Чтение онлайн

И тогда завыли сирены.

Это был не звук тревоги. Это был вой загнанного в ловушку ледяного демона. Пронзительный, многотонный, он резал мозг, заполнял собой всё пространство, вытесняя саму мысль. По всему дворцу, по всему городу, этот звук возвещал: конец иллюзиям.

Щёлк. Щёлк-щёлк.

Я рванулся к двери в коридор — наглухо. К потайной двери для прислуги — та же история. Магические замки сработали автоматически, по протоколу высшей угрозы. Мы с Оливией, появившейся из своей каморки бледной как полотно, оказались в роскошной, абсолютно непробиваемой ловушке.

— Что… что это? — прошептала Оливия, вжимаясь в стену, её глаза были огромными от ужаса.

Я не успел ответить. Прямо за окном, в самом сердце парадной площади перед дворцом, взорвалась мостовая. Не вверх камнями, а вверх чем-то живым. Из-под толстых плит вырвались, извиваясь, корни. Но не древесные — багровые, пульсирующие тусклым внутренним светом, похожие на сплетение окровавленных артерий, жил и волокон гнилого дерева. Они росли с чудовищной, неестественной скоростью, с треском оплетая фонарные столбы, взбираясь по колоннам административных зданий, пронзая насквозь бронзовые фонтаны. Земля в центре имперской столицы прорастала ужасом. Это была не атака существа. Это было заражение среды.

— Блады… — первая мысль, отчаянная и почти логичная. — Они пошли на штурм? Но это… это не магия Бладов.

— Нет, граф, — голос Оливии был хриплым от страха. — Это… это не они. Это хуже.

Дворец ответил. Каменные стены и башни ожили. Со скрытых панелей выдвинулись полированные бронзовые стволы магических орудий. Они не грохотали, а пели — высоким, визжащим звуком накапливаемой энергии. И затем ударили. Не ядрами, а сконцентрированными лучами ослепительно-золотого и ледяно-синего света. Лучи, шипя, прожигали багровые корни насквозь, те обугливались и рассыпались в пепел. Но на их месте из новых трещин, из-под фундаментов соседних зданий, тут же вылазили свежие побеги, ещё толще, ещё яростнее. Начался сюрреалистичный ад: рёв разрываемого города против воющего залпа магической артиллерии, багровые сполохи пульсирующих корней против ослепляющих, чистых лучей порядка, грохот рушащегося камня и далёкие, обрывающиеся крики.

Я прижался лбом к холодному, теперь уже дрожащему от ударов стеклу. Внизу, в мелькании света и тени, я видел, как корень-щупальце, толщиной в бочку, хлестнул через площадь, намотал на себя отступающего стражника и втянул его в свою пульсирующую массу. Маги в синих мундирах Имперской стражи строили светящиеся барьеры, резали корни вспышками энергии, но те регенерировали быстрее, чем их успевали уничтожать.

— Что это, Оливия? — мой голос прозвучал чужим, плоским. — Кто это?

Она подошла ближе, тоже глядя в окно, её дыхание оставляло мокрые следы на стекле.

— В служебных коридорах… сегодня говорили. Не просто культисты. Говорили про «пробуждение старой скверны». Про то, что их знамёна видели уже не на окраинах… а у стен города. И про знак… знак разрывающейся земли и корней, пьющих кровь. Это они, граф. Они здесь.

Она посмотрела на меня, и в её взгляде, помимо всепоглощающего страха, был теперь жгучий, безмолвный вопрос: «Что будем делать?»

Я отшатнулся от окна. Бессилие накрыло с новой, удушающей силой. Я — причина одной войны и беспомощный свидетель другой. Запертый в золотой клетке с видом на апокалипсис. Мой дар, эта странная розовая сила, молчала где-то глубоко внутри, либо бушевала, не находя выхода, как эти корни под землёй.

