Чтение онлайн

– Дамы, хватит топтаться у дверей, – позвал нас дед. – Присядьте уже, наконец.

– Да, Юркас, ты прав, – она взяла меня под локоть и повела к дивану.

А я все никак не могла осознать – у меня есть бабушка! При чем такая, что преспокойно может назвать графа Торентийского старым развратником!

– Моя бабушка… – все же до конца не веря, повторила я.

– Да, моя дорогая. Ратмир – мой сын.

– Получается, визирь Мехмед – ваш муж?

– Ну-у-у… – Она задумчиво вытянула губы в трубочку. – Скажем так: когда-то он очень этого хотел.

– Как это?..

Нет, я-то прекрасно понимала, как такое может случиться. И такую ситуацию вполне могла себе представить на Земле. Но не здесь! В этом мире даже намек на то, что женщина может родить ребенка без мужа, сразу же определяет ее в категорию падших женщин.

– О! Это долгая история, моя дорогая, – улыбнулась она. – Но я тебе ее обязательно расскажу, когда мы останемся наедине. – Она сняла шляпку и осмотрелась, куда ее можно положить.

– Ой, вы же только с дороги! Давайте я провожу вас в свободные комнаты, чтобы вы смогли освежиться и переодеться. А я пока приготовлю вечерний чай…

– О, это было бы замечательно! – оживилась бабушка, хотя называть так эту энергичную женщину язык не поворачивался. Все-таки правду говорят: бабушка – это не возраст, а состояние души. Судя по всему, Эртониза в душе до сих пор девушка. – Пожалуйста, сделай мне свой фирменный кофе, все равно я еще не скоро лягу спать, – и она заговорщицки мне улыбнулась.

– Что ж, может, кому-нибудь еще сделать кофе? – обратилась я к мужчинам.

Однако все дружно отказались, объяснив это тем, что, в отличие от женщин-болтушек, ночью предпочитают спать.

Спутник Эртонизы так и не сдвинулся с места и темной зловещей статуей, не снимая капюшона, застыл около входа в комнату. Лица его так и не было видно. Нас не представили друг другу, и я не знала, как к нему обращаться. Повернулась к бабушке, чтобы спросить, но она уже обменивалась колкостями с дедом, а отец с Ромичем увлеченно обсуждали что-то связанное с судостроением. И я решила, что не будет ничего страшного, если я подойду к гостю сама.

– Здравствуйте… – несмело улыбнулась, все-таки этот мужчина внушал опасения. – Нас не представили. Меня зовут Лейла. Скажите, что можно предложить вам из напитков?

– Кофе на твой вкус и Эстерхази, если можно, Лейла, – хрипло сказал мужчина и снял капюшон.

И меня накрыло лавиной воспоминаний. Моя кофейня «Лейма», мой новый рецепт торта к очередному Дню ее открытия и друг, который помог моей семье в один из самых тяжелых моментов жизни…

…Еще раз улыбнувшись, я в приподнятом настроении пошла к Саргайлу с Хорвусом.

– Вот, попробуйте. И запомните это название: Эстерхази! – весело проговорила я, ставя перед ними кофе и кусочки торта.

Саргайл недовольно на меня покосился и пробурчал:

– Какая-то ты сегодня больно улыбчивая.

В удивлении я приподняла брови, но отвечать не стала. Вместо этого пододвинула ему поближе тарелочку с тортом:

– На вот лучше, съешь – и настроение сразу поднимется. – И погладила его по плечу.

От этого у него и правда улучшилось настроение, и он задорно мне подмигнул…

Но узнать в этом человеке того самого Саргайла было практически невозможно. И не потому, что всю правую часть его лица перечеркивал шрам, а на левой появились новые, а потому что глаза принадлежали уже совершенно другому человеку. Казалось, в этом мужчине не осталось ничего от того веселого, бесшабашного парня, которого я помнила и над шутками которого смеялась. Он смотрел и выглядел так, будто кто-то жестокий отнял у него весь внутренний свет.

– Саргайл… – прошептала, с трудом выталкивая звуки из перехватившего спазмом горла.

– Лейла… Живая… – нерешительно подняв руку, дотронулся до моего лица, стирая откуда-то взявшуюся на щеке слезинку.

– Саргайл… – зачем-то повторила я и точно так же, как и он, дотронулась кончиками пальцев до его лица. До того самого шрама, который лично ему зашивала.

Он не изуродовал мужчину, но проходил через все лицо, лишая его симметричности. Но не это не давало мне обнять старого друга, а нечто, что исходило у него откуда-то изнутри.

– Я очень страшный, Лейла? – тихо спросил он.

Мои ресницы задрожали, и с них на щеки посыпались слезинки. Однако я нашла в себе силы улыбнуться:

– Ты не страшный, Саргайл. Разве ты не знаешь, что шрамы украшают мужчину?

Он в ответ как-то жестко усмехнулся:

– Это явно не о моих шрамах.

– Я плохо тебе зашила, да? – начала я себя корить за такое состояние друга. Хотя даже сейчас я бы не смогла сделать лучше.

Он ухватил меня за руку и, приблизив свое лицо к моему, зло заговорил:

– Никогда, слышишь, никогда не смей себя винить за это! – он резко указал пальцем другой руки на свой шрам. – Лучше уж точно никто бы не сделал! Ты спасла меня тогда, и по сей день спасала столько раз, что мои враги умылись кровью. Только благодаря тебе, Лейла, я все еще топчу эту грешную землю, а не загнулся в первой же канаве от жалости к себе и от обиды на свою гребаную судьбу!

Подобный напор настолько выбил меня из колеи, что я просто смотрела в его злые глаза и хлопала ресницами:

– К-как это?

Черты лица его чуть оттаяли, и Саргайл немного ослабил свою хватку на моем запястье:

– Разве ты не помнишь, как когда я уже собрался подыхать от ранений, ты сказала мне: «Запомни, запиши и можешь повторять, когда будет особенно хреново – ты жутко везучий тип! И ты выживешь, что бы ни случилось. Я лично за этим прослежу и Всевышнего за тебя попрошу» Так вот, Лейла, я запомнил… – Он криво ухмыльнулся, отчего немного, но все же стал человечнее. – Правда, не записал.

А я смотрела на него и ужасалась, как жизнь потрепала этого парня. Что ему пришлось пережить, чтобы так ожесточиться? И одновременно была рада, что мой Дар сейчас мне не служит, потому что погружаться в его кошмары было страшно.

– Меченый? – раздался взволнованный голос Эртонизы рядом. – Что случилось? – а потом увидела меня в слезах, и ее голос изменился до неузнаваемости, став властным и жестким: – Меченый, отпусти мою внучку!

Рука Саргайла тут же разжалась:

– Прошу меня простить… – глухо проговорил он, снова накидывая на голову капюшон.