Чтение онлайн

Дверь с треском распахнулась, и в зал вбежал гонец с желтоватым пакетом. Их Величество обратил на него пустой взгляд. Гонец, почтительно поклонившись, оставил пакет на ближайшем ко входу краю стола и побежал проч.

"Неужели еще один...
– по спине Гримнира побежали мурашки, дрожа всем те­лом, спотыкаясь, он нерешительно пошел к пакету. Он двигался медленно, осторожно, как будто бы в там была бомба, готовая взорваться в любую секунду.
– О, Создатели... только бы не опять..."

Дрожащими пальцами он прикоснулся к сухому, хрустящему пакету и тут же отдернул руку, будто бы обжегся. Он оббежал взглядом зал, как бы ища кого-то, кого можно было заставить прочитать и кому, если там такие же плохие новости, можно от­рубить голову, но, не найдя никого, Гримнир, несколько осмелев, взял пакет, прижал к сердцу, пытаясь подключить никогда у него не водившиеся экстрасенсорные способно­сти, и, ничего не почувствовав, резко сорвал печати и выудил древесного цвета лист бумаги, исписанный кривым почерком наместника Их Величества в Западных владе­ниях. Гримнир опустил лишенный всякой надежды взгляд на пляшущие строчки и, скользнув лишь по двум словам "требуем" и "признать", выронил листок, плавно упавший на каменный пол...

Часы на башне Гармонии забили семь часов вечера. И с каждым ударом лицо Их величества становилось все бледнее. Он поплелся к своему месту во главе стола, осту­паясь и падая. Задыхаясь, он, добравшись до кресла, повалился на него. С седьмым ударом примерно над серединой стола, в полутора метрах над его блестящей поверх­ностью, зажглась синяя звездочка, быстро разрастающаяся и превращающаяся в про­зрачную голубую пластину, наклоненную к Их Величеству.

– Что за колдовство?
– простонал Гримнир.

Пластина потеряла прозрачность и засияла. На ней начали проступать контуры чьего-то лица. Проявились черные впадины глаз, искривилась в злобной улыбке тре­щина рта, и пластина заговорила голосом Франия:

– А! Они раздавлены! Уничтожены! Ничего не могут сделать! Всемогущий вла­ститель грандиозной империи не способен помешать краху всего того, чего добивались сотни предыдущих королей и императоров.

– Кто ты такой?!
– возопил Гримнир.

– Ха! Ему интересно, кто Я!
– стены замка задрожали.
– Я лишь пешка в игре Высших Сил, а ты - пылинка на доске!

– Да как ты смеешь! Мои маги в два счета найдут тебя, и тогда уже никакие пре­грады не помогут! Назови себя, мерзавец!

Но Франий его не слушал:

– Они всегда хотят, чтобы перед ними преклонялись, почитали их! А когда все вот-вот рухнет, они не хотят в это верить. Думают, что это все лишь страшный сон!
– закачалась люстра, громадный стол медленно заскользил к дверям.
– Нет! Это не сон, Ваше Величество! А самое страшное сейчас то, что войска Северных, Западных и Вос­точных земель уже движутся сюда, чтобы разорвать на части сердце хваленой Импе­рии! Но и это еще не все: все подвластные Вам отряды уже отбыли по ВАШЕМУ при­казу навстречу войскам Южных земель! Ха! Вы здесь одни! ОДНИ! Против трех ар­мий!

– Н-но... я н-не отдавал...
– Их Величество стали белыми как мел.

– Можете не беспокоиться: Я уже отдал!
– Франий залился дьявольским смехом. Раскачивающаяся люстра с грохотом полетела на пол.
– Забавно, Вы не находите? А когда все три придут сюда, они перегрызут друг другу глотки. Но спешу Вас огорчить: Вам не придется насладиться моментом - голову Вам снимут уже сейчас!
– глаза-впа­дины Франия-проекции загорелись багровым пламенем, он уставился прямо в беспо­рядочно бегающие глаза Гримнира, пытающегося спрятаться от этого испепеляющего взора, и рявкнул:

– Убить!

