Летние дни в замке Оберн
Шрифт:
Он внимательно следил за мной, лицо снова стало закрытым и суровым.
– Нет, – ответил он. – Если бы в моей власти было решать, я не выбрал тебе такую
участь.
Я дернулась, вырываясь, и Кент безвольно опустил руки. Я снова медленно зашагала
вокруг фонтана, и он подстроился под мой шаг.
– А какая власть есть у тебя, Кент Увреле Обернский? – спустя минуту спросила я. – Ты
кажешься решительным и уверенным в себе. Ты умный мужчина с внушительной
родословной. Казалось бы, можешь делать все, что захочешь. И все же из того, что ты
сказал...
– До некоторой степени я тоже в сетях придворных интриг, – тихо признался он. – Но
если решу, то смогу стать сам по себе. В прошлом году, когда мне исполнилось двадцать
один, я унаследовал поместье, которое может отобрать у меня только указ короля или
111
112
регента. Я могу удалиться туда хоть завтра, управлять им со всей старательностью и
никогда больше не влезать в политику замка Оберн. Я могу это сделать. И думал об этом.
– Что же тебя останавливает?
– Меня растили с убеждением, что каждый человек несет свою часть ответственности,
и чем выше положение, тем ее больше. Я думаю, что Брайан будет королем сумасбродным
и доставляющим кучу неприятностей. Но верю, что если я буду здесь, в Оберне, то смогу
оказать на него некоторое влияние. Впрочем, в последние дни я верю в это все меньше и
меньше.
– Как ты можешь на него повлиять?
Кент коротко рассмеялся:
– Я уже не раз останавливал его, когда он действовал, очертя голову. Я убедил его не
быть грубым на балу с Гоффом Килейнским, уговорил пригласить на праздник Фессалу из
Уирстена. И он время от времени спрашивает моего совета по вопросам, которые не
решается обсуждать с регентом. Я надеюсь, что если буду достаточно ему нравиться, он
будет мне верить и, возможно, иногда, когда это важно, слушать.
Я снова резко остановилась и уставилась на него.
– Ты ненавидишь Брайана, – выдохнула я.
Он кивнул:
– Всегда ненавидел.
– Тогда... но... есть вещи, которые я узнаю о нем только сейчас, но когда он был
моложе... когда он был мальчишкой, тогда он был милее...
Кент покачал головой.
– Ты как-то спросила, завидую ли я ему.
– Я так не говорила.
– Другими словами, но имела в виду именно это. С тех пор я часто думал об этом.
Наверное, завидую. Смог бы я править лучше Брайана? Я верю в это всем сердцем. Да
любой бы смог. Брайан – пустышка. Он жесток. Себялюбив и опасен. И был таким с
детства. Из-за его красоты многие люди не осознавали, каким непривлекательным он
может быть. Я не могу его изменить. Не могу его свергнуть. Но если, хотя бы немного, я
смогу им управлять, тогда мое место здесь, посреди политики, которая вершится при
дворе. Я могу по-прежнему ненавидеть происходящее. Но я буду ненавидеть его меньше.
Я глубоко вдохнула и выдохнула.
– Элисандра, – уронила я.
– Именно, – кивнул он.
– Ты не хочешь, чтобы она выходила за Брайана.
– Если этого не произойдет, то все королевство окажется в опасности. Союзы между
провинциями изменятся, и основа власти пошатнется. Станет еще неустойчивей, чем
сейчас.
Я повторила:
– Ты не хочешь, чтобы она выходила за Брайана.
– Если она это сделает, то будет так несчастна, что умрет.
– Ты любишь ее, – сказала я как в ту ночь на балу. – Всегда любил.
Кент посмотрел на меня:
– Мы так долго были единственными друзьями друг для друга. Да, действительно, это
одна из форм любви. Не знаю, что можно сделать, чтобы ее спасти.
– От Брайана?
– От любого ее выбора. Я не знаю ни одного пути, дабы защитить Элисандру.
Теперь, хоть солнце уже встало и мое платье начало сохнуть, меня неожиданно пробил
озноб. Она знала о Тиаце; знала, я уверена, о мелких шашнях Брайана и, возможно, его
более серьезных увлечениях за последние несколько лет. За все годы, что я приезжала в
112
113
замок, Элисандра ни разу не сказала, что любит Брайана. Я всегда полагала это само собой
разумеющимся, потому что считала, что его любят все.
Однако она его не любила и не хотела выходить за него замуж, но, в отличие от меня, у
нее не было выбора.
– Ты можешь жениться на ней, – неожиданно предложила я. – Чем обеспечишь ей
защиту.
Кент горько улыбнулся:
– Это разозлит Брайана... и моего отца... и половину лордов Оберна, у которых нет
дочерей на выданье вместо нее. Это поднимет такую бурю, которую ты никогда и не
видела.
Я пожала плечами:
– Не дожидайся, чтобы увидеть все это. Отвези ее в свое поместье.
Он посмотрел на меня:
– И оставить страну в неразберихе?
– Если это сделает Элисандру счастливой.
– Стоит ли счастье одного человека хаоса в целом королевстве?
– Думаю, да.
Он покачал головой:
– Я должен думать о стране.
Я рванулась уйти:
– Тогда ты мне не нужен.
– Кори...
Я бросилась вперед, не собираясь оборачиваться и заканчивать разговор. Хватит уже
прогулок у фонтана. Подхватив сумку и туфли, я побежала к широким ступеням замка.
Кент догнал меня, продолжая искренне что-то говорить, но я не слушала. Сорвав с себя
его куртку, я почти бросила ее через плечо Кенту.
И вдруг прямо у подножия большой лестницы, не обращая внимания на навостривших
уши стражников, стоящих на ее вершине и слышащих каждое слово, я остановилась и
обратилась к нему:
– Я посоветую ей сделать все, что угодно, лишь бы освободиться от вас и этого места...
найти счастье, – выпалила я. – Что же до меня... не думай даже на минуту, что я поступлю