Чтение онлайн

«Четвергъ, 17 сентября. Былъ у адмирала. Мн сдлалъ визитъ капитанъ Нарцизуса.

«Со времени моего ухода адмиралу наговорили столько про меня ужаснаго, что страсть. Постарался объ этомъ консулъ Соединенныхъ Штатовъ. Пришлось убждать адмирала въ противномъ. Пробьлъ у него, въ обществ его супруги, съ добрыхъ полчаса. Угля здсь нтъ, — Вандербильтъ забралъ послднiй, — такъ что мн пришлось выписывать его изъ Капштадта.

Суббота, 19 сентября. Из Капштадта пришелъ пароходъ съ грузомъ угля для насъ. Пдвелъ его къ борту и началъ погрузку. Гулялъ на берегу и завтракалъ съ капитаномъ Бикфордомъ. Отправилъ корреспонденцiю на почтовомъ пароход въ Англiю. Уволенное на берегъ отдленiе перепилось и весьма и весьма немногiе вернулись на судно. Обдалъ у адмирала. За столомъ собралось очень прiятное общество, состоявшее большею частiю изъ морскихъ офицеровъ, командировъ всхъ стоящихъ на рейд судовъ и капитана надъ портомъ. Посл обда въ гостинной собралось много молодыхъ дамъ. Нкоторые играли на фортепьяно.

Воскресенье, 20 сентября. Накренилъ судно, чтобы осмотрть продувательный клапанъ, который оказался поврежденнымъ. Въ половин десятаго съхалъ на берегъ и погулялъ вдоволь. Заходилъ къ капитану надъ портомъ и былъ въ церкви. Обдню служилъ отецъ Кирнанъ. Это простой ирландскiй священникъ. Церковь маленькая, но очень живописная и расположена на скат холма. Приходъ очень небольшой и состоитъ большею частью изъ солдатъ и матросовъ. Обдню служатъ моряки. Въ церкви былъ капитанъ Коксонъ и два лейтенанта изъ эскадры. Уволенные на берегъ возвращаются охотне, такъ какъ сегодня производится раздача денегъ.

«Понедльникъ, 21 сентября. Съ разсвтомъ снова подтянулъ къ борту пароходъ и продолжилъ погрузку угля. Зашелъ вечеромъ къ адмиралу, гулялъ у него въ прекрасномъ саду и въ обществ прекраснаго пола.

«Вторникъ, 22 сентября. Съ берега еще многiе матросы не вернулись. Консулъ Соединенныхъ Штатовъ безсовстно уговариваетъ ихъ дезертировать. За однимъ или двумя исключенiями, сегодня никого не пустили на берегъ, ни даже унтеръ-офицеровъ. Хотя матросы настоящаго времени много усовершенствовались въ нравственномъ отношенiи, т. е. сдлались гораздо развите матросовъ прежнихъ временъ, но все же они абсолютно такъ же дурны какъ и всегда были. Вечеромъ кончилъ погрузку угля.

«Среда, 23 сентября. Исправилъ форъ-стеньгу. Двадцать человкъ все еще не возвратились съ берега. Нсколькихъ привела ко мн полицiя Саймонсъ-тауна, разсчитывая получить за это вознагражденiе. Вербовщики матросовъ — это чума всхъ приморскихъ портовъ — не перестаютъ прiзжать на судно и сманивать моихъ матросовъ и предлагать мн рекрутовъ. Они занимаются также и ростовщичествомъ, напримръ: затащатъ къ себ матросовъ, у которыхъ нтъ денегъ при себ, дадутъ имъ водки, закуску и заставятъ ихъ пдписать счетъ въ двадцать разъ дороже стоимости. Съ этимъ счетомъ они являются потомъ на судно и требуютъ уплаты. Конечно не всегда командиры судовъ уплачиваютъ имъ такiе долги, но за то же они и берутъ въ двадцать разъ дороже, чтобы было съ чего сбавить. Зная хорошо такiя продлки этихъ негодяевъ, я не веллъ и допускать ихъ до меня.

