Чтение онлайн

«А, Джеймс!» Он поднял взгляд и тепло улыбнулся. «Я надеялся, что ты сегодня вечером поужинаешь со мной и на этот раз оставишь свои проблемы своим лейтенантам».

Тьяк смотрел мимо себя на непрерывную панораму океана, сине-серого, местами нарушаемую длинными, гладкими волнами. Мысленно он видел их всех: «Неукротимого» в центре, с двумя фрегатами «Добродетель» и «Аттакёр» примерно в восьми милях по обе стороны траверза. В сумерках они сближались, но в таком строю могли видеть внушительную область от горизонта до горизонта. Тьяк также мог представить себе каждого капитана, так же как, как он знал, Болито почувствует силу каждого корабля под его флагом. Держась по ветру, словно верный терьер, бриг «Марвел» завершал эту небольшую, но эффективную флотилию.

Болито сказал: «Я вижу по выражению твоего лица, Джеймс, что ты забыл о значимости этого дня».

«На данный момент, сэр Ричард». Повисло короткое молчание. «Два года назад я принял командование этим кораблём». Он тихо добавил, словно это было что-то личное: «Старый Индом».

Болито ждал, пока он сядет. Это было словно сигнал: Оззард выходил из своей кладовой. Капитан флагмана собирался остаться ещё на какое-то время.

Тьяке сказал: «За это время мы многое сделали».

Болито смотрел на книги в кожаных переплётах, вспоминая её в Плимуте, в карете, когда они расстались. «Иногда я думаю, чем всё это кончится. И достигнем ли мы чего-нибудь, ожидая, постоянно ожидая, когда враг покажет зубы».

«Это придёт. Я чувствую это. Когда я был в Ларне», – он на мгновение замялся, словно это воспоминание всё ещё было слишком болезненным, чтобы обсуждать его, – «работорговцы имели целый океан, из которого могли выбирать. Любой груз бедолаг, ожидающих отправки в Индию и Америку, можно было забрать… или выбросить за борт, если бы их заметили мы или другой патруль. Но время от времени…» Он наклонился вперёд в кресле, его изуродованное шрамами лицо вдруг стало ясным и ужасным в отражённом солнечном свете. «Я знал, как и ты, о Единстве. Это шестое чувство, инстинкт, называй его как хочешь».

Болито чувствовал силу этого человека, его глубокую гордость за свои способности. Не само собой разумеющееся, не самодовольство, а нечто настоящее и реальное, как старый меч на стойке. Он знал это ещё в сентябре, когда они вместе гуляли по палубе, и от досок отлетали щепки, когда снайперы пытались их поразить, – двое мужчин расхаживали взад и вперёд, не пытаясь скрыть ни своего звания, ни своей важности для тех, кто от них зависел.

Эйвери тоже шёл с ними в тот день. Если у него и был друг на этом корабле, кроме самого Болито, то этим другом был Тиак. Он подумал, не поделился ли он с ним своими теперешними заботами, но потом понял, что нет. Два человека, такие разные и в то же время похожие, каждый из которых был глубоко замкнутым, замкнувшимся в себе. Нет, Эйвери не стал бы обсуждать это с Тиак, особенно если это касалось женщины.

Неосознанно он коснулся томика сонетов Шекспира; она выбрала это издание с особой тщательностью, потому что шрифт был чётким и легко читаемым. Так далеко. Весна в Западной Англии. Трясогузки на пляже, где они гуляли; стрижи и галки; возвращение красоты и жизненной силы в сельскую местность.

Тьяк смотрел на него не без нежности. Может быть, лучше быть одному, без кого-то, кто мог бы растопить твоё сердце или разбить его. Не знать боли. Потом он вспомнил, как женщина Болито поднялась на борт этого корабля, как моряк, под ликующие крики мужчин. Это было неправдой. Просто чтобы кто-то был, чтобы знать, что она рядом… Он отогнал эти мысли: для него они были невозможны.

