Чтение онлайн

Таково видение недвойственности, адвайты. Тогда все становится продолжением одного и того же. Все пронизывает внутренняя гармония. Тогда средство становится посланием, и послание становится средством.

Вопрос о том, не являются ли флейта Кришны и ее песни молитвами, обращенными к Богу, закономерен. Я бы не сказал, что это молитва, потому что такой человек, как Кришна, не молится. Кому молиться? Молитва создает расстояние, отделенносгь того, кто молится, от того, кому молятся. Молитва двойственна. Было бы хорошо понять это ясно.

Молитва двойственна, Кришна не может молиться. Кришна находится в медитации, когда играет на флейте, потому что медитация недвойственна. Есть основное отличие между медитацией и молитвой. Молитва - это открытие для дуалистов, которые верят в то, что Бог и они сами отличны, что Бог где-то далеко в небесах, что они нуждаются в том, чтобы вымолить его милость, его благорасположение и тому подобное. Молитва - это своего рода мольба. Медитация - это недвойственное состояние, которое говорит о том, что Бог не где-то далеко, отделенный от меня, не то, чтобы я был здесь, отделенный от него, но что все это одно целое. Поэтому флейта Кришны -это не молитва, это голос медитации. Это не мольба, обращенная к какому-то Богу, это просто благодарность, направленная не на Бога, а на самого себя. Музыкальные ноты флейты - это выражение благодарности, полной благодарности.

Только лишь в благодарности вы свободны и расширяете свои границы. В молитве вы запуганы, потому что молитва проистекает из какого-то желания, и желание создает страх. Вы боитесь, будет ли ваша молитва вообще услышана. Вы также боитесь, слушает ли кто-то вашу молитву, или она будет потеряна в пустоте. Когда вы благодарны, вы бесстрашны, свободны, потому что вы ничего не хотите в ответ. И вы не боитесь показать это, потому что благодарность просто продолжение вашего сердца, она не направлена на кого-то конкретно, она не имеет адресата, она направлена на целое. Ветры услышат ее и понесут на своих крыльях. Небеса услышат ее, услышат облака, услышат цветы. Она не средство для достижения какого-то результата. Она несет цель в себе. Тогда молитва становится достаточной сама по себе. Игра на флейте заключает в себе все необходимое.

Как раз по этой причине Кришна играет на флейте, неся безграничное блаженство. Мира не может танцевать с таким блаженством и удовлетворенностью, потому что в ее танце нет медитации. Ее танец -это своего рода молитва, молитва своему возлюбленному Кришне, который, несмотря на всю близость, отделен и на расстоянии от нее. Танцу Миры не хватает свободы по сравнению с танцем Кришны. В песнях Миры есть мотивы разделенности, они пропитаны ее слезами. Ее песни обращены к Кришне, для которого она сооружает прекрасное ложе и ждет в полной любви. Ее песни имеют цель и поэтому перемешаны с ее желаниями и страхом. Кришна полностью свободен от желания и страха. Его песни не направлены ни к какому Богу, это песни самого Бога. Во флейте Кришны нет никакой причины, она беспричинна. Он полностью удовлетворен, и он празднует свою удовлетворенность посредством флейты и танца.

Обычно флейта у нас отождествляется с состоянием расслабленности. У нас есть пословица на хинди, которая гласит: «Играй, играй на флейте легко». Это означает, что кто-то расслаблен и ему не остается ничего другого, кроме как играть на флейте. Это действие без цели, поэтому это выражение истинной благодарности.

Вы часто говорите, что молитва запутывает нас. И вы еще говорите, что молитва– это состояние благодарности. Тогда как получается так, что молитва недвойственна?

Нет, я никогда не говорил, что молитва - это состояние ума, я говорил, что молитвенность - это состояние ума. Мои слова -это не молитва, это молитвенность. А есть большая разница между молитвой и молитвенностью.

Кто-то предлагает утром молитву, это своего рода ритуал. Другой человек молитвенен даже когда просто встает со своего стула и идет гулять в саду. Он молитвенен, он также в состояние молитвенности завязывает шнурки своих ботинок. И когда он снимает свои ботинки и ставит их на свое место, он делает это так, как будто бы поклоняется статуе Бога. Этот человек молитвенный. Когда он останавливается у цветка около дороги, он делает это так, как будто бы останавливается около самого Бога. Этот человек молитвенный, он не молится. Он никогда не молится, несмотря на то, что находится в молитвенном состоянии. Я не могу назвать молитву состоянием сознания, но молитвенность - это состояние сознания. Молитвенное сердце совершенно отличается, такое сердце пребывает в состоянии медитации. Быть молитвенным и быть медитативным - это одно и то же.

Молиться не значит быть в молитвенном состоянии. Как человек в молитвенном состоянии может молиться? Он живет в молитве, он сам есть молитва, и он ничего не делает, кроме как пребывает в молитвенном состоянии. И тот, кто молится, делает одновременно с этим много другого. Он бежит в магазин, соревнуется с другими, завидует, гневается, ненавидит и еще, кроме этого, молится, молитва -одно из его действий. Молитва - один из пунктов в длинном списке его деятельности.

