Чтение онлайн

Кубджа очень долго ждала Кришну, она ждала его много жизней. Кришна не мог сказать ей «нет», потому что он никогда не говорил «нет» в своей жизни. Даже если бы Кубджа попросила физической любви, Кришна бы не отказал ей, потому что он не отвергает тело. Тело принимается точно так же, как и все остальное, оно имеет свое собственное место в жизни. Тело - это еще не все, но оно имеет свое особое значение, оно несет свои собственные радости. Тело живет своей собственной жизнью.

Кришна не отрицает эту жизнь. Он принимает и тело, и душу, он принимает и материю, и Бога. Он не может оскорбить женщину, отказывая ей в сексе на физическом уровне, он может пойти на любые крайности для того, чтобы выразить свое уважение к женщине. Он был готов выполнить любое желание Кубджи, и он не собирался ограничивать себя, подавлять. Он не собирался делать ничего такого, чтобы Кубджа чувствовала себя потом обязанной ему, он счастливо и естественным образом принимает то, что есть.

Для нас сложно думать, что Кришна занимался физическим сексом, это кажется нелепым. Так происходит потому, что мы разделены, мы двойственны, мы верим в то, что тело и душа отделены друг от друга, и в то время как душа есть высшее, тело - что-то низшее по отношению к ней. Но я так не считаю, так же, как и Кришна. Тело и душа, секс и сверхсознание, материя и Бог не отделены друг от друга. Они все одно целое. Тело - это часть души, которая находится в пределах восприятия наших чувств, так же, как наши глаза и руки, а душа - это та часть нашей души, которая находится за пределами восприятия наших чувств и интеллекта. Тело - это видимая душа, а душа - это невидимое тело. Они объединены и представляют собой одно целое, ни в чем они не отделены друг от друга и не противоречат друг другу. То, что представляет собой сексуальное удовольствие на физическом плане, превращается в экстаз на уровне души. Для ума Кришны нет разницы между сексом и экстазом. Радость секса - не что иное, как слабое отражение, слабый след экстаза, поэтому секс может стать дверью к экстазу, к самадхи.

Я не могу сказать, что на уме у Кубджи, но я могу очень хорошо понять, что на уме у Кришны. Я не думаю, что Кубджа готова к тому, чтобы использовать секс как дверь к самадхи. Тут совершенно другой случай. Здесь, скорее, дело в том, что, что бы Кубджа ни захотела, Кришна готов выполнить это. Его не заботит, мелки ли ее желания или нет, он не просит ее спрашивать что-то великое - из-за того, что у него это есть и он может это дать. Кубджа приближается к нему с просьбой физического удовлетворения, она не знает, что это значит - «духовный рост». И Кришна не собирается отвергать ее из-за этого. Он говорит с ней на ее языке: вот как может возникнуть физический союз между двумя существами.

Утром вы сравнивали Раму с Кришной и Миру с Хануманом. В нашей традиции все они: Рама, Кришна и Мира с Хануманом - обладают равным статусом, никто не выше и не ниже. Наверное, каждый их них проживает свою собственную судьбу. И поэтому вполне естественно, что кто-то из нас обнаруживает свое соответствие с жизнью Рамы или Ханумана. В таком случае, разве не будет нарушением своей внутренней природы или свардхармы следование за Кришной или Мирой из-за того, что они выше?

Я не говорил, что они выше или ниже. Я лишь говорил, что они отличаются друг от друга. Меня не заботит их статус, меня волнует только их индивидуальность. И если кто-то находит в себе соответствие с Хануманом, он не признает то, что Хануман ниже только из-за меня. Что касается меня, то я не считаю, что Хануман близок мне. И я не собираюсь лгать относительно моего видения Ханумана лишь из-за того, что он кому-то близок. Вы задали вопрос мне, и я ответил так, как считаю правильным согласно моему мнению. Если бы мне пришлось выбрать между ними двумя, я бы выбрал Миру и Кришну, и я уже сказал вам почему. О, я не говорю, что вы должны тоже выбрать Миру и Кришну, предпочтя их Раме. Достаточно того, что вы поняли, о чем я говорю, после чего вы должны следовать своей собственной индивидуальности.

