Чтение онлайн

И Бестиал тотчас спускал на окровавленного человека собак. Сейра, привязанная цепью к колонне, дрожала, зажимая уши, лишь бы не слышать их пронзительного лая. Она закрывала глаза и пыталась думать хоть о чём-то мирном… О цветах во дворе. О весеннем ветре. И о той жизни, которую у неё отняли.

— Чего ты сжалась, как испуганная улитка? – ухмылялся Дитрих, дёргая за цепь. – Тоже хочешь поиграть с собачками?

— Оставь её. Это подарок нашего дорогого друга… Фабьен расстроится, если мы сломаем её столь быстро. – говорил Винсент.

Его пустые мрачные глаза всегда казались Сейре пугающими, будто взгляд мертвеца. Он оживал лишь в редкие моменты: во время боя и беспричинного насилия над другими. А сегодня… Сегодня ритуальная чаша Сезара наполнится.

Сейра стояла рядом с Авой, неспешно обсуждая прочитанные книги. С того самого поединка они, можно сказать, подружились. Дезет приходила погулять в сад, показывала Сейре молитвенные комнаты Сезара и, в общем-то… Девушки на удивление быстро нашли общий язык.

Плечо Сейры зажило в течение нескольких дней. От раны остался лишь бледный след, и подобная регенерация поражала воображение… Роузвуд знала, что сам дворец Сезар питает их, но не представляла, насколько сильно.

Впрочем, ритуальная чаша изменила многое. Наследники, чей интерес к арене значительно ослаб за прошедшее время, вдруг вздыбились, будто хищники, почуявшие вкус первой крови. И новые поединки не заставили себя долго ждать.

Глейв и Дарксайд. Сейра видела, как они приближаются к песочным часам, и сердце её забилось тревожно, гулко. Она ненавидела оружейный Дар Глейва и знала наперёд цену его жестокости. Дитрих Бестиал всегда казался более буйным, шумным, непримиримым бойцом… Но куда опаснее тот, кто умеет затаиться, кто так тонко усмехается, до поры до времени скрывая непомерную злобу. Сейчас же Глейв явно хотел унизить Дарксайда.

— Не бойся. Больно не будет… а даже если почувствуешь жжение от моих атак, не вас ли учили принимать удары с благодарностью? – усмехнулся Винсент.

Кайрон не ответил, но глаза его полыхнули первозданной тьмой. Поединок начался мгновенно – на едином резком порыве. Сейра едва не вздрогнула, оценив скорость и магическую подготовку обоих противников… Глейв, вооружённый до зубов, целился в любое незащищённое место, лишь бы достать, лишь бы изувечить. Кайрон ускользал, растворялся во мгле – и появлялся вновь, чтобы нещадно напасть на соперника.

— Сколько в них буйства энергии… — прошептала Ава одними губами, настороженно следя за поединком.

Сейра кивнула, будучи не в силах отвести взгляд. Она едва ли могла различить безупречные удары взаимных атак, но ощутила запах первой крови. Такой удушающий, дурной… Слишком сильный.

Глейв ухмыльнулся. Его оружие загорелось багряным светом, и в тот момент Сейра едва не издала громкий возглас. Кровь! Кровь струилась по желобам к сосуду бурным потоком. Впрочем, в тот же миг тьма сомкнулась на горле Винсента, ощутимо встряхнув его за грудки. Мглистые порезы протянулись по рукам оружейника, заставили его грязно выругаться. Арена всколыхнулась, загорелась алым – ибо дань была уплачена с лихвой, и лишь тогда тьма отпустила Глейва.

— Бой окончен. Победа за… - Цестус примолк, будто прислушиваясь к сосуду. —… за Дарксайдом.

— Чушь! – не своим голосом зашипел Винсент. – Да вы только на него гляньте! Я исполосовал его вдоль и поперёк, а победа всё равно ему досталась?

— Ты на себя в зеркало посмотри! – презрительно бросила Дезет. – И заодно пересчитай количество ран.

— Сосуд не ошибается. Крови Глейв в нём больше. – пояснил Цестус, не оборачиваясь.

Кайрон победил, но Сейра не ощутила желанного облегчения. Совсем напротив: она видела, какие глубокие раны нанесли Дарксайду… По сравнению с этим – их бой с Авой можно назвать детской игрой.

Роузвуд на миг замерла, наблюдая за тем, как Ава сорвалась с места. Кайрона и Винсента отвели в больничное крыло, и зал постепенно опустел. Остались лишь песочные часы, неумолимые и тёмные, в коих плескалась густая кровь.

— Восславьте Спящего Вседержателя. – шепнула Сейра, стиснув пальцы в кулаки.

«Восславьте, ибо рвёт он жилы наши, разгоняя силу, полученную извне... Славьте Спящего – ведь смутное время близко»

— Ты пришла. — Его глубокий голос с горчащей хрипотцой высекал мурашки по коже, остывая искрами вдоль хребта…

В тот день Сейра побывала в лазарете, но не подходила близко, лишь наблюдала за тем, как лекари обрабатывают его раны. Особенно жутко выглядели косые порезы на груди – они напоминали следы когтей разъярённого зверя.

«Глейв и Бестиал… Удивительно, как схожи они в пылу сражений» — мрачно усмехнулась Сейра, опустив взгляд в пол.

Ава хлопотала рядом. Она переживала за Кайрона, несколько раз назвала его «идиотом» и пыталась торопить молчаливых целителей. Затем, когда Дарксайд заснул на койке, Ава потянула Сейру за собой в сад и выдохнула:

— Я не могла представить, что они зайдут так далеко! Есть же грани, которые не следует переступать…

Роузвуд устало улыбнулась, а потом проронила:

— Для тебя эта грань осязаема, но не для него. Не для них. И это – лишь начало. Сосуд должен заполниться кровью, а значит… Жестокости не будет конца.

Все наследники были разными, и теперь Сейра понимала их чуть лучше. Одни готовы соблюдать элементарные нормы морали и этики, тогда как другие – поглощены собственной мощью, которая разрастается медленно, но верно, как болезнь в теле. Их безжалостность схожа с безумной лихорадкой – поражает голову, сердце и лёгкие. Их несдержанность становится единственным языком боли, на котором возможно общаться.

Сейра наблюдала за ними и осознавала, насколько же легко потерять человечность. И ей стоит вспоминать об этом почаще… Потому что месть – такая же форма жестокости. Война, где пленных казнят на месте. И, как правильно сказала Ава: есть грани, которые не следует переступать.

Кайрон провёл в лазарете несколько дней. На третьи сутки он вернулся в свои покои, такой же молчаливый и бесстрастный, как прежде. Сейра узнала об этом, поскольку её слуги собирали новости о Дарксайде. Она слушала их, мягко кивала и делала вид, будто её не ломает изнутри. Однако…

В тот же вечер Сейра очутилась на пороге его спальни. Там, где нет лишних глаз. Там, где беспокойство можно выплеснуть без всякой меры. Кайрон встретил её усталой улыбкой и хриплым: «Ты пришла».

Сейра ощутила, как мурашки обжигают спину, и нетерпеливо шагнула в полумрак комнаты. Дарксайд полулежал на диване. Его чёрная шёлковая рубашка была распахнута на груди, оголяя бинты. Слабый запах крови щекотал обоняние, смешиваясь с горьковатым ароматом лекарств.

Сейра медленно опустилась рядом, накрывая ладонью его пальцы. Чуть шершавая кожа, царапины на костяшках… Жар, скопившийся на линии жизни.