В молитвенном состоянии находится тот, кто его не теряет даже тогда, когда продает чай в чайной лавке. Кабир находится в таком состоянии. Он ткач по касте, и он достиг высшего в жизни, он обрел Бога, тем не менее, он продолжает ткать и продавать одежду. Кто-то спросил его, почему он продолжает работать даже после того, как стал святым. В ответ Кабир говорит: «Это моя молитва». Кабир говорит: «Когда я хожу - это медитация, и когда я ем - это медитация, и когда я тку - это медитация». Он говорит: «О монах, естественное просветление - высшее. Все, что я делаю - это медитация, молитва или поклонение. Когда Кабир идет на рынок с кипой одежды на продажу, он идет туда танцуя. Он обращается к своим покупателям как к Раме, своему Богу, и говорит им, что сшил эту одежду специально для них, что они переплетены с молитвами. Для него и тот, кто сшил одежду, и тот, кто хочет ее купить, связаны с Богом, именно Бог продает ее, и именно Бог покупает ее.

Вот что я называю состоянием молитвенности, состоянием сознания. Вот что я называю молитвой.

Никто никогда не видел, как Кабир молится. Он никогда не ходил ни в храм, ни в мечеть, ни куда-то еще, чтобы молиться. Он говорит в одной из своих прекрасных поэм: «О священник, неужели твой Бог глухой, что ты так выкрикиваешь свои молитвы? Я даже не говорю вслух свои молитвы, тем не менее, он их слышит. Так к чему ты так сильно шумишь?» Здесь Кабир дразнит тех, кто превратил молитву и поклонение в ритуал. И он имеет право шутить над ними, потому что он пребывает в воистину молитвенном состоянии, иначе он бы не мог смеяться над ними.

Поэтому я выступаю за молитвенность, а не за молитву.

Часть вопроса все еще остается без ответа. Вопрос о раковине Кришны, Панчанджайе, и его оружии, Чакрасударшане. Как насчет описания Бхагаватам Махары, великого танца, которая сравнивает этот танец с тем, как ребенок танцует со своей тенью?

Все связанное с Кришной имеет символическое значение. У человека есть пять органов ощущения, пять дверей, через которые он выражает себя и общается с остальным миром. Это глаза, уши, нос, рот и кожа. Мы познаем все и ощущаем посредством них. Именно через них мы проникаем во внешний мир и общаемся с ним.

Когда сказитель пишет, что Кришна дует в свою раковину на поле битвы Курукшетра, это означает лишь то, что он полностью присутствует на поле боя со всеми своими пятью чувствами, и ничего больше. Война для него не занятие, ничто для него не будет занятием, поэтому все, что он делает в какое-то мгновение, он делает целостно. Точно так же, как Кабир идет на рынок всем своим бытием для того, чтобы продать одежду, Кришна идет на поле битвы всем своим бытием. Посредством Панчанджайи он объявляет свое полное присутствие на поле битвы. Он не присутствует там частично, фактически, он ничего не делает частично. Когда бы он где-то ни присутствовал, он присутствует там полностью, со всеми чувствами, всем своим бытием.

Каждый, кто участвует в войне Махабхарате, имеет свои собственные раковины, с особым именем и качествами. Они имеют также свой особый звук. Каждая раковина символизирует соответствующее единение с воином, который эту раковину носит. Но Панчанджайа Кришны необычна и несравненна. Кроме него, никто там так целостно не присутствует. И ирония в том, что он единственный человек, который не собирается принимать участие в сражении. Он не хочет сражаться.

Истина в том, что только тот, у кого нет обязательств, может быть целостным. Если вы приняли какое-то обязательство, вы вынуждены принимать какую-то одну сторону во время своих попыток. Вы не можете выступать полностью целостно из-за ваших обязательств, по крайней мере, ваши обязательства будут всегда впереди вас. Только тот, у кого нет обязательств, может быть целостным, он будет полностью в том, что делает. Вот почему только Кришна присутствует полностью на поле битвы, несмотря на то, что он не собирается принимать участие в битве. И Панчанджайа провозглашает его полное присутствие там. Он действительно не имеет ничего общего с войной, которая будет развязана на Курукшетре, он нейтрален. Его не интересует поражение или победа, он не заинтересован в победе ни одной из сторон. Тем не менее, приходит мгновение, в которое он вступает в войну вместе со своим оружием, Сударшаной. Сударшана несет огромное символическое значение. Люди, которые написали Махабхарату, очень тяжело трудились над словами. Таковы на самом деле слова, которые составляют сердце великой поэмы, поэтому эти слова очень важны. В ней слова, на осознание которых ушли столетия. Слово «Сударшана» - одно из них. Сударшана - санскритское слово, которое означает то, что прекрасно выглядит, что красиво.