«Мне лучше подняться и посмотреть на дневную артиллерийскую тренировку, сэр». Он стоял, задевая головой палубные бимсы. Казалось, он этого не замечал, и Болито знал, что после Ларна «Неукротимая» должна казаться дворцом.

Он сказал: «Тогда до вечера».

Но Тьяке смотрел на сетчатую дверь, подняв руку, словно прислушиваясь к чему-то. Они оба услышали размеренные шаги, затем стук мушкета часового, когда он крикнул: «Старший лейтенант!»

Лейтенант Джон Добени вошел в каюту, его щеки раскраснелись от соленого воздуха.

Тьяке сказал: «Я услышал звонок с вышки. Что случилось?»

Болито почувствовал внезапное напряжение. Сам он не слышал зова. Тьяке стал частью корабля: он и был кораблём. Несмотря на его личные опасения, когда его попросили командовать флагманом, они стали единым целым.

Добени прищурился — это у него было по привычке, когда ему задавали прямой или сложный вопрос.

«Сигнал от атакующего, сэр. Паруса видны на северо-западе. Бриг, один из наших». Он запнулся под пристальным взглядом Тьяке. «Они в этом уверены».

Тьяке коротко сказал: «Держи меня в курсе. Собери хорошую сигнальную группу и передай мистеру Карлтону, чтобы был готов».

«Я этим занялся, сэр».

Дверь закрылась, и Болито сказал: «Ты их хорошо подготовил, Джеймс. Что ты о ней думаешь?»

«Мы не ждём курьера, сэр. Не здесь. Пока нет», — размышлял он вслух. «Вот на Бермудах, тогда другое дело. Там собирается конвой, или должен быть».

Болито поделился этим, вспоминая свои ощущения. Он хотел оказаться на палубе, но понимал, что это могут счесть недоверием к офицерам или принять его присутствие за тревогу. Он живо вспоминал своё время на посту капитана, и сегодняшний день не был исключением. Когда сменялась вахта или стрелки убирали паруса, всё его существо протестовало против того, чтобы он оставался в стороне, человеком, оторванным от корабля, который ему служил.

Часовой крикнул: «Старший лейтенант!»

Добени вернулся, ещё более раскрасневшийся. «Это «Алфристон», сэр, четырнадцать пушек. Командир Боррадейл…»

Болито быстро сказал: «Я ведь его не знаю, не так ли?»

Тайк покачал головой. «Алфристон присоединился к эскадре, пока вы были в Англии, сэр». А потом, словно подумав, добавил: «Боррадайл — хороший человек. Ему пришлось пройти нелёгкий путь».

Болито вскочил на ноги. «Сигнал атакующего, повторяю: Альфристон, близко к флагу». Он взглянул через толстое стекло. «Я хочу, чтобы он был здесь до наступления темноты. Я не могу терять ещё один день».

Лицо Добени теперь, когда он переложил ответственность на начальство, было совершенно безмятежным. Он заметил: «Она должна быть с эскортом Подветренной стороны, сэр». Его уверенность померкла под их общим вниманием. Он добавил почти смиренно: «Это было в приказе, сэр».

Тьяке сказал: «Так оно и было, мистер Добени. Теперь скажите мистеру Карлтону, чтобы он подал сигнал».

Оззард закрыл дверь. «Насчёт ужина, сэр Ричард…»

«Возможно, это затянется», — он посмотрел на Тьяке. «Но, думаю, мы выпьем по стаканчику сейчас».

Тьяке снова сел, всё ещё склонив голову, чтобы уловить приглушённые звуки внешнего мира. Скрип фалов, пронзительно-чёткий голос сигнальщика, передающего сигнал своим людям.

Он сказал: «Вы считаете, что это плохо, сэр?» Это был не вопрос.

Болито наблюдал, как Оззард приближается с подносом, его маленькая фигурка без усилий скользит по палубе. Человек без прошлого, или настолько ужасный, что он цеплялся за него, словно кладбищенский дух. Он – неотъемлемая часть маленькой команды.