Четвергъ, 24 сентября. Ожидаю когда мн привезутъ изъ Капштадта моихъ дезертировъ. Посл полдня получилъ телеграмму, что дале ждать безполезно, потому что полицiя отказывается разыскивать ихъ. Такимъ образомъ выходитъ, что власти города отказываются выдать мн моихъ людей, 14 человкъ, число достаточное чтобы ослабить мой экипажъ. Это особый видъ соблюденiя нейтралитета, который часто практикуется Джонъ-Буллемъ. Получилъ изъ Капштадта телеграмму, что по свднiямъ отъ приходящихъ судовъ, Вандербильтъ находится въ разстоянiи двухъ дней перехода отъ мыса Агуласа и пойнта Данджеръ. Такъ какъ было почти полнолунiе, то я ршился воспользоваться свтлыми ночами и выйти, а не ожидать, чтобы онъ меня сталъ блокировать здсь, потому что тогда пришлось бы мн ждать опять темныхъ ночей, чтобы прорвать блокаду. Къ вечеру штормъ стихъ нсколько и потому въ 9 ч. я приказалъ развести пары, а въ 10 1/2 снялся съ якоря и вышелъ въ море.

Затихнувшiй штормъ только обманулъ насъ; не успли мы выйти изъ бухты какъ онъ снова заревлъ, да еще съ большею силою, и намъ пришлось выгребать противъ втра, имя пары во всхъ четырехъ котлахъ. Втеръ дуетъ жестоко, но, не смотря на это, мы идемъ по пяти и шести узловъ.

«Ничего не можетъ сравниться съ грознымъ величiемъ нашего шествiя, когда мы при полномъ лунномъ свт, въ штормъ, выходили ночью изъ Саймонской бухты. Окружающiя горы и возвышенности казались какъ будто вдалек, сквозь насыщенную парами атмосферу. Ихъ вершины сливались съ черными массами облаковъ, нависшихъ на горы и остановившихся надъ ними безъ малйшихъ признаковъ движенiя. Холодный южный втеръ нагналъ такое громадное волненiе, что мы едва справлялись съ нимъ, и по временамъ оно безъ всякой церемонiи вкатывалось къ намъ на палубу. Небо, за исключенiемъ той части, которая была надъ горами, было совершенно ясное, безъ единаго облачка, а луна бросала свои яркiе лучи на вс предметы, которые только попадались имъ на пути. Картина великолпная! Прибавьте къ этому маячный огонь, который чрезъ равные промежутки скрывался и появлялся, освщая путь судамъ, искавшимъ убжища въ бухт, или, напротивъ, отдалявшимся отъ берега.

«Въ три часа утра мы миновали мысъ и поставили зарифленные триселя и глухо зарифленные марселя. Я спустился внизъ, чтобы не много заснуть и приготовиться къ испытанiямъ слдующаго дня.

Пятница, 25 сентября. Какъ всегда по выход изъ порта, превратились въ плавучую тюрьму. Я думаю понадобится еще не мало дней, чтобы вышибить грогъ изъ моей команды и возстановить порядокъ и старую дисциплину».

Черезъ дв недли Алабама была уже въ 2,400 миляхъ отъ мыса; она шла въ большихъ широтахъ, Индiйскимъ океаномъ. Прошло еще два дня и она миновала острова Св. Павла, а еще черезъ два дня стала уже склонять свой курсъ къ сверу, но не къ ледяному, холодному сверу, а къ теплому и солнечному.

О дальнйшемъ плаванiи предоставляемъ читателямъ судить по выпискамъ изъ журнала.

