Чтение онлайн

— Ианна. – тихо позвала Сейра.

Служанка тотчас подошла к ней и заботливо проронила:

— Что-то не так, госпожа? Чай вам не по нраву?

— Нет, он прекрасен. – Роузвуд задумчиво улыбнулась, разглядывая цветы персика на поверхности. – Ароматный, сладкий… Под такой напиток лучше всего подаются вести Средоточия.

— О, — Ианна понимающе улыбнулась, — разумеется! Фрес передал мне последний отчёт… Впрочем, не скажу, что случилось нечто из ряда вон выходящее.

Служанка негромко откашлялась и хорошо поставленным голосом начала перечислять слухи, сплетни и события Сезара, которые оставались вне наблюдения Сейры. Порой самая мелкая деталь может оказаться решающей, будь то новый роман садовника, смена стульев в главном зале, или нетипичное поведение Цестуса.

—… Что-то неладное творится с тренировочной ареной. – проговорила Ианна и запнулась. – Но все слухи об этом крайне туманны…

— Расскажи мне.

Сейра нахмурилась. Арена – важное место в иерархии Сезара. Она знала, что в какой-то момент поединки станут более ожесточёнными… и проводить их будут куда чаще. Возможно, тот самый день вскоре наступит.

— Кое-кто видел, как Цестус отдавал приказы Золочёным. Они что-то мастерили на арене среди ночи… Вероятно, новый механизм. В любом случае: наутро никаких изменений не обнаружилось, что странно.

«Скрывают? Это не похоже на Цестуса» — Сейра прикрыла глаза, а затем хмыкнула:

— Хорошо, Ианна. Благодарю тебя.

Сразу после завтрака Роузвуд направилась в сад. Цветов там становилось всё больше: гортензии, лилии, каллы… И, разумеется, розы. Вечные цветы, оплетающие саму суть Сейры. Она всегда прилагала много усилий, ухаживая за растениями в дворцовом саду. А те, в свою очередь, отвечали ей безусловной любовью и тихо шелестели, рассказывая о незваных гостях, следах в траве и всём дурном, что бродит за окном. Даже став госпожой клана, Сейра не утратила своей любви к цветам.

Сейчас, впрочем, она была непривычно задумчивой. Разрозненные воспоминания раздражали её, но и пробуждали живой интерес. Непредсказуемость разжигала адреналин, горячила кровь… И, в конце концов, это место нравилось ей сильнее давящего особняка Роз.

Растения льнули к её рукам, неспешно колыхались на ветру и тянулись к летнему солнцу, не зная бед, печалей и боли. Сейра видела в них бесхитростную гармонию природы и оттого так долго лежала на траве, чувствуя, как земля пульсирует от энергии, будто огромное беспокойное сердце.

Когда время приблизилось к полудню – Сейра встала и решительно направилась в комнату Высвобождения. Особое место, запечатанное древними камнями Сезара… Стоило войти в круг покатых древних камней разнообразных форм и расцветок, как энергия сорвалась в бешеный пляс.

Сейра почувствовала, как физически обрастает шипами: они покрывали её тело, вились под ногами, терновник сплетался с лианами и заполнял всё свободное пространство. Но Роузвуд не останавливалась, выплёскивая всё больше силы, которая на глазах обретала форму безумного могущества.

«Высвобождение… Одна из форм магических тренировок. Здешние камни не выпустят энергию за пределы круга – потому мы можем творить без устали и опасений. В таком месте наследники проверяют собственный Дар, оттачивают навыки перед поединком… И вскоре это пригодится»

Сейра тяжело вздохнула, сдувая со лба алую прядь. Цестус, арена, таинственные действия Золочёных… Сомнений нет: вскоре появится ритуальная чаша. Центральный атрибут самых жестоких поединков Сезара.

Фабьен стонал, беспомощно лёжа на спине. Он, ранее получавший лишь небольшие ранения, в этот раз был повержен искусной тьмой Дарксайда.

— Этот ублюдок… этот хладнокровный, властный ублюдок! – процедил Фабьен сквозь зубы, сплёвывая сгусток крови.

— Не горячись! – взволнованно выдохнула Сейра. – Тебе нельзя волноваться…

— Я сам решу, что мне можно, а что нельзя.

В такие моменты он становился едким, почти невыносимым, но Сейра не решалась с ним спорить. Просто молча стирала кровь, нанося целебные мази.

— Больно! – ощерился Фабьен, хлёстко ударив её по руке. – Какая же ты никчёмная… Ты должна боготворить меня за то, что я позволил тебе быть в Сезаре! Но даже сейчас в тебе преступно мало благодарности.

Сейра низко опустила подбородок. В её голове метались крамольные мысли, вроде тех, в которых разлука с Фабьеном принесла бы… радость? Облегчение? Но она не говорила об этом вслух, боясь наказания Роузвуда.

— Меня окружают бесполезные мрази. – хрипло прошипел он. – И чаша… Ритуальная чаша должна наполниться кровью. Хочешь угадать, чьей? Им проще всего гонять меня по кругу, высекая рану за раной.

Фабьен стиснул пальцы в кулаки и мрачно ухмыльнулся:

—… как бы я хотел разрушить это место до основания. Дворец, наследников, Кровных… Все они одинаково жалкие в своём желании отчаянно сохранить власть. Но только в моих руках Октаэдр достигнет эры процветания.

Чаша. Она располагалась в центре арены, и тонкие линии, сплетающиеся в узоры на полу, длинными желобами тянулись к ней. Ритуальная чаша напоминала песочные часы, увитые терновыми шипами. Плотное тёмное стекло было покрыто золотыми символами, а внутри плескался не песок – но пролитая кровь. То, что собрано на арене. То, что должно заполнить часы до краёв.

— С сего дня, с сего часа – ритуальная чаша будет собирать вашу кровь с каждого проведённого поединка. – медленно и торжественно возвестил Цестус. – Это часть великой церемонии Сезара. Дворец чувствует вас, он слышит всякое дыхание и всякий шёпот. Когда ваша кровь напитается силой – настанет час пролить малую её долю, дабы насытить грядущее празднество Процветания. Ваша боль станет данью Октаэдра и то будет неприятная, но справедливая цена за магию.

— Такая уж справедливая…? – выдохнула Гиата, но тотчас замолчала под бесстрастным взглядом Цестуса.

— Дворец обильно питает вас, а вы передаёте часть сил Октаэдру. – с усмешкой заметил лидер Золочёных. – Отнеситесь к данной церемонии со всем уважением, наследники, ибо от неё зависит не только ваше будущее, но и судьба всего Октуса.

— У меня назрел вопрос. Есть ли разница, кто именно отдаёт кровь? – недобро усмехнулся Винсент Глейв. – Мы же не должны делить обряд поровну… Верно?