Чтение онлайн

— Великолепно! — Смирнов подкатывает глаза. — И все же?

— Нет, она не против, Юра, — опускаю голову и отвечаю на его один-единственный вопрос. — Наташа и сегодня сказала «да».

— Тогда, — дергает плечами, — иди сюда! Поздравляю, парень…

— Спасибо, Юрий Николаевич, — выползаю из тисков своих друзей.

— Ты знаешь, Гриш… Извини, парень! Не думал, что будет тяжело сказать.

— Юр… — пытаюсь что-то вставить, но, видимо, не судьба.

— Поздравляю, Гриша! Тебя! Наташу! Петра! Прикольный мелкий парень! Сын у тебя зачетный, Велихов! Ни дать ни взять! О! — отвлекается на подбежавшую австралийку с гонором. — И тебя! И тебя, конечно, мелкашка! — Юрий Николаевич приседает и осторожно хлопает по своим коленям, а Лючия шустро забирается и усаживается на уже знакомых ей руках. Выкатывает тут же ласку, облизывая мужские губы, прикусывая кончик носа, таранит мягким лбом слегка заросший подбородок беспокойного отца. — Я рад за вас, ребята, честное слово. Если бы ты знал…

Если бы я знал!

— Наташа… — с трудом переставляя ноги, после пешей, ну очень длительной прогулки с пацанами, заваливаюсь в дом.

— Привет! — странно шепчет, то и дело заламывая руки. — Гриш…

— Что-то произошло? — стаскивая обувь, рассматриваю обстановку — без изменений, все вроде на своих местах. — Что-то с сыном? Что с Петром…

— У родителей — без изменений. Все отлично! Гриш… — опускает голову и мнется.

— Что случилось, женщина? — сокращаю расстояние и перегибаю с силой, сжимая костями выпирающие плечи.

Наталья дергается и пищит:

— Ай-ай!

— Что произошло, Велихова? В самом деле… Ты просто охрененная актриса. Да делай же ты скидку на мой жутчайший возраст. Я до пятидесяти лет с тобой не дотяну! Ну-у-у-у-у?

Выкручивается из объятий, обходит сзади и становится за мной.

— Иди туда, любимый. Давай-давай, — подталкивает грудью и направляет к маленькому письменному столу, на котором экраном дышит техника.

— Ната… — хриплю.

— Все хорошо, все хорошо. Просто не могу сказать — необъяснимо, Гриша! — по-моему, она смеется. — Хочу, чтобы ты все увидел сам…

Хорошие дела! На что смотреть-то…

«Добрый день, Наталья Юрьевна! Спешу сообщить Вам, что согласно правилам литературного портала Вам присвоен коммерческий статус. Добро пожаловать к нам…».

— Что с книгой? — ей-богу, я волнуюсь и нет желания читать, что там любезным голосом написано. Меня интересует лишь финал. — Где она? Ты ее закончила? Переписала?

— Да, — шепчет мне в лопатки, целует спину, ручками обхватывая меня.

«Добрый вечер, Наталья Юрьевна! Мы хотели бы предложить Вам опубликовать свою книгу, пользуясь льготной программой поддержки начинающих самиздат-авторов…».

— Это что? — вполоборота обращаюсь.

— Первое деловое предложение, любимый муж.

— И? — раздуваю ноздри. — И? И? И? Ты издеваешься, Наташка? Об ужесточении забыла? Велихова, я сейчас отшлепаю тебя своим ремнем. Без подтекста — будешь плакать. Не тяни, мерзавка!

— Пока хотела посоветоваться с тобой, — просачивается и становится передо мной. — Книга ведь общая, Григорий. Она о нас с тобой. Но…

— Тебе нужно, видимо, мое согласие?

Кивает еле-еле головой!

— И это тоже… — прикрывает глазки.

— Наташа, в чем дело?

— Есть некоторый срок, Велихов.

— Да? — убавляю тон, вслушиваюсь в то, что она говорит.

