Чтение онлайн

Стоун раскрывает куртку и достает из хитро спрятанного кармашка многократно сложенный лист бумаги.

— Это мне вчера передала Рене при рукопожатии.

— Во время Часа свободы, сэр, — подтверждает сержант Риггс.

Стоун протягивает записку, Риггс забирает ее и передает Брауну. Тот быстро просматривает ее.

— Что это? — внимательно вчитывается в текст, будто пытается разгадать секретный шифр.

— Описание состояния Луны и список необходимых медикаментов, сэр. Вам, вероятно, известно, что у Луны наблюдаются проблемы со здоровьем из-за стресса, вызванного тем, что вы запустили Ящера во второй сектор, — произносит Стоун, еле сдерживая гнев. Браун, не скрывая досады, смотрит на сержанта. Риггс разводит руками. Заметив замешательство руководства, триста третий переходит в аккуратное нападение. — Вы обещали мне возможность добиться ее сердца, а теперь убиваете.

— Имел место недочет… — цедит Браун, будто извиняясь за произошедшее. Стоун понимает, что начальник колонии никогда не стал бы оправдываться. Это в очередной раз доказывает, что некоторые вещи вышли из-под контроля. — Луна с утра находится в медблоке.

— Спасибо, сэр. На обратной стороне всякие мелочи: цветы, шоколад… Хотел устроить свидание. Сами понимаете, я не могу просить такое у заключенных.

Браун недоверчиво пробегает взглядом по списку, затем спрашивает, подозрительно сузив глаза:

— И чем закончилась ваша беседа с мистером Питтом?

— По правде говоря, он сразу взял все в свои руки. Сказал, что знает меня, слышал о моих успехах, похвалил. Было очевидно, что он мне льстит, чтобы затем что-то предложить

— Само собой, этому гаду всегда что-то нужно! — взрывается Браун, оглядываясь на присутствующих, будто ожидая согласия. Но на их лицах ничего нет. Ничего, кроме страха, знакомого каждому заключенному. — Что было дальше?

— Он очень много знает о колонии, сэр. О последних событиях. Как будто кто-то сливает ему информацию.

— Везде есть крысы, кто бы сомневался. Сидел себе пару лет тихо, не рыпался — и вдруг сует свой нос в мои дела. И что же?

— Мистер Питт сказал, что достанет все, что я попрошу, если я расскажу ему о карцере, о своих планах, о нашем клубе. Спрашивал о Кайе, о Дикаре. Все, что я сказал ему, он и так знал. Потом я попытался выудить у него информацию, но он поймал меня на этом и прогнал.

— Вот как… Что-нибудь еще?

— И… — Глаза Стоуна испуганно бегают. — Он спрашивал, не планируем ли мы устроить бунт, и если да, то как он может нам в этом помочь.

— И что ты ответил? — Браун смотрит на Стоуна воспаленными глазами.

— Тут, сэр, я не рискнул солгать и сказал все как есть. Что никто и никогда при мне не говорил о бунте. Что ни один заключенный, хоть сколько-нибудь наделенный мозгами, не верит в возможность бунта в колонии на Луне, — триста третий нервно ухмыляется.

Браун шутку не поддерживает. Наоборот — задумчиво кивает.

— Вот здесь ты сглупил, парень. Надо говорить людям то, что они хотят услышать, и тогда ты услышишь то, что нужно тебе. Ты вроде хитрый малый, а не знаешь таких простых трюков. — Он вздыхает. — А теперь ты у меня, и тебе нечего рассказать…

— Сэр, по правде говоря, я и так собирался к вам после встречи с ним. Я подумал, что это важно, — то, что он копает под вас.

Браун встает с кресла и легким движением руки призывает встать и Стоуна.

— Идем, — зовет начальник колонии, и они вместе подходят к одной из панелей. За стеклом Стоун видит первый сектор — мечущихся на Терках парней. Отсюда и вправду прекрасный вид. Все как на ладони. — Ты ведь не играешь со мной, Стоун?

— Нет, сэр. Конечно нет! Только идиот будет пытаться вас обмануть.

— Помни, что я могу причинить тебе страшную боль. Если раньше я это делал с твоим телом, то теперь могу поскоблить ножом по твоей душе. — Браун нажимает на сенсор, и на одном из экранов появляется медблок, где в одиночестве спит беспокойным сном Луна. Она вздрагивает, сжимает зубы, пытается повернуться, но ее кисти пристегнуты наручниками к койке. — Знаешь, она сейчас в бреду. Мы не совсем понимаем, что с ней происходит, но ей определенно тяжело. И больно. Доктор Мейхем ей поможет, как только будет готово лекарство. Оно синтезируется. А пока Луна в таком состоянии… и она повторяет твое имя.

Стоун поднимает глаза на Брауна.

— Да! Я не шучу, она зовет тебя. Приятно, наверное, ведь это объективное доказательство того, что она тебя любит. Когда человек в бреду произносит твое имя, это что-то да значит. Кто бы мог подумать, сержант Риггс, еще пару месяцев назад, что Луна — девушка с железным сердцем и огненными глазами — в кого-то влюбится, не так ли?

— Да, сэр.

На Терках безбилетники начинают драку. Вокруг них мгновенно образуется Кольцо смерти.

— Обезьянки опять не поделили банан… Смотри на меня. — Браун щелкает пальцами перед лицом Стоуна, фокусируя на себе его бегающий от Луны к происходящему на Терках взгляд. — Давай послушаем. Риггс, включите звук в медблоке.

Смотровую мгновенно заполняет стон Луны. Она цедит что-то неразборчивое. Наручники на ее руках дрожат. Кулаки Стоуна сжимаются.

— Все, спасибо.

Динамики отключаются.

— В первый день, после «приветствия», справляясь с расщеплением, ты выглядел точно так же.

Стоун помнит тот день. Помнит, что Луна навестила его манящей галлюцинацией. И хоть вначале все шло прекрасно, закончилось не поцелуем, а его сожжением.

— Прямо сейчас у меня в карцере две девушки. Одна из них уже не жилец, а вторая… К утру станет ясно. Может, проверить стойкость нашей воительницы? Я могу распорядиться — и ее завезут в карцер прямо на каталке.

— Я не вру, сэр. Мистер Питт подталкивал нас к бунту — и все.

— Я выжгу твое сердце, если ты вздумал со мной играть, — произносит Браун, наклонившись к уху Стоуна.

— Сэр, я ни на секунду не забываю о нашем уговоре и поэтапно его выполняю. Дружу с Дикарем и пытаюсь толкать шахтеров на рискованные дела. Вы не можете отрицать — мы действительно разбавили наши тюремные будни, а мое чудесное воскрешение до сих пор обсуждают.

— Это правда, — улыбается Браун. — Уговор есть уговор. Я дал вам клуб — вы дали мне зрелище. Я дал тебе девочку, а ты дашь мне Дикаря.

— Да, сэр.

Стоуну на глаза попадается небольшой экран со шкалой и надписью: «Уровень недовольства — 17 %».

— Ты свободен, но помни: я знаю, чего ты боишься сильнее всего. Я отберу у тебя то, что отобрал у многих других. — Браун стучит пальцем по экрану с изображением кривящейся от боли Луны. К ней подходит мужчина в белом халате — доктор Мейхем — и делает укол. Она успокаивается. — Любовь — это величайший дар в этом месте. И величайшее проклятие.

Затем на голове Стоуна опять оказывается черный мешок, и все темнеет.