И тут мысль, острая и ясная, как осколок того самого разбитого фарфора, пронзила весь шум и хаос:

«Пока они дерутся друг с другом — император с Бладами, империя с этими… корнями — я тут гнию. Запертый. Бесполезный. Игрушка. Так больше нельзя».

Я сжал кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони.

«Нужно вырваться. Не просто из этой комнаты. Из этой роли. Нужно получить такую силу, чтобы никто — ни император, ни Блады, ни эти чудовища — не смел меня просто запереть. Чтобы мой голос услышали. Чтобы мой выбор что-то значил».

Я оторвался от окна, где бушевало кошмарное зрелище, и повернулся к Оливии. В её глазах застыл немой вопрос, и я дал на него ответ — не словом, а решением, которое созрело во мне за эти оглушительные секунды.

— Надо выбираться отсюда, — сказал я твёрдо.

Оливия смотрела на меня с растущим ужасом. Не из-за происходящего за окном, а из-за меня.

— Граф, может… может, лучше переждать? Внутри безопаснее. Стены крепкие, — её голос дрогнул, она инстинктивно сжала в кулаки складки своего платья.

— Переждать чего? — я почти крикнул, делая шаг к двери. — На империю напали! Сидеть здесь, как в аквариуме, пока всё рушится? Нет.

Я подошёл к массивной дубовой двери, ведущей в коридор, и в очередной раз рванул на себя ручку, нажал на панель замка — всё было мертво. Магический механизм, запирающий нас наглухо по протоколу, не реагировал.

— Проклятье! — вырвалось у меня, и я в ярости ударил кулаком по твёрдой древесине. Боль резко пронзила костяшки, но дверь даже не дрогнула.

Позади раздался тихий, покорный вздох. Я обернулся. Оливия стояла, глядя на дверь с каким-то странным, сосредоточенным выражением. Страх в её глазах сменился решимостью, которую я видел в ней раньше, когда она шептала мне сплетни.

— Отойдите, граф, пожалуйста, — тихо сказала она.

Я отступил на шаг, не понимая. Оливия подошла к двери, её движения были не робкими, а точными. Она поднесла указательный палец к замочной скважине, вернее, к едва заметной магической руне, вписанному в орнамент на панели. Она не произносила заклинаний, не делала сложных пассов. Просто провела пальцем по контуру руны против часовой стрелки, едва касаясь поверхности, и прошептала что-то настолько тихо, что я не разобрал.

Руна вспыхнула тусклым серебристым светом и погасла. Раздался мягкий, но отчётливый щелчок — звук механического запора, а не магической печати. Дверь подалась, приоткрывшись на пару сантиметров.

Я уставился на неё, затем на Оливию. Она уже отступила, опустив глаза, и на её губах играла смущённая, скромная улыбка.

— Лишь маленькие вещи для помощи в быту, — прошептала она, словно извиняясь.

Маленькие вещи для помощи в быту? — пронеслось в голове с ледяной ясностью. — Высокоуровневое охранное заклинание императорского дворца, реагирующее на угрозу высшего уровня… и она открыла его движением пальца и шёпотом? — Что-то Оливия явно недоговаривала. Даже не «что-то» — она хранила целый сундук с секретами. Но думать об этом сейчас, под аккомпанемент сирен и рёва битвы, не было ни времени, ни возможности.

— Спасибо, — коротко бросил я, отодвинул дверь и высунул голову в коридор.

Ожидал увидеть стражников, панику, бегущую прислугу. Вместо этого — гулкая, зловещая пустота. Длинный, освещённый тусклыми магическими шарами коридор был безлюден. Ни охранников у моей двери, ни дежурных камердинеров. Лишь далёкие, приглушённые стенами отзвуки канонады снаружи и пыль, медленно кружащаяся в воздухе. Моя стража куда-то делась. Либо брошена на усиление обороны, либо… либо случилось что-то, что заставило их покинуть пост. Оба варианта были плохи.