Чтение онлайн

«И один был уничтожен, Вэл. „Валькирия“ не понесла потерь, кроме одного мичмана. Замечательно».

Да, они подобрали несколько выживших, судя по всему, немного, и выяснили, что затонувший вместе с «Саксессом» корабль был USS Condor. Командовал им капитан Ридли, который, похоже, погиб вместе с большей частью своей команды.

«А другой фрегат был «Возмездие».

Кин, казалось, не слышал его. «Я не хотел подвергать ни «Валькирию», ни приз неоправданному риску. Будь я на борту, я бы позаботился о том, чтобы соблюдался более свободный курс. Капитан Болито находился слишком близко к вражескому берегу».

«Двести миль, говоришь?» Он отвернулся от яркого света, и его глаза вдруг заболели. «Мы с тобой в своё время тащили свои пальто и гораздо ближе!»

«Думаю, это было сделано намеренно», — Кин повернулся к нему через стол. «Я знаю, что он ваш племянник, и я первый, кто это понимает. Но я считаю, что это был поспешный и опасный поступок. Мы могли потерять оба корабля».

Болито сказал: «Как бы то ни было, Вэл, мы обменяли сломанный приз, ремонт и переоборудование которого заняли бы месяцы, а то и годы, на один из кораблей, которые были для нас настоящей занозой с момента возвращения в Галифакс. Твоё место было здесь, пока ты ждал очередной конвой. Ты принял правильное решение, и оно было твоим. И, как командир, Адам не имел другого выбора, кроме как действовать так, как он поступил. Я ожидал бы того же от любого из моих капитанов. Ты должен это знать».

Кин с трудом взял себя в руки. «Выжившие также подтвердили вашу уверенность в том, что отрядом командовал капитан, а ныне коммодор Рори Ахерн». Он ударил рукой по бумагам, и в его голосе послышался гнев. «Он мог захватить мой флагман!»

«А Адам — где он сейчас?»

Кин отдернул рубашку. «У него были приказы для капитана, дежурящего на Антигуа. Он вернётся сюда, когда выполнит мои указания».

«Помнишь, как ты был моим флагманским капитаном, Вэл? Доверие распространяется в двух направлениях. Оно должно быть самым сильным звеном в цепочке командования».

Кин уставился на него. «Я никогда этого не забывал. Я всем обязан тебе… и Кэтрин». Он печально улыбнулся, подумал Болито, и сказал: «И Адаму, я это знаю!» Он коснулся кармана, и Болито подумал, не там ли он носит миниатюру. Так вот она. В конце концов, это был дом Бенджамина Мэсси, и Сент-Клеры тоже собирались остановиться здесь. Нетрудно было догадаться, что произошло между Кином и его флаг-капитаном. Девушка с лунными глазами.

Справедливости ради, это может оказаться лучшим, что могло случиться с Кином. Как и предсказывала Кэтрин… Храбрая и непокорная молодая женщина, достаточно сильная, чтобы помочь Кину в его будущем. И способная противостоять отцу, мрачно подумал он.

Адам вообще не рассматривал это в таком свете.

«А что насчет последних сведений, Вэл?»

Кин достал из шкафа два кубка. «Американцы привели в Бостон ещё два фрегата. Я приказал Чивалрусу и бригу «Уизл» патрулировать окрестности порта. Если они выйдут…»

Болито сказал: «Думаю, так и будет. И скоро». Он поднял взгляд и спросил: «А, Йорк, есть ещё новости?»

Кин пожал плечами. «Очень мало. Сюда так долго добираться. Но Дэвид Сент-Клер сказал мне, что там хранилось оружие и припасы для наших кораблей на озёрах. Они могли их захватить или уничтожить. В любом случае, это ослабит контроль наших кораблей над озером Эри, которое, по словам Сент-Клера, является важнейшим ключом ко всему региону».