Двери с грохотом слетели с петель и рухнули на покрывающийся трещинами пол. В зал, надвигая шляпы-котелки на горящие огнем в полумраке глаза, каждым ша­гом вдавливая дубовые двери в трещащий камень пола, вошли двое копий Франия. Оскалив ряды золотых зубов, они выхватили из наполнившегося пылью воздуха мечи­-трости и двинулись к прижавшемуся к спинке стула Их Величеству. Гримнир судо­рожно выдвинул потайной ящичек со своей стороны стола, нащупал холодный металл лежащего там всегда наготове пистолета, вытащил его и, зажмурившись, пальнул в сторону приближающихся неприятелей. Их Величество приоткрыли левый глаз: один из подступающих схватился за лоб и рассыпался.

– Было бы очень занятно, да вот пуля всего одна!
– стены замка снова тряхнуло. Оставшийся из двух неприятелей остановился, его рассекла вертикальная трещина, он разделился на две половинки, немедленно достроившиеся до целых. Гримнир попро­бовал произвести еще один выстрел, но голос был прав - пуля оказалась последняя.

Незваные гости преодолели уже половину стола. Они шли с обеих его сторон, разрубая на части и отбрасывая попадающиеся на пути стулья. Внезапно откуда-то сверху прогремел второй выстрел - говорящая пластина разлетелась на мелкие оскол­ки. Гримнир схватился за глаз - в него попало осколком. Люди в черном подняли голо­вы: на балконе возник Гильберт. Он перевесился через перила и спрыгнул в зал. Двой­ники немедленно переключились на него и уже потянулись в сторону за начавшими сплетаться в воздухе серебряными пистолетами, но не тут-то было. Гильберт навел свое оружие на одного из них, и, недолго раздумывая, длинное черное дуло выплюну­ло очередную пулю. Пораженный в плечо противник схватился за место ранения и, уставив горящие глаза на стрелка, растаял в воздухе. Второй же снова разделился, и они оба, перерубив стол, отбросили обе его части в стороны, освобождая проход к их новому противнику.

Гримнир мерно стонал - это единственная форма поддержки, какую он мог сей­час оказывать. Из-под ладони, закрывающей глаз, медленно выползали капли крови. Гильберт зарядил и пальнул снова - закончилось все так же: один исчез, другой раз­двоился. Выход он видел только один: поразить обоих двойников одновременно. Про­тивники, не дожидаясь, пока Гильберт снова будет готов стрелять, выхватили свое ору­жие и направили два черных металлических глаза на, ринувшегося под защиту отле­тевшей к нему части стола, Гильберта. Пули очередью застучали по покрытой лаком древесине, нанося непоправимый ущерб (зачарованное оружие не нужно было переза­ряжать, поли, вгрызаясь в крышку стола, тут же испарялись).Щепки летели во всю. Двойники не прекращали огня. Их величество, не переставая стонать, посмотрел це­лым глазом на прячущегося за тем, что осталось от королевской мебели, и надеющего­ся на чудо Гильберта и, совершив невероятное усилие, бросил ему свой пистолет. Гильберт подхватил его и без промедлений принялся заряжать. Ждать было нельзя: ко­ролевский стол не бетонная стена - долго не продержится.

Неприятели разили в одну точку. Откуда бы ни пытался выглянуть Гильберт, туда сразу же переводился огонь и там же и оставался. Тогда Гильберт пошел на неве­роятно самонадеянное решение: он стащил левый сапог и высунул его слева. Метал­лические глаза переместились, и, как только снова начали палить, Гильберт осмелился выглянуть - пистолеты дернулись к нему, но опоздали: он успел пальнуть с двух рук и попасть. Двойники выронили оружие. Один схватился за ногу, другой - за сердце, и оба, злобно фыркнув, рассыпались.

– Гильберт!
– позвал Гримнир, взвывая от боли. Гильберт бросился к нему и, под­хватив сползшего на пол императора, усадил его обратно на кресло и поправил съехав­шую на ухо корону.

– Позвольте, я Вас отнесу к Фильмине, - предложил Гильберт, - я видел. Она была здесь.

– Кто еще остался в замке? Скажи! Кто?

– Я видел только магов и Фильмину, еще Зильвена - в подземельях. Ваше Вели­чество, я настаиваю, идемте к Фильмине. Она поможет...

– Нет! Оставь! Я сам...
– Гримнир поднялся. С его окровавленной прикрывающей искалеченный глаз руки закапала алая королевская кровь.
– Беги, Гильберт! Как можно быстрее! Уходи!