«16-го октября. Широта 34° 23' S, долгота 89° 55' O: теченiе не наблюдалсь; суточное плаванiе 135 миль. Штормъ. Барометръ стоитъ на 29,57 и не идетъ ни внизъ, ни вверхъ. Идемъ на фордевинъ подъ глухо зарифленными марселями и фокомъ. Посл полдня штормъ скрпчалъ, а между полночью и часомъ заревло жестоко; все море покрылось пной и въ воздух носятся брызги отъ волнъ. Волненiе за кормой подымается совершенно отвсной скалой и каждую минуту грозитъ покрыть насъ, не смотря на то, что мы идемъ не мене пятнадцати узловъ. Облака совершенно черныя; по временамъ шквалъ со снгомъ. Рдко глазамъ можетъ представиться боле дикое зрлище. Капскiе голуби въ то же время кружатся около насъ и не обращаютъ ни малйшаго вниманiя на стихiи; для нихъ какъ будто и не существуетъ шторма. Барометръ съ утра до 7 часовъ вечера стоялъ на одномъ дленiи — 29,57 и въ это время ни на волосъ не измнилъ показанiя. Штормъ въ этотъ промежутокъ достигъ высшей степени и дулъ отъ SWtW и SW. Среднiй ходъ нашъ былъ одиннадцать узловъ. Вроятно мы находимся на окраин урагана, центръ котораго находится миляхъ въ 150 или 200 отъ насъ. Въ 7 ч. вечера ртуть стала подыматься тихонько, а въ 8 уже показывала 27,60. Штормъ сталъ по легче и шквалы не такъ часты какъ прежде. Алабама ведетъ себя отлично: какъ легкая ладья всходитъ она на вершину океанской волны, подгоняющей ее сзади.

«Замчательно, что сегодня ровно годъ какъ мы попали въ циклонъ у Ньюфаундлендскихъ банокъ.

«18-го октября. Наблюденiя наши втеченiе прошедшей недли были очень не точны, потому что волненiе стной загораживало отъ наблюдателя горизонтъ въ тотъ самый моментъ, когда онъ ловилъ отраженное солнце, да и самому то наблюдателю приходилось поминутно отрываться отъ наблюденiя и заботиться о томъ, чтобы не упасть за бортъ. А то еще непрошенное облачко скроетъ солнце, къ довершенiю досады наблюдателя, и тогда прощай совсмъ полуденная высота, и самый терпливый наблюдатель, какъ я, потеряетъ всякое терпнiе. Можетъ быть вс эти невзгоды и непогоды, которыя испытываетъ морякъ въ мор и длаютъ его такимъ кроткимъ на берегу. Намъ начинаютъ надодать вс невзгоды какъ физическiя такъ и нравственныя».

Наконецъ Алабама вышла изъ области нескончаемыхъ штормовъ и, не попавъ совсмъ въ штилевую полосу, благополучно достигла SO пасата. 26 октября, когда она подходила къ экватору, ей встртился англiйскiй баркъ и передалъ, что въ зондскомъ пролив ея ждетъ корветъ Соединенныхъ Штатовъ Уайомингъ и трехмачтовая шкуна. Такъ какъ корветъ этотъ былъ одинаковыхъ размровъ съ Алабамой, то офицеры и команды жаждали встрчи съ нимъ. Имъ было очень досадно когда они вышли изъ области пасата и вошли въ полосу перемнныхъ втровъ, то и дло задерживавшихъ ихъ стремленiе сразиться съ врагомъ.

По мр того какъ Алабама приближалась къ проливу, встрчныя суда давали ей все боле и боле свднiй о корвет. Нкоторые даже увряли ее, что Уайомингъ былъ нарочно посланъ консуломъ Соединенныхъ Штатовъ, изъ Батавiи для того, чтобы встртить Алабаму.

6-го Ноября Алабама взяла первый призъ со времени ухода съ мыса Доброй Надежды, т. е. по прошествiи шести недль. Призомъ этимъ былъ баркъ Аманда, шедшiй изъ Маниллы въ Квинтоунъ. Вотъ подробности этого дла.