Королева Шипов. Госпожа Роз
Шрифт:
Сейра хотела заключить с Кайроном союз. Только союз – и ничего более! Нечто контролируемое, прямое, построенное на разуме и договорённостях… Но она проигрывала. Горела в пламени собственных чувств, таких раздражающе-крепких, таких лихорадочных и острых.
Её сознание билось в агонии, изнывало от ужаса, тогда как в душе царило удивительное принятие. Будто неверное сердце выступило против неё, против всей той боли, перенесённой в прошлом…
«Я хотела с ним сблизиться, это правда. Потому что Дарксайд... Сама справедливость. Воплощение верности. Он не предал свои убеждения даже в тот момент, когда весь мир повернулся против него. Такого человека я искала всегда… Но зачем? Зачем же я пошла с ним в алтарную комнату?»
Провокация. Она хотела испытать его терпение, его силу… окунулась в неконтролируемую жажду Дара – и безнадёжно проиграла в азартной игре высших. Теперь же Сейра чувствовала: её собственная магия обращается терновником – и колючками цепляется за чужую тьму, такую притягательную и желанную. А ей хотелось вырвать из себя клубок этих спутанных ощущений. Вырвать, очиститься и стереть всё, что мешает на пути к цели.
— Лила, Фрес… Как поживают наследники Сезара? – неспешно спросила она, распахнув глаза.
Её верные слухачи переглянулись и заговорили по очереди:
— Дезет и Дарксайд по-прежнему близки. Фрайгус, кажется, несколько охладела к тёмному… Недавно она выходила из спальни Феликса Мисбели. Прециос нечасто контактирует с другими, но он уже пообщался со многими наследниками наедине. Глейв и Бестиал… Много тренируются. Выпивают ночами. Служанки опасаются подходить к их комнатам, ходят слухи, что они жестоко истязают девушек.
Губы Сейры скривились в болезненной усмешке. Слухи? О, нет, то была чистая правда. Жестокость, привкус крови во рту, череда бесконечного насилия… Безупречный почерк Бестиала и Глейва.
«Любые чувства – губительны. Любовь, ненависть… толкают на необдуманные поступки. Мой разум должен быть холодным и ясным. Только так возможно пережить тёмные времена, что непременно наступят совсем скоро».
Глава 20
— Прошение семьи Роузвуд!
Сейра едва заметно усмехнулась. За минувшие недели все привыкли к собраниям за Круглым столом, где каждое рассмотренное дело вплеталось в историю Октаэдра. Поединки отныне случались не так часто – лишь в исключительные моменты эмоционального накала.
Но каждое прошение неизменно разжигало искры будущей ссоры, и те, кто пару минут назад беспечно общались друг с другом, вмиг могли стать злейшими врагами… по крайней мере, на ближайшие пару часов.
Сейра задумчиво качнула головой, разворачивая свиток. До сих пор она избегала Кайрона, однако на каждом собрании упорно садилась рядом с ним. Их отношения были сложными, противоречивыми, с привкусом магии и невнятных чувств на кончике языка… Они вызывали много вопросов у других наследников. Но Сейра хранила молчание, Кайрон – тем более.
И в этой хрустальной тишине Роузвуд чувствовала, как её нервы обрастают теми самыми колючками, осыпаются под ноги вялыми лепестками. Желание прикоснуться к нему становилось едва выносимым. Желание нарушить свои же запреты – решительно вырывалось вперёд. Но, помимо спёртых эмоций, она ощущала нечто… Необычайное.
Как будто на кромке воспоминаний билось что-то фантомное, едва уловимое. Оно мелькало на периферии, дразнило её своим присутствием и намекало на важное, упущенное… Чрезвычайно ценное.
Сейра на мгновение нахмурилась, постучав указательным пальцем по свитку. Её память, признаться честно, была ненадёжной. Изначально она помнила всё и всех, но месяцы истощения подкосили Сейру. Девушка, вынужденная жить на цепи, постепенно путалась в событиях и, в конце концов, запомнила лишь самое главное.
Но ничто не забылось до конца. Порой иные фрагменты всплывали в памяти, как затонувшие трупы по весне. И Сейра медленно, неспешно собирала их по кусочкам, пытаясь восстановить изначальную картину.
«Прошение» — мелькнул в голове огонёк узнавания. – «Прошение Роузвуд… всё началось с него»
— Значит, ваш кладбищенский заповедник… погибает?
Насмешливый голос Гиаты Фрайгус впился в сознание ледяными иглами. Наследница откинула со лба светлые пряди и хмыкнула:
— У Роузвуд, как всегда, самые серьёзные проблемы…
Сейра скривила губы в мимолётной улыбке. Да, прошение их клана можно посчитать пустяковым… но за ним скрывается довольно серьёзная проблема.
В южной части Октаэдра есть закрытый заповедник, прилегающий к местному кладбищу. По сути, он соседствует с храмом, и раньше никаких проблем не случалось… Однако недавно цветы и деревья начали умирать из-за зеленоватого, гнилостного тумана, что тянулся по траве подобно змеям. Как выяснилось: данные испарения исходят от подземных лабораторий Фрайгус, так что… Проблема оказалась довольно значительной.
— Там и без того мёртвая земля с трупами под боком. – хмыкнула Гиата. – Перенесите свой заповедник в другое место – и дело с концом.
— Туман, который исторгают ваши трубы, не только вредит цветам – он отравляет почву. – медленно проронила Сейра. – И тревожит покой мёртвых, не говоря уже о живых. Его дурные испарения добираются до храма, а там всегда много прихожан.
— Пытаешься создать коалицию с Дезет против меня? – Гиата закатила глаза и проронила. – Напрасно… благовония для этого храма делаются в той же лаборатории. Поверь: прихожане ничего не почувствуют за пылкой молитвой. Верно, Дезет?
Ава неодобрительно поджала губы, но промолчала, опустив подбородок.
— Хорошо. – неожиданно, улыбнулась Сейра. – Исключая вопросы храма… Что скажешь насчёт стоков? Дождевая вода с испорченной почвой стекает вниз по склону, проникает в самое сердце города. Это не просто опасно, это может вызвать нашествие заражённых животных. Подобное уже случалось десять лет тому назад, когда полчища бешеных крыс вырвались из канализации… В ту пору семья Фрайгус взяла на себя ответственность за инцидент. И как вы поступите на сей раз?
В её голосе прозвучала неприкрытая провокация. Говоря откровенно: Сейра была хорошей ученицей. Она разбирала хроники Октаэдра, изучала исторические сводки и обсуждала все аспекты с преподавателями семьи Роузвуд. А уж они не скупились на пояснения.