Чтение онлайн

Кин сказал: «Они не стали бы по нам стрелять!» Он посмотрел на тех, кто был ближе всего к нему. «Потому что они знали, что мы их уничтожим!»

Адам сказал: «Блеф провалился». Он видел, как некоторые орудийные расчёты переглядывались; два матроса даже потянулись через восемнадцатифунтовое орудие, чтобы пожать руки. Это была не победа, но, по крайней мере, и не кровавое убийство.

«Сигнал лечь в дрейф! Приготовьтесь, абордажные команды!»

Адам крикнул: «Будьте готовы стрелять. Мы ничего не будем принимать как должное!»

Он приподнял шляпу перед Кином. «Я бы хотел сам пойти, сэр».

Кин посмотрел мимо него, и от наблюдавших за ним моряков и морских пехотинцев раздался звук, похожий на глубокий вздох.

«Слава Богу, она набрала обороты».

Ричи, старый мастер парусного спорта, вытер губы тыльной стороной ладони. «Бедная старушка. Кажется, она уже всё вынесла!»

Адам посмотрел на него. Закалённый, лишённый сентиментальности профессионал, но в своей простоте он всё сказал.

Кин сказал: «Позаботьтесь о Сент-Клере и его дочери. Должно быть, им пришлось пережить ужасное испытание».

Адам видел, как шлюпки поднимаются и переваливаются через трап левого борта: Уркухарт хорошо их обучил. Орудия всё равно смогут стрелять, если понадобится, и их присутствие не будет им помехой.

«Слушаюсь, сэр». Он посмотрел на другой корабль, паруса которого хлопали, когда он шёл против ветра. Ещё минута, и всё закончилось бы иначе. А так… Он вспомнил слова капитана, словно эпитафию. Кораблю, а не тем, кто его предал.

Держась в строю, катера «Валькирии» уверенно приближались к другому фрегату. Напряжение оставалось высоким. Если бы захватчики «Жнеца» решили сопротивляться, они всё ещё могли бы поднять паруса и сбежать, или хотя бы попытаться.

Адам оглянулся на другие лодки. Его капитан морской пехоты, Лофтус, был очень заметен в своём алом мундире – лёгкая мишень для любого стрелка, да и его собственные эполеты не остались бы незамеченными. Он поймал себя на том, что слегка улыбается. Гулливер, шестой лейтенант, быстро взглянул на него, возможно, утешаясь увиденным.

Он сказал: «Это сравняет счет, сэр!»

Он говорил как ветеран. Ему было около двадцати лет.

«Жнец, эй! Мы поднимаемся на борт! Бросай оружие!»

Адам коснулся пистолета под пальто. Это был тот самый момент. Какой-нибудь сорвиголова, человек, которому нечего терять, мог воспользоваться им как последним шансом. Лодка за лодкой они шли рядом, и он ощущал странное чувство одиночества: «Валькирия» скрывалась за этим качающимся корпусом. Никаких шансов. Но прикажет ли Кин своему флагману открыть огонь, когда на борту так много его людей?

Это было нечто жуткое. Словно мёртвый корабль. Они вскарабкались наверх и перебрались через трап, держа оружие наготове, в то время как с противоположного конца судна несколько морпехов уже хлынули на бак. Они даже развернули вертлюг и направили его на безмолвные фигуры, выстроившиеся вдоль орудийной палубы.

Его люди расступились, пропуская капитана, и теперь, после того как корабль нанёс удар, смотрели на него другими глазами. Орудия, стрелявшие вслепую в открытое море, беспокойно двигались, разряженные и брошенные, трамбовки и губки валялись там, где их бросили. Адам прошёл на корму к большому двойному штурвалу, где двое его людей взяли управление на себя. Освобождённые и, по всей видимости, невредимые заложники собрались вокруг бизань-мачты, в то время как на орудийной палубе моряки, похоже, разделились на две отдельные группы: мятежников и американскую призовую команду.

Там его ждали два американских лейтенанта.