«И расскажи мне о мисс Сент-Клер». Он увидел, как Кин вздрогнул, и немного кларета, который он собирался налить, пролилось на стол. Он мягко добавил: «Я не буду совать нос в чужие дела, Вэл. Я друг, помни и об этом».

Кин наполнил два кубка. «Я ею очень восхищаюсь. Я ей это говорил». Он снова повернулся к нему. «Возможно, я обманываю себя». Он улыбнулся своей мальчишеской улыбкой, которую Болито видел с юности и до этого момента, и, казалось, испытал облегчение от того, что наконец-то открыто заговорил об этом.

Болито вспомнил отчаяние Адама, его муки, когда он прочитал письмо Кэтрин, сообщавшее ему об одинокой и ужасной смерти Зенории. Но он сказал: «Спасибо, что поделился этим со мной. Желаю тебе удачи, Вэл. Ты этого заслуживаешь». Он улыбнулся в ответ, тронутый явным облегчением Кина. «Я серьёзно. Ты не можешь всё время быть адмиралом!»

Кин вдруг сказал: «Мне сообщили, что контр-адмирал Херрик здесь. Переведён на «Неукротимую», когда вы встретились с конвоем». Он не пытался смягчить тон.

«Я знаю, что между вами не было любви, Вэл. Он не в восторге от этой миссии, уверяю тебя».

Кин коротко ответил: «Думаю, это подходящий человек для этой задачи. Он знает, что значит сидеть по обе стороны стола военного трибунала!»

«Это уже в прошлом, Вэл. Так должно быть».

Кин настаивал: «Но что он может сделать? Девяносто человек, британских моряков. Повесить их или высечь? Преступление совершено, наказание уже определено. Так было всегда».

Болито снова подошел к окну и увидел, как Эвери разговаривает с Джилией Сент-Клер.

Не оборачиваясь, он спросил: «Когда вы встретились со Жнецом, и до того, как она нанесла вам удар, вы верили, что Адам отдаст приказ открыть по ним огонь?» Он подождал несколько секунд. «Заложники или нет?»

«Я... не уверен».

Болито видел, как девушка запрокинула голову и рассмеялась, услышав слова Эвери. Втянутая в войну, а теперь и в нечто более личное. Она разговаривала с Адамом: она знала или догадывалась, насколько близка была смерть в тот день.

Он отошёл от окна, повернувшись спиной к свету. «Шхуна «Кристалл», на которой были «Сент-Клеры», когда их захватил Рипер, — кому она принадлежала?»

«Кажется, это был Бенджамин Мэсси. У тебя очень хорошая память на имена».

Болито опустил стакан, благодарный солнечному свету за спиной, скрывающему его лицо и мысли.

«С каждым днем становится все лучше и лучше, Вэл!»

Ричард Болито вышел на причал и подождал, пока Тьяке и его флаг-лейтенант последуют за ним. Эллдей наблюдал за ним поверх голов команды баржи, делясь с ним всем, хотя, возможно, и видел всё по-другому.

Болито сказал ему: «Я не уверен, сколько мы еще пробудем».

Эллдэй прищурился от яркого света. «Мы будем здесь, сэр Ричард».

Они молча дошли до дороги, и Болито заметил, что воздух стал прохладнее, несмотря на солнце. Был сентябрь: неужели год пролетел так быстро?

Он вспомнил письмо от Кэтрин, где она рассказывала о последних часах Роксби и подробно описывала похороны, словно бы присутствуя на них. Весьма грандиозное мероприятие, как и подобает рыцарю Ганноверского гвельфского ордена: Роксби пользовался большой любовью в своём окружении, его уважали все, кто работал на него, и боялись многие, кто встречался ему на пути в другой должности магистрата. Он был справедливым человеком, но сегодняшние события его бы не слишком терпеливы. Даже на барже Болито чувствовал напряжение: гребцы избегали его взгляда, Эвери смотрел на траверз стоящего на якоре «Жнеца», а Тайк был совершенно отстранён от всего происходящего, более замкнутым, чем когда-либо за последние месяцы.