— Ответить нужно до полуночи. Положительно или отрицательно. Редактор будет ждать моего электронного письма… Ну, — попискивает и прижимает пальчики к зубам, — ты же понимаешь?

Все ясно! Вскидываю руку и сверяю стрелки на часах. Каких-то полчаса осталось.

— Наташка…

— Что мне ответить?

— Ты издеваешься? — подмигиваю и запускаю свои руки ей под мышки. Приподнимаю и задницей усаживаю на стол. — Ноги! Быстро! — она покорно раздвигает и тут же чешет пятой точкой по гладкой поверхности, а затем, скрестив свои конечности на моей пояснице, плотно притягивает меня к себе. — Ты ведь закончила историю? Мы все заткнулись, потом предусмотрительно ушли, оставили тебя наедине со своими мыслями, потом ты вернулась к нам, и… — губами прикасаюсь к женской скуле. — Наташка, ты дописала наш роман?

— Что ты, милый! Я только начала историю…

— Да ты гюрза, мерзавка! Черепашка, Черепашка! Ты хитрая змея!

— Да! — впивается руками мне в шевелюру и подтягивает свои губы к моим губам. — Я кое-что переписала, Гриша! — водит ртом и шепчет в губы. — Пе-ре-пи-са-ла, понимаешь…

Боюсь предположить, но:

— Да, милая, да. Однако я надеюсь, что не нашу сцену в женском ресторанном туалете, когда твоему вымышленному Шелихову исполнилось сорок лет?

— Название, Григорий. Всего-то! Не трогай весь сюжет.

Не ожидал, не ожидал…

— И?

«Уважаемый редактор! Я буду рада нашему сотрудничеству. Книга завершена. Я редактирую и вношу небольшие правки. Когда мне следует предоставить рукопись? Кроме того, меня интересует один организационный вопрос. Со мной ведь будет заключен полноценный контракт? Мы оговорим условия…».

— Натка, ты вечная женщина по договору, такой, знаешь, эксклюзивный ходовой товар, — пока мы ждем с ней электронную редакторскую отповедь, прокладываю поцелуи по оголенной женской спинке. Сжимаю наполненную грудь и напираю на Наташу, принуждая животом, отклячив зад, на стол прильнуть.

— Нет, стоп! — дергается, упираясь в мой пах. — Я занята, Гриша.

— Да-да. Не настаиваю на быстром отклике, Наталья. У нас с тобой вся ночь впереди. Перепишем еще не один сюжет. Давай пока потремся, а?

— Тшш! — Наталья замечает входящее сообщение в приватный чат. — Кажется…

Отпускаю и отнимаю Черепашку от стола. Прищуриваемся и внимательно вдвоем читаем:

«Да-да, конечно. Все, как положено, не волнуйтесь, пожалуйста. Юридический отдел подготовит необходимые документы и в ближайшее время вышлет для ознакомления Вам…».

— Вот и замечательно, Черепашка! Они подготовят, а твой любимый муж и эту книжечку осилит. Так! Все? Наговорились? Теперь в кровать?

— Тебя совсем не интересует новое название романа? — прокручивается и становится ко мне лицом, сжигая взглядом.

— Неужели «Мой муж — Григорий Велихов», эротика и взрослая графа? Или «Раба любви для адвоката», или «Тернистый путь (не) путаны — я вышла из народа, папа», или «Хочу ребенка от Сатаны, но мой мужик — не мой герой, или не герой моего романа»…

— «Любовь одна — другой не надо»! — шепчет, глядя мне в глаза. — Что скажешь, Гриша? Не очень? Стоит поменять? Или…

Вот это да! Она права! А это истинная правда!

— Прекрасное название, — сглатываю, — для романа. Только…

— Тебе не нравится? — волнуется.

— Отнюдь, Ната. Нравится, но…

— Господи, Велихов! Да говори уже…

— Роман написан от имени двух женщин, — спокойно начинаю объяснять.

— Именно!

— Мужчины там практически молчат? Ты не дала нам высказаться… — ухмыляюсь. — Мы такое не забываем и не прощаем. На будущее — просто знай!