«Есть ли на борту еще офицеры?»

Старший из двоих покачал головой: «Корабль ваш, капитан Болито».

Адам скрыл своё удивление. «Мистер Гулливер, возьмите свою группу и обыщите корабль». Он резко добавил, когда лейтенант поспешно удалился: «Если кто-нибудь будет сопротивляться, убейте его».

Итак, они узнали, кто он. Он спросил: «Что вы надеялись сделать, лейтенант?»

Высокий офицер пожал плечами. «Меня зовут Роберт Нил, капитан. Жнец — военный трофей. Они сдались».

«А вы военнопленный. Ваши люди тоже». Он помолчал. «Капитан Лофтус, возьмите на себя командование остальными. Вы знаете, что делать». Обращаясь к Нилу, он сказал: «Вы дали британским морякам возможность поднять мятеж. Фактически, вы и ваш капитан спровоцировали его».

Мужчина по имени Нил вздохнул: «Мне нечего добавить».

Он смотрел, как два офицера передают свои мечи морскому пехотинцу. «С вами будут хорошо обращаться». Он помедлил, ненавидя тишину и запах страха. «Как и со мной».

Затем, кивнув Лофтус, он повернулся и направился к ожидающим заложникам.

Один из них, седовласый мужчина с живым, молодым лицом, шагнул вперед, не обращая внимания на поднятый штык морского пехотинца.

«Меня зовут Дэвид Сент-Клер». Он протянул руку. «Это моя дочь, Джилия. Ваше появление было чудом, сэр. Чудо!»

Адам взглянул на молодую женщину. Она была тепло одета для путешествия, взгляд её был твердым и дерзким, словно это было испытание, а не облегчение.

Он сказал: «У меня мало времени, мистер Сент-Клер. Я должен перевести вас на свой корабль «Валькирия», пока не стало совсем темно».

Сент-Клер уставился на него. «Я знаю это имя!» Он взял дочь за руку. «Корабль Валентина Кина, помнишь?» Но она наблюдала за матросами и морскими пехотинцами «Валькирии», словно чувствуя трения между ними и их пленниками.

Адам сказал: «Его флагман. Я его флагманский капитан».

Сент-Клер спокойно ответил: «Конечно. Его теперь повысили».

Адам спросил: «Как вас забрали, сэр?»

«Мы были на шхуне «Кристалл», выходившей из Галифакса в порт Святого Лаврентия. По делам Адмиралтейства». Он, казалось, почувствовал нетерпение Адама и продолжил: «Эти остальные — её команда. Женщина — жена капитана, которая была с ним на борту».

— Мне рассказали о вашем деле здесь, сэр. Тогда я подумал, что это опасно. — Он снова взглянул на девушку. — Похоже, я оказался прав.

Боцманский помощник ждал его, пытаясь поймать его взгляд.

«Что случилось, Лейкер?»

Мужчина, казалось, был удивлён, что новый капитан знает его имя. «Два офицера-янки, сэр…»

«Отправьте их на корабль. И их людей тоже. Пошевеливайся!»

Его взгляд метнулся к трапу, где одно из орудий всё ещё лежало на своих талях. На обшивке виднелось огромное пятно, похожее на чёрную смолу. Должно быть, это кровь. Возможно, это было место, где они безжалостно высекли своего капитана.

Он крикнул: «И поднимите наши знамена!» Это был достаточно незначительный жест на фоне такого стыда.

Один из американских лейтенантов остановился вместе со своим эскортом. «Скажите мне одну вещь, капитан. Вы бы открыли огонь, были бы заложники или нет?»

Адам отвернулся. «Переправьте их».

Дочь Сент-Клера тихо сказала: «Я тоже задавалась этим вопросом, капитан». Несмотря на тёплую одежду, она вся дрожала: потрясение и осознание произошедшего лишили её самообладания.

Сент-Клер обнял её и сказал: «Ружья были заряжены и готовы. В последнюю минуту кто-то из её предков, полагаю, открыл огонь, чтобы показать свои намерения».