С моей точки зрения, личность Рамы определена, определена какими-то нормами и идеалами, и я думаю, что даже последователи Рамы не могут этого отрицать. Фактически, они следуют за ним, потому что он живет согласно определенным нормам поведения; Рама близок тем людям, которые любят жить согласно определенным нормам. Но я говорю, что жить, следуя определенным нормам - значит жить жалкой жизнью, ограниченной, привычной и узкой. Жизнь не согласуется с нормами, она выходит далеко за пределы норм и правил, идей и концепций. Истина безгранична и неисчерпаема. Вся истина не может быть определена идеалами и идеями, какими бы великими они ни были. Истина может быть сопряжена только с безграничным, беспредельным. Вы ограничиваете ее, и она перестает быть истиной. Поэтому истина близка к Кришне, а не к Раме, потому что Кришна тоже, как и истина, безграничен и беспределен. И неправильно говорить, что ваша традиция не делает отличия между Рамой и Кришной. Она делает. Она не принимает Раму как полную инкарнацию Бога, только Кришна принимается таковой. Ваша традиция очень ясно говорит об этом. Они не дает четкого сравнения Миры и Ханумана, но она, определенно, дает такое сравнение Рамы и Кришны, считая Кришну самим высоким воплощением среди всех аватар индуизма, среди всех инкарнаций.

Очевидно то, что последователи Рамы не принимают Кришну, они даже не хотят слышать его имени. Точно также последователи Кришны испытывают аллергическую реакцию на Раму; это естественно. Но я не последователь ни той, ни другой традиции, я не следую ни Кришне, ни Раме. Я не имею ничего общего с ними, поэтому я могу видеть их в точности такими, какие они есть, и я говорю правду.

Мне кажется, что жизнь Рамы четкая и определенная, в ней нет ничего туманного. Жизнь Кришны не определена и не ограничена, она не может быть таковой. Как раз поэтому она обладает такой глубиной. Рама вырубил часть широких безбрежных джунглей и превратил их в ухоженный чистый сад, вырвав все сорняки и дикорастущие кустарники. Но это не означает, что обширные джунгли перестали существовать: они все еще есть, они окружают маленький садик.

Доктор Лоуренс всегда говорил, что ему хотелось бы наблюдать человека в его дикости, что современный человек превратился в сад и поэтому болеет. В то время как Рама - это маленький и ограниченный садик, Кришна - обширные джунгли, дикие, хаотичные и суровые. Им не хватает планировки и организации, порядка, в них нет дорог, нет тропок, нет цветников. Они полны дикими животными, такими, как львы и тигры, в них есть всевозможные змеи и рептилии, ящерицы. Временами они погружены во тьму и угрожающи. В них укрываются даже изгнанники из цивилизованного мира, такие, как разбойники и воры. Они дикие, суровые, опасные. Жизнь Кришны - это гигантские джунгли, в то время как жизнь Рамы - ухоженный сад перед домом, в котором все в порядке, где нечего бояться. Я не говорю вам: «Не имейте сада-огорода». Все, что я пытаюсь вам сказать, так это: «Сад - это сад, а джунгли - это джунгли».

Когда вы утомлены вашим садом, вы начинаете думать о джунглях, потому что их создает сама природа, не вы их создали. В джунглях есть величие и красота, которых не может быть ни в одном саду. Ваша традиция сравнивает Раму с Кришной, но не Ханумана с Мирой. Необязательно их сравнивать. Но так как вы задали такой вопрос, мне придется их сравнивать. Какое положение может занимать Хануман тогда, когда его хозяина можно сравнить лишь с огородом? Самое большее, кем он может быть - так это цветочным горшком, не больше этого. И точно так же, как цветочный горшок в саду Рамы, он очень аккуратный и упорядоченный, даже больше, чем сам Рама.

Танцует ли Хануман?

Это возможно. Когда начинает дуть сильный ветер, растения в саду начинают качаться и танцевать, даже растения в горшках начинают качаться. Но танец джунглей подобен Шива тандаве, танцу разрушения. Этот танец всемогущ. Он безграничен, он суров. Этот танец джунглей вне нашего контроля, он пугает нас. Танец сада маленький и управляемый, мы можем управлять им. Хануман может танцевать, но он подвержен контролю Рамы. Мира другая. Когда она танцует, даже Кришна не может контролировать ее. Хануман не может не подчиниться Раме, он дисциплинированный и послушный.

Это правда, нам нужна дисциплина в мире, но дисциплина еще не есть все. Все огромное, обширное, безграничное свободно от дисциплины. Все истинное, хорошее и прекрасное в жизни начинает взрываться, оно не следует правилам, не следует дисциплине.

Однако так это видится мне, так я вижу Миру и Ханумана. И я говорил вам о своем выборе: я выбираю Миру. Но это не означает, что вы должны делать то же самое. И я не думаю в терминах возвышенного и низшего, я просто указываю на различие, которое есть в них. У каждого есть свои собственные критерии того, что более возвышенное и более низкое. Если кто-то находит величие в Ханумане, это лишь показывает его путь эволюции. И если я считаю Миру великой, это указывает на мое понимание величия. Мира и Хануман здесь ни при чем, это лишь указывает на наши предпочтения.