Чтение онлайн

– Где?

– В особняке значица купца Фадеева.

Якоб повернул голову и посмотрел на Веру. Вера выпрямилась, и с тревогой спросила:

– Что там случилось? Кто-то пострадал?

Услышав женский голос, доносившийся из кареты исправник ответил:

– Нет, слава Богу никто, бомба в карете господской была, барыня ещё не выезжала. А так бы, конечно, может и уже всё.

Морозов изменился в лице, губы сжались, лоб прорезала вертикальная складка.

Их пропустили и, подъехав к дому, они действительно увидели человек десять и в форменной одежде, и в гражданской, столпившихся во дворе.

– Вера Ивановна, - сказал граф Морозов после того, как они дождались, что бомбу вывезли, и уже находились в особняке, где под оханье Домны Афанасьевны позавтракали, получив новую порцию тёплых пирогов, - обещаю вам, что я найду этого бомбиста в ближайшее время, а пока, очень вас прошу езжайте в Малино, и никуда, ни ногой оттуда.

И добавил:

– И сотню Углецкого я вам организую в охрану.

А Вера посмотрела на Морозова, подумала, что всё равно придётся выезжать, дела сами себя не переделают, но вслух произнесла то, ради чего и ночью не спала, и рано с утра в Нескучный сад поехала:

– Я согласна, Якоб Александрович.

И улыбнулась.

А Морозов понял о чём она, и застыл, глядя в её глаза.

Алексей Потапов, вышел из гостиной, и Домну Афанасьевну увёл, но ни Вера, ни Якоб этого даже не заметили.

Вера и не заметила, как зима пролетела, и пост прошёл, а это значит, что сейчас оглашения пройдут и потом обручение. Отчего-то чем ближе становилась дата, тем на душе было неспокойней, может оттого, что дел было не много, зима была снежная, строительство было заморожено, только тоговлишка и шла.

Зато Вера в феврале получила первый фонограф. Они ещё в январе вместе с Ирэн поехали в Питерград, там в университете преподавал и занимался разработками некий Василий Владимирович Петров, по словам Ирэн он тот, кто сразу понял её советы и получил электричество, которым сейчас пользуется вся Стоглавая, в основном пока в столицах, конечно.

Пока добирались, а ехали они на поезде, успели обо всё переговорить. Оказалось, что Ирэн тоже едет, чтобы предложить идею, которая на взгляд Ирэн соединит все предыдущие, потому как, услышав от Веры о фонографе, Ирэн снова задумалась о том, что телеграф, это прекрасно, но телефон, было бы ещё лучше.

– Скорость передачи информации сейчас крайне медленная, когда запустили первые телеграфные столбы, стало легче, но представляешь, как было бы здорово, если бы можно было снять трубку и позвонить, пусть даже пока и через коммутатор?

Вера знала, что такое телефон и у неё почти во всех домах был телефон, но технологию она себе с трудом представляла.

– Я тоже, - улыбнулась Ирэн, - но, когда ты сказала про фонограф, я поняла, что теперь у нас есть шанс. По сути, надо преобразовать звук, создающий волны в слова на том конце провода. Просто не в записи, а одновременно.

Вере казалось, что это будет неимоверно сложно, всё вот так вот взять и объяснить, пусть даже и гениальному инженеру, который знает и видит больше, чем они.

Но всё оказалось просто. Василий Владимирович действительно схватывал на лету. Причём сначала Вера рассказала про фонограф и даже нарисовала, как примерно выглядит прибор с трубкой и валиком, объяснила, что пластину на валике можно делать восковую, но воск должен быть усилен, потому что обычный воск быстро приходит в негодность.

Самое главное, что господин Петров сразу понял принцип передачи, записи и воспроизведения звука, поэтому то, что потом озвучила Ирэн, уже не вызвало удивления со стороны учёного.

Даже наоборот, он сказал:

– Да! Имея такой прибор, сделать вот этот другой, уже гораздо проще.

А учитывая, что телеграфные столбы уже ставили по дорогам империи, то протянуть на них ещё провода, было только делом денег и времени.

В Питерграде Вера впервые в новом статусе посетила великосветский бал, одно из зимних мероприятий, которыми славился Питерград. Даже, когда император с семьёй не приезжал на зимние сезоны, питерградская аристократия всё равно устраивала зимние балы.

На один из таких баллов и пригласили Ирэн и Веру.

Приём устраивала княгиня Тюфякина. Приглашение пришло на имя Ирэн, а Ирэн не хотела ехать одной, но и отказываться было нехорошо. Вроде бы Тюфякины были верным императору родом, древним, со времён Рюриковичей. Понятно было, что и Ирэн и Вера, были вроде тех слонов, которых «по улице водили». Все хотели заполучить сразу двух необычных дам в гости, и одна получила орден, и другая.

Княгиня Тюфякина Ульяна Васильевна была известна тем, что у неё на балах всегда было что-то особенное, то она известного медиума приглашала, то танцовщицу, а вот в этот раз никто не находился, и как же княгиня обрадовалась, когда узнала, что в Питерград прибыла Ирэн Виленская, да ещё и не одна, а с новой подругою, новоявленною дворянкой Фадеевой Верой Ивановной.

Правда репутация у Веры Ивановны была, мягко говоря, не самая кристальная, скандальный развод с супругом, последовавшая вслед за этим странная история о старообрядцах, потом оказалось, что Вера Фадеева спасла сына и наследника князя Марецкого, за что и была награждена орденом, а в церковных книгах и того больше, брак с банкиром Воробьёвым аннулировали, вследствие нарушения со стороны супруга.

Так что вроде как дворянка Фадеева Вера Ивановна была в глазах общества чиста. Но, как говорится душок остался. И княгиня Тюфякина, была бы рада пригласить одну только Ирэн Виленскую, но хорошо понимала, что ежели дамы вместе в город приехали, то скорее всего вместе и придут. Поэтому приглашение направила на имя Ирэн, но указала, что на два лица.

Про Ирэн Виленскую в своё время тоже пытались злословить, да тем, кто пытался языки быстро позатыкали. А здесь княгиня хоть и опасалась, что кто-то из гостей не удержится, всё же купчиха Фадеева никогда ранее не была вхожа в высший свет, но решила, что в присутствии Ирэн Виленской ума хватит промолчать, некоторым.

Ирэн и Вера приехали почти что к самому началу. Хорошо, что Ирэн помнила, что надобно минут на тридцать позже означенного времени приезжать, а то, если бы Вера была одна, она бы ещё за пятнадцать минут раньше приехала, как на деловых встречах поступала.

А на балах, да ещё и на питерградских совсем другой этикет был.

– Если мы раньше приедем, - усмехнулась Ирэн, - хозяйка расстроится, потому как нас с тобой позвали, чтобы всем показать какая княгиня Тюфякина, что всегда у неё все самые важные и интересные гости бывают.

Вера слушала и только головой качала:

– Как у вас аристократов всё сложно.

– И не говори, - смеялась Ирэн.

Княгиня Тюфякина была небольшого роста, с приятным лицом, и, несмотря на кажущуюся стройность, казалось, что она вся мягкая и полная, причём полнота её в глаза не бросалась, но глядя на круглое лицо казалось, что она полная, почему так, Вера не знала.