Легенда о Фейлель
Шрифт:
О том, что они рискуют неоправданно, неразумно, что отцу, как только он увидит их там, будет значительно труднее, ибо оберегать придётся ещё и их, что помочь маме они не в силах — ни Дана, ни Дина не думали.
А сегодня удача, как им казалось, улыбнулась девочкам. Там, в том мире, к несчастью, попали в аварию и погибли пассажиры одного из самолётов, летевших через океан. Подобные катастрофы случаются нередко… Тела погибших уже доставили в ближайшие портовые города. Но найти удалось не всех. И среди пропавших числились две тринадцатилетние девочки-близнецы. Их фотография была размещена на первой полосе газеты. Очень горько узнать о смерти детей. Но утонувшие сестрёнки были чрезвычайно похожи на Дану и Дину. А то, что юные Фейлель старше на пару лет, никому и в голову не придёт…
И девочки решились.
Теперь надо было только точно попасть на островок в океане недалеко от места падения самолёта и расстаться со своей магической силой, ибо скрывать её девочки не умели. Как временно отказаться от магического дара — сёстры нашли в одной из книг в кабинете отца, куда пробрались, разумеется, без его ведома… Да и домашние никоим образом даже не предполагали о столь страшных, опасных намерениях всегда рассудительных Даны и Дины.
А девочки подготовились серьёзно и…
… вечером этого же дня на берег пустынного океанского островка волной вынесло двух уставших и продрогших близняшек…
К утру пилот спасательного вертолёта сообщил по рации радостную весть: найдены двое живых со злополучного рейса — тринадцатилетние сестрёнки Вера и Виктория Эйле. Девочки оказались целы и невредимы, только очень испуганы и голодны…
Сёстры Эйле почти не отвечали на вопросы. Молчали — и всё. Заинтересованность мелькнула в их глазах только при упоминании одного большого города… Психолог, работающий с девочками, немедленно предложила перевезти близнецов туда: возможно, с теми местами связаны какие-либо приятные воспоминания…
Так Вера и Виктория попали в один из детских домов нужного им города…
Динаэль пришёл в ужас, узнав об исчезновении Даны и Дины. В отличие от остальных, он сразу же предположил, что именно могло прийти в голову девочкам. И через полчаса проверки собственных догадок, Дин точно знал новые имена дочек и где девочки появятся…
Но знание это не уменьшило его тревогу, а лишь усилило её…
Теперь перед Дином-Денисом стояла труднейшая задача: найти в огромном городе среди обитателей детских домов Веру и Викторию Эйле. Найти, не привлекая ни к себе, ни к своим поискам ничьего внимания, ведь родственников у девочек не было, а, значит, любой повышенный интерес к ним будет казаться подозрительным. Дин же не мог подставить, таким образом, под удар и Эливейн, и Дану с Диной. Магической силой он вообще воспользоваться не имел права: Авенезер бы немедленно проверил, почему его противника интересуют чудом спасшиеся сироты. А хороших знакомых или друзей, способных помочь в поисках, у Джоя в этом городе ещё не было…
Дана и Дина сидели в небольшой комнате. Это был их новый дом. Сюда девочек поселили полчаса назад, сразу, как привезли на микроавтобусе из аэропорта.
Сестрёнки продолжали сторониться всех, по большей части молчали и не улыбались вовсе. Новеньких сразу же разместили в отдельной комнатке: пусть попривыкнут, приживутся, познакомятся с детским домом, со своими сверстниками и воспитателями, но смогут оставаться наедине, без посторонних и пока чужих им людей.
Вообще обстановка в этом учреждении, куда попали Вера и Виктория Эйле, была самой благоприятной по сравнению с другими заведениями подобного типа. Персонал подобрался внимательный и терпеливый. Комнаты были рассчитаны на пять-шесть человек. В школу ходили недалеко, и там почти никто не дразнил детдомовских ребятишек…
Дана и Дина тревожно огляделись и переглянулись. В комнате они точно были одни, и их никто не подслушивал. Только сейчас девочки вдруг ясно поняли, что совершили непростительную глупость, проявили не заботу о любимых, а показали жуткий эгоизм.
