Чтение онлайн

Воздух в комнате сгустился, стал тяжёлым и колючим. И за спиной Кейси, в пространстве между холодной стеной и её трясущимися от ярости плечами, оно начало проявляться. Сначала как искажение света, дрожание тени. Потом чётче — тёмный, бесформенный сгусток с едва намеченными контурами конечностей. Та самая тень. Которая вырвала меня из реальности, отправив в странствия между мирами.

Ледяной ком сжался у меня в желудке. Все кусочки пазла — её знание, её власть, её ярость — с громким щелчком встали на место.

— Так… — моё дыхание перехватило. — Это ты. Тогда. Ты напала на меня. Ты… ты стала причиной, по которой я столько дней блуждал между мирами, чуть не сдох, пока учился контролировать эту чёртову силу…

Кейси, увидев моё лицо, странным образом немного расслабилась. Её собственная ярость будто отступила, уступив место холодной, мрачной уверенности. Тень за её спиной дрогнула и растаяла, как дым. Она выпрямилась, поправила волосы.

— Ты должен был служить мне, — произнесла она тихо, но каждое слово било, как молот. — С самого начала. Ты должен был быть с Волковой! Она идеальный, управляемый инструмент! Почему… почему всё пошло не так? — В её голосе на миг прозвучала почти детская обида, но она тут же подавила её. — Тебе придётся очень долго работать… языком, — она с презрением выделила слово, — чтобы отработать всё, что натворил. Всё, что ты нарушил.

Я медленно поднял руку и щёлкнул пальцами прямо перед её носом.

— Ау. Очнись. Ты совсем с катушек съехала? Кто, по-твоему, захочет целовать твой зад после такого?

— Все целуют мой зад! — выкрикнула она, и в этом крике было уже отчаяние. — Все! Только ты! Только ты не хочешь!

Я не выдержал. Громкий, нервный, почти истерический смех вырвался у меня из груди. Это был смех над всем абсурдом, над её безумием, над моей собственной нелепой участью. И самое невероятное — Кейси смутилась. Её гневная маска дала трещину, и на её губах, против её воли, дрогнула какая-то неуверенная, растерянная улыбка.

— Что… что смешного? — попыталась она вернуть суровость, но вышло уже не так убедительно.

Я перестал смеяться. Вздохнул. И осторожно, почти нежно, прикоснулся пальцами к её покрасневшей от пощёчины щеке. Она вздрогнула, но не отпрянула.

— Почему ты такая сука, Кейси? — спросил я без злобы, с каким-то усталым недоумением.

— Я не сука! — попыталась она огрызнуться, но в её голосе не было прежней силы. — Что ты себе позволяешь…

Я не стал спорить. Просто шагнул вперёд и обнял её. Не как любовник, а скорее как… ну, как человека, который пытается удержать другого на краю пропасти. Она попыталась вырваться, забилась, но её движения быстро ослабели. Она замерла, тяжёлая и негнущаяся, её дыхание стало частым и горячим у меня на груди.

— Княжна, княжна, — тихо прошептал я ей в волосы. — Что они на тебя повесили, а? Твоя семейка… Что они такого вбили в твою голову, что ты даже с парнем, который тебе… интересен, ведёшь себя как генерал на плацу? Думаешь, это и есть сила?

Она молчала. Только её дыхание говорило о буре внутри.

— Ты хочешь занять место Марии. Я это понял. Хочешь быть первой. Но скажи мне… — я отстранился, чтобы посмотреть ей в глаза. В них уже не было чистой ярости, была растерянность, усталость и та самая, давно запрятанная боль. — Стоит ли оно того? Все эти интриги, эта злоба, это постоянное напряжение… Может, ты хочешь быть просто… счастливой? А всё это — трон, власть, подчинение — тебе просто навязали, как тяжёлое, неудобное платье?

Это было, видимо, последней каплей. Кейси резко, с силой вырвалась из моих объятий, отпрыгнув назад. Её лицо снова исказилось, но теперь это была не холодная ярость, а что-то другое. Что-то паническое, почти детское.

— Никто мне ничего не навязал! — закричала она, её голос срывался. — Я достойна править! Я сильнее! Я умнее! Я тут закон! Я!

Она бесилась. По-настоящему, по-детски. Топала ногами по безупречному полу, сжимала и разжимала кулаки, её черные волосы выбивались из хвоста.

— Подчинись! — выкрикнула она, ткнув пальцем в мою сторону. — Подчинись! ПОДЧИНИСЬ!

Но в этом крике уже не было власти. Было отчаяние. Отчаяние того, кто привык, что мир вращается вокруг его приказов, и вдруг столкнулся с чем-то, что эти приказы не слушает. Она была не страшной княжной, а избалованным, напуганным ребёнком, который требует свою игрушку, потому что не знает, как ещё получить то, что хочет на самом деле. А что она хотела на самом деле… Похоже, она и сама уже не очень понимала.

Я вздохнул, чувствуя, как усталость наваливается тяжёлым грузом. Всё это — её истерика, её тени, её мания величия — было как душный, токсичный туман. Пора было выйти на воздух.

— Этого не будет, Кейси, — сказал я ровно, глядя ей прямо в глаза, в которых всё ещё плясали огоньки безумия и детской обиды. — Уж извини.

Я развернулся и направился к двери. Шаги были твёрдыми, хотя внутри всё дрожало от адреналина и отвращения.

— Куда ты? — её голос прозвучал сзади, и в нём снова проскользнула паническая нотка. Её пальцы вцепились в мою руку, цепко, как клешни. — Ты не можешь просто взять и уйти! Я не разрешаю!

Я остановился, не оборачиваясь, и медленно, но неуклонно высвободил свою руку из её хватки.

— А я и не спрашивал твоего разрешения, — произнёс я, глядя на дверную ручку. — Мне не нужен твой клуб. Не нужна твоя команда по «Горячему Яйцу». Не нужна твоя армия. И… — я на секунду задержался, — и даже ты сама, в таком виде. Я не знаю, для чего была вся эта ночная пьеска. Но с таким подходом… нам лучше больше не общаться.

За моей спиной наступила тишина, а потом она снова заговорила, но теперь её голос пытался найти другие, «козырьковые» ноты:

— Я… я умею петь! И танцевать! Я — мисс Маркатис три года подряд! Знаешь, сколько парней в Империи мечтают просто со мной поговорить?!

Я не удержался. Улыбка сама расползлась по моему лицу. Я обернулся и увидел её — взъерошенную, с красным следом от пощёчины на щеке, но всё ещё пытающуюся держать подбородок гордо поднятым.

— Ха! Хочешь прикол? — я фыркнул. — Мне плевать. А я не хочу и не мечтаю. И… кстати, — я сделал небольшую театральную паузу, — я больше не Дарквуд. Если интересно, можешь посмотреть новый пакет документов у директрисы. Там всё официально.

Не дожидаясь ответа, я открыл дверь и вышел в тихий, тёмный коридор. Дверь закрылась за мной с мягким, но окончательным щелчком.

Она стояла неподвижно, уставившись на дверь. Её руки медленно опустились вдоль тела. В её голове, обычно чёткой и стратегической, бушевал хаос. Она ждала. Секунду. Две. Ждала, что дверь снова откроется, что он вернётся, одумается, испугается последствий, поймёт, какую ошибку совершил.

Но дверь оставалась закрытой. В коридоре за ней не послышались шаги. Он действительно ушёл.