Чтение онлайн

Генерал шумно кашлянул. «Отправляем его в Англию с первым же пакетботом. Бог знает, научатся ли они чему-нибудь из случившегося».

Дверь тихо закрылась. Она ушла.

Капитан Пиртон воскликнул: «Чёрт!» Он посмотрел на генерала. «Прошу прощения, сэр, но я забыл ей кое-что передать. Возможно, лучше отправить это вместе с остальными вещами Риджу… нашему полковому агенту в Чаринг-Кросс».

Болито наблюдал, как он достал из кителя миниатюрную картину и положил её на стол. Чаринг-Кросс: как и мимолетное упоминание об индейцах, сражающихся на стороне армии, всё это казалось здесь таким чуждым. Другой мир.

Кин сказал: «Можно?»

Он поднёс миниатюру к солнечному свету и внимательно её изучил. «Хорошее сходство. Очень хорошо».

«Маленькая трагедия войны», – подумал Болито. Она послала или подарила ему миниатюру, хотя неизвестный Лоринг решил не поощрять более близкие отношения. Должно быть, она надеялась увидеть его снова, когда отец приедет в Йорк, возможно, опасаясь того, что может обнаружить. Теперь было слишком поздно. Её отец, вероятно, знал больше, чем когда-либо раскроет.

Кин сказал: «Ну, сэр, я думаю, его следует вернуть ей. Если бы это был я…» Он не продолжил.

Думаете о Зенории? Разделяете с ней чувство утраты?

Генерал нахмурился. «Возможно, вы правы». Он взглянул на часы. «Пора остановиться, джентльмены. У меня есть очень неплохой кларет, и я думаю, нам стоит его попробовать. А потом…»

Болито стоял у окна, изучая захваченного американца, Чесапика и Жнеца за ним.

Он спросил: «А что с Йорком, капитан Пиртон? Он в безопасности?»

«К сожалению, нет, сэр Ричард. Мой полк в полном порядке отступил к Кингстону, что теперь вдвойне важно, если мы хотим выдержать ещё одну атаку. Если бы американцы изначально пошли на Кингстон…»

"Хорошо?"

Генерал ответил за него: «Мы бы потеряли Верхнюю Канаду».

Появились двое слуг с подносами, полными стаканов. Кин пробормотал: «Меня не будет ни минуты, сэр Ричард».

Болито обернулся, когда Эвери присоединился к нему у окна. «Мы не будем ждать дольше, чем необходимо». Его тревожило выражение карих глаз: они были глубоко погружены в себя, но, каким-то странным образом, хранили покой. «В чём дело? Ещё один секрет, Джордж?»

Эйвери повернулся к нему, принимая решение. Возможно, он мучился с этим всю дорогу от корабля до этого места, где топают сапоги и выкрикивают приказы.

Он сказал: «Я получил письмо, сэр. Письмо».

Болито резко повернулся и схватил его за запястье. «Письмо? Ты имеешь в виду…»

Эвери улыбнулся, довольно застенчиво, и его лицо стало лицом гораздо более молодого человека.

«Да, сэр. От дамы».

Снаружи, в залитом солнцем коридоре, Кин сидел рядом с девушкой на одном из тяжелых кожаных диванов.

Он смотрел, как она вертит миниатюру в руках, вспоминая спокойное принятие на её лице, когда он вручил ей её. Смирение? Или нечто гораздо более глубокое?

«Это было очень мило с вашей стороны. Я не знал…»

Он увидел, как дрожат ее губы, и сказал: «Пока я командую здесь, в Галифаксе, если есть что-то, что я могу сделать, чтобы служить вам, все, что вам потребуется…»

Она посмотрела ему в лицо. «Я буду с отцом, в доме Мэсси. Они… старые друзья». Она опустила глаза. «В каком-то смысле». Она снова посмотрела на миниатюру. «Тогда я была моложе».

Кин сказал: «Это…» Он запнулся. «Ты очень смелая и очень красивая». Он попытался улыбнуться, чтобы снять внутреннее напряжение. «Пожалуйста, не обижайся. Это последнее, чего я хотел».

Она смотрела на него, её взгляд снова стал спокойным. «Ты, должно быть, считал меня дурой, невинной в мире, который мне неведом. Такая штука, которая развеселит вас в толпе, когда вы все вместе, как мужчины». Она протянула руку, импульсивно, но разделяя его неуверенность. «Оставь себе, если хочешь. Мне это больше ни к чему». Но беззаботность не утихла. Она смотрела, как он берёт миниатюру, его ресницы бледнеют на фоне загорелой кожи, когда он смотрит на неё. «И… береги себя. Я буду думать о тебе».

Она пошла по коридору, и солнце светило ей в каждое окно. Она не оглядывалась.

Он сказал: «Я рассчитываю на это».

Он медленно пошёл обратно к комнате генерала. Конечно, этого не могло случиться. Этого не могло случиться, только не снова. Но это случилось.

Адам Болито остановился, поставив одну ногу на высокую ступеньку, и посмотрел на магазин. Солнце припекало плечи, а над крышами висело ярко-голубое небо, и трудно было вспомнить ту же самую улицу, скрытую огромными сугробами.

Он толкнул дверь и улыбнулся про себя, когда звон колокольчика возвестил о его появлении. Это было небольшое, но элегантное заведение, которое, по его мнению, хорошо вписалось бы в интерьер Лондона или Эксетера.

Словно по какому-то сигналу, около дюжины часов начали отбивать время: высокие и маленькие, изящные, для камина или гостиной, часы с движущимися фигурками, фазами луны и одни с изящным квадратным механизмом, который опускался и поднимался в такт каждому взмаху маятника. Каждая из них радовала и интриговала его, и он переходил от одной к другой, разглядывая их, когда в дверях у стойки появился невысокий мужчина в тёмном пальто. Его взгляд мгновенно и профессионально окинул мундир, ярко-золотые эполеты и короткую изогнутую вешалку.

«Чем я могу быть полезен, капитан?»

«Мне нужны часы. Мне сказали…»

Мужчина вытащил длинный поднос. «Каждый из них проверен и надёжен. Не новый и неиспытанный, но с отличной репутацией. Старые друзья».

Адам подумал о корабле, который только что оставил на якоре: готовый к выходу в море. Невозможно было не заметить захваченный американский фрегат «Чесапик» в гавани, который он видел с гички «Валькирии». Поистине прекрасный корабль: он даже мог признать, что когда-то не желал бы лучшего капитана. Но чувство не возвращалось: потеря «Анемоны» была подобна смерти части его самого. Шестого июня её сопровождала в Галифакс победоносная соперница Шеннон. Мой день рождения. День, когда Зенория поцеловала его на тропе по утёсу; когда он срезал для неё ножом дикие розы. Такая юная. И в то же время такая понимающая.

Он взглянул на ряд часов. Это было не тщеславие: теперь, когда его собственные пропали, потеряны или украдены, когда его ранили и перевели на «Юнити», они были просто необходимы. С таким же успехом его могли оставить умирать.

Продавец принял его молчание за отсутствие интереса. «Это очень хорошая вещь, сэр. Открытые, с двойным спуском, одни из знаменитых часов Джеймса Маккейба. Изготовлены в 1806 году, но до сих пор в отличном состоянии».

Адам поднял их. Интересно, кто носил их раньше? Большинство часов здесь, вероятно, принадлежали армейским или морским офицерам. Или их вдовам…