— Дуры! — прошептала в отчаянии Дана. — Что теперь? Чем мы можем помочь? Как? Мы только тревог всем прибавили!
Дина тоскливо смотрела на сестру.
— Как мы могли? — сокрушённо проговорила она. — Папа и так находится в постоянной опасности, а теперь он будет искать нас… А мы даже не знаем, кто он тут!.. И нового имени мамы тоже не знаем… А она нас и не признает. Так папа объяснял…
В комнату вошла женщина лет пятидесяти, ласково улыбающаяся. Девочки узнали её. Самое доброе лицо было именно у неё. И именно эта женщина оказалась воспитателем группы, к которой по возрасту относились Вера и Вика.
— Как устроились? — спросила она.
— Спасибо, — негромко ответила Дана-Вера. — Здесь уютно.
— А в столовой вас ждут, — продолжила свою речь воспитательница. — Пойдёмте, покушаем? У нас готовят вкусно.
— Хорошо, мадам, — кивнула Вика-Дина. — Спасибо.
И девочка шагнула к двери. Вера задержалась у окна: её что-то заинтересовало.
Вика вернулась к сестре. Воспитательница подошла вслед за ней.
Марис под руку с женой вышел из дверей детского дома и направился к воротам. За супругами шли ещё двое: один — высокий, с мощной фигурой, видимо, охранник или телохранитель, второй показался девочкам знакомым…
Это был уже четвёртый детский дом, который посетили Марисы. Их визит никого не удивлял — мадам Элиза теперь была известна всем своей благотворительной деятельностью. Так что в каждом из учреждений Эшер уже оставил немалую сумму денег и получил очередной список того, что хотелось бы иметь сиротам…
Но главное — то, для чего Марис затеял всё это таскание по детдомам, — главное так и не было решено. Элиза не сказала, какого ребёнка она хотела бы взять в семью. Эшера это начинало бесить. Он сам относился к своей затее легко: пришёл, посмотрел, выбрал, взял… Что-то вроде покупки дорогой игрушки… Элиза, разумеется, считала иначе и не подозревала о столь ужасном подходе к этому вопросу мужа. Она нигде и никому не проронила ни слова о том, что собирается усыновить ребёнка. Она приходила, как и прежде, разговаривала с воспитанниками, играла с малышами, выслушивала пожелания персонала и… отправлялась дальше… Просто, пока сердце не подсказало ей, что она должна выделить кого-то одного из этих сотен пар детских глаз. Она сострадала им всем и желала помочь каждому…
Телохранитель неотлучно следовал за своим хозяином. Марис вообще никогда не появлялся в общественных местах без охраны. А Джой… Джой был нанят в качестве психолога к мадам Элизе, и Эшер посчитал необходимым его присутствие при столь ответственном для супругов предприятии.
— Это же Денис, — шепнула подошедшая к сестре Вика.
— И… мама… — почти беззвучно ответила Вера.
Воспитательница тоже выглянула в окно. Она не расслышала слов девочек, а потому ответила, предполагая, что те просто интересуются именем очень красивой и хорошо одетой дамы:
— Это супруги Марис. Мадам Элиза занимается благотворительностью и частенько заезжает к нам. Она добрая, — как-то задумчиво добавила пожилая женщина. — Даже странно… — и воспитательница не договорила, остановив себя мыслью о том, что её рассуждения о недостатках мистера Мариса не касаются юных Эйле.
Дин-Денис почувствовал, что ему необходимо обернуться…
Джой, словно рассматривая двор, бросил беглый взгляд на окна детского дома.
Нет! Рано он сокрушался о том, что не представляет как отыскать девочек! Удача помогла ему.