Чтение онлайн

Девочка бессвязно залепетала:

— Мне так жаль! Я…

— Ты все узнала, да? — Яромир смотрел на Софию, которая боялась ответить на его взгляд.

— Прости! Я такая дура…

— Что ж. Так даже лучше. Секретов теперь нет. А ты можешь найти себе здорового жениха.

— Яромир! Я… — она замотала головой, а ее ярко-зеленые глаза наполнились слезами. Слова не подбирались, и с губ срывались только всхлипы.

— Ты могла просто поговорить со мной. А не отказываться от меня вот так.

— Я не отказывалась! Это родители!

— В любом случае… Будь счастлива, ладно? Мне уже пора… — они стояли в темном коридоре за закрытыми дверями зала, где проводился прием в честь дня зимнего солнцестояния.

— Нет! Яр! Пожалуйста! — она, не помня себя, вцепилась в его руку, и слезы уже открыто покатились по щекам. — Я не могу без тебя!

— Соф… — он не вырывался.

Даже боялся, что сорвется и наплюет на запрет отца встречаться с ней. Это было его наказанием — оставить сына одного. Хотя Борислав прекрасно знал о взаимности Яромира и Софии. Такое бывало редко, чтобы нареченные по-настоящему полюбили друг друга, но он все это списал на подростковую блажь, не желая вникать глубже. А Яромир, оглушенный правдой, даже не стал доказывать обратное. Принял свою участь, как всегда делал это прежде. Поверил в то, что противен ей.

— Разве тебе нужен тот, на ком страшное проклятье? Разве ты готова к такой жизни? Или ты думала, что твоя семья реально так сильно важна моему отцу? Я — не его ставка. И ему плевать, на ком меня женить. Ничего не изменишь. Наверное, так даже лучше. Отныне ты в безопасности.

— Прости меня! Я бы хотела повернуть время вспять!

— Давай все забудем.

В горле у нее стоял ком, а крупные слезы уже падали вниз на паркет, разбиваясь на мелкие брызги.

— Я просто испугалась… Почему ты мне сразу не рассказал?!

— Потому что не мог.

— Не доверял?! Может, просто не считал меня достойной?! — ее начинала бить дрожь, а злость закипала в груди.

— Это не так.

— А как?! Почему я как дура узнала обо всем последней?! А если бы мы поженились?! Что бы было?! А если бы ты… Не знаю… Это ведь опасно!

Яромир хмыкнул, убеждаясь в том, что София оказалась не готова к такой правде. И ее страх сильнее влюбленности. Если бы любила — ей было бы неважно. Правда оказалась для нее слишком тяжелой.

— Это на самом деле опасно. И хорошо, что все закончилось так.

Тут в коридор прошел Третьяков, и парни недружелюбно уставились друг на друга.

— Соф, там тебя твои ищут. Пойдем.

— Ч-что?

— Нам пора.

— Даже не поздороваешься? — голос Яромира засквозил презрением, а Иван хмыкнул.

— Может, тебе еще и поклониться?

— Можешь, если хочешь.

— Не дождешься.

— Кто знает, как жизнь сложится.

— Какой же ты высокомерный.

— Да уж, не чета вам. Жалкий трус. Я все помню, не надо повторяться.

— Я так и считаю. Соф, нам надо идти, — он взял ее за руку, и девочка, не узнающая в Яромире того, кого она знала прежде, замотала головой, будто не верила.

— Я в тебе разочарована…

— Спасибо, что сказала мне это лично.

В следующий раз она увидела его в Ведограде у Навьих ворот. Даже не поверила глазам. Прошло столько месяцев, но подойти к нему София не посмела. Хотела, но боялась. Он ее игнорировал, да и вообще делал вид, что они не знакомы. А еще он стоял рядом с какой-то светловолосой девчонкой, которую София невзлюбила сразу же. А дальше все только усугублялось. Раз за разом Мирослава вставала между ней и Яромиром, а он… Он вырос и повзрослел. А чувства не проходили. Не помогал отвлечься даже Третьяков, такой веселый и общительный. Он был не тем, и от его присутствия у нее не срывалось сердце. Не ее. Вот и все.

Нынешней осенью все стало почти невыносимо, и родители, видя состояние дочери, вновь решили поговорить с императором. Тот обещал подумать. И в Софии зародилась надежда, что все можно вернуть. Ведь не бывает так, что тот, кто постоянно в твоей голове, лишь мираж? Призрак? Нет, в это верить не хотелось. У них точно была особая связь, которая и притягивала ее к нему! Она по-настоящему влюблена в того, кого видит каждый день. И не так давно девчонки на картах таро предсказали ей темноволосого, высокого парня из знатной семьи. Все совпадало!

И все, правда, было хорошо. Они даже поцеловались, что, как она считала, стало большим шагом. Но все испортил новогодний вечер. Яромир поступил некрасиво, будто мстил ей за свое разбитое сердце, рассказав всем о ее поцелуе с Тихомировым и не став соглашаться на очередную помолвку. Впервые на ее памяти он перечил отцу, и это показалось странным. Явно такое поведение о многом говорило: Яромир из волчонка превращался во взрослого волка, осмелившегося показать клыки тем, кто представлял для него угрозу.

Думая обо всем этом и гуляя около фермы, София ощутила, как ей становится хуже, и она вернулась в школу, сев на лавочку. На душе скребли кошки и все время хотелось плакать. Встреча с Тихомировым не входила в ее планы, и тем более она не хотела увязываться за ним. Но ей необходимо было отвлечься, иначе она сожрала бы себя изнутри бесконечным самобичеванием, от которого уже не спастись.

И вот теперь проклинала себя за очередную прихоть. Лучше бы вернулась в хребет! Снега в лесу было столько, что идти вперед становилось все труднее. И София даже порадовалась, что Женька натянул ей на валеши ее новые брюки, потому что иначе они бы уже набились снегом. Тихомиров расчищал перед собой путь, но делал это расслабленно, сильно не стараясь, чтобы не тратить энергию, и сугробы все еще оставались высокими. Однако девочка, если и была недовольна, то вслух ничего не говорила. Лишь бурчала что-то себе под нос, часто дыша и постоянно спотыкаясь.

Минут через двадцать они вышли к поляне, на которой снег был утоптан, будто в загоне, где недавно бегал табун лошадей. София, пытаясь отдышаться, остановилась, сквозь облепленные инеем ресницы рассматривая местность. Здесь, по сравнению с густым лесом, было светлее, однако и ветер завывал куда активнее.

— Что это за место?

— Мне его показала Мира.

— Как я не догадалась сразу.

— Не бурчи, сама ведь увязалась. Рябушка! — крикнул Женька, оглядывая поляну. На ней оказалось пусто, и это его насторожило.

— Кто?

— Рябу-ушка-а!

Тут на противоположной стороне поляны зашевелился сугроб, и из-под него, отряхнувшись, поднялась Избушка. София открыла в удивлении рот, из которого от ее рваного дыхания шел пар.

— Это… это… А-а-а-а!

Избушка сорвалась с места и помчалась в их сторону, поднимая лапами снег и при этом совершенно не громко топая, что было даже странно. Тихомиров шагнул вперед, выставив руку:

— Рябушка! Стой!!! Это не Мира!

Дыхание сперло, когда поток воздуха ударил в лицо, и Женька скривился, отплевываясь снегом, зато Избушка довольно-таки быстро остановилась и слегка склонила корпус дома влево, будто рассматривала своими темными глазницами окон гостей.