и привести в действие принцип возмездия.

– Это вы о чём?

– Разденет вас до исподнего, обреет налысо и заставит ходить по площади и кричать, что вы отдадите долг.

– Что?! Что за варварство? – возмутилась я.

– А в Милане с должниками поступают по-другому? – сухо усмехнулся он.

– В Милане… – начала я, но